Взрывной характер

Ночь была бессонной. Катсуки мне не ответил, что вводило в некое заблуждение. Либо он ужасно взбешен, либо еще не прочитал. Предпочитаю второе – спокойнее буду. Ночью приходила мед.сестра, поставила мне капельницу и дала пару таблеток успокоительного со снотворным. Спала я, как убитая – без сновидений. К середине дня я поняла, что сидеть, вернее, лежать без дела – бессмысленно. Мне нужно обдумать всё. Свои цели, взгляды, мотивы… Я желала смерти Все за Одного. Но могла ли позволить себе это? Я сражалась со злодеями, но никогда не позволяла себе зайти так далеко. Смогу ли сейчас? И вернусь ли я к привычной жизни после такого? Также необходимо сменить костюм и имя. Хватит быть тенью – пора сиять. Я стану героиней, которую заметят. Которая не будет ни с кем ассоциироваться. Я стану белым цветом Все за Одного. Пусть эта причуда, если о ней когда-то узнают, не будет пугать. Мне нужно вернуться в академию и доучиться, но нельзя забывать и об обычной жизни. Нужно подать заявление на заочные медицинские курсы для подготовки в университет. И многое-многое другое, лишь бы не думать о Катсуки и Всесильном. Ближе к полудню в палату вошла все та же мед.сестра и предупредила о выписке. Мой организм восстановился, но мне все равно нужно будет иногда заходить в больницу для проверки здоровья. Вещей с собой у меня не было, так что… Попросила у женщины, что за мной присматривала, набор каких-нибудь тряпок. Никто же не поедет домой за моими вещами. Хотя… - Алло, Хоими? – послышалось в трубку от детектива Тсукаучи. - Добрый день, Тсукаучи-сан. У меня вопрос. Я поступила в больницу без вещей, верно? Мне отсюда уходить в чем? Детектив молчал. Тоже не знает, видимо. - Хоими, мы не можем отпустить тебя домой одну. Да и вообще отпустить не можем. Вы с Бакугоу важные свидетели и можете вновь подвергнуться похищению. Кстати, спасибо за звонок. Сам хотел тебе звонить. Будь пока в больнице. Мы тебя скоро повезем, как раз к другому свидетелю. - Зачем? - Для сохранности, - только и ответил детектив, попрощавшись. Прекрасно… Мне вот только истерик от блондина не хватало. А-а-ргх… Ладно, Хоими, соберись. Заодно и себя займешь. Мед.сестра – святая: принесла мне кучу тряпок – у меня будет одежда! Делаю себе толстовку, футболку и штаны. И кеды из того, что осталось причудой – трансформация материи. Магия, в общем-то. Правда из-за мыслей о Бакугоу толстовка приобрела принт его геройской формы. Черная с рыжим крестом во всю тушку и рыжей окантовкой рукавов. Ну… ладно. Зато – стильно… Прекрати себя уговаривать… В итоге – сижу одетая на стуле в палате еще часа 2. - О, Хоими! – приветствует меня детектив с помощником. - Здравствуйте ещё раз, - спокойно ответила я, прекращая смотреть в потолок. - Вижу, вещи все же нашлись. Славно. Готова к поездке? - Да, конечно. Но за вещами все равно нужно будет съездить, если домой я вернусь не скоро. - Дай мне список того, что тебе нужно, я привезу. - Спасибо, - ответила я, улыбнувшись другу Всесильного. Меня проводили до служебной машины, которую маскировали под обычную гражданскую и усадили на заднее сиденье. А там уже лежала коробочка… Хм… Из кондитерской на углу. - Не очень хорошо появляться в гостях без подарка, - подмигнул мне мужчина в зеркало заднего вида. Вот и славно. Я же, поддавшись качке, задремала, облокотившись на спинку сидения. - Хоими, - будил меня кто-то. Кажется, Санча. Ибо слышалось легкое примурлыкивание. - М? – протянула я, потирая глаза. Ох, вырубило меня знатно… А где это мы? … Э? - Почему мы здесь? – спросила я удивленно. Мы оказались у дома семьи Бакугоу! Паника -вкл! - М? Это удобно. За вами будут присматривать родители Бакугоу, а снаружи будут расставлено наблюдение на ближайшие почти 2 дня. А там Вас уже переведут в общежитие Академии. - У академии ведь нет общежития. - Теперь есть. Юуэй переформируют в академию-интернат. Прекрасно… Почти 2 дня в доме Катсуки. Какое уж тут «давай расстанемся» … Наша маленькая группа вышла из машины и двинулась к дверям. Я шла между сопровождающими с коробкой в руках. Глупо это выглядит, конечно… Детектив Тсукаучи постучал. С той стороны послышались шаги и голоса. - Добрый день! - громко проголосила мама Бакугоу. Все же мама у Катсуки красивая и энергичная женщина. Сын – точная копия. Женщина была одета в офисном стиле. Сзади стоял улыбающийся мужчина – папа. Самого блондина видно не было. Славно… - Добрый день, - ответила наша группа в ответ, а я еще и поклонилась для пущего выказывания уважения. Взрослые удалились на кухню, оставив меня в легкой прострации на диване. Слушать их разговор было бы не тактично, да и бессмысленно. - Всё, мы все уладили. Список составила? - У меня сумка есть с запасными вещами на подобные случаи. Лежит в шкафу на видном месте. Бирюзовая такая – сразу увидите. - Хорошо, понял. Ключи у папы твоего возьму. Кстати… Вы поссорились? Тоши как в воду опущенный ходил. - Немного… Не поняли друг друга, я думаю. - Ладно, не буду в это лезть, но лучше помиритесь, - улыбнулся мне детектив, и они с помощником ушли. Как-то неловко… - Так ты одноклассница нашего Катсуки! – быстро нашлась мама блондина, подсев ко мне. - Д-да, - кивнула я. Видимо, о наших отношениях родители юноши не знают. Оно и к лучшему… Но Вселенная думает совершенно иначе. - Твою мать! – раздалось громогласно на весь дом. Прочитал… - А ну не ори, засранец! – не менее громко ответила женщина. - Дорогая… - старался урезонить жену отец семейства. - Убью нахрен! Вот ведь..! – раздавалось со второго этажа синхронно с топотом. У-у-у. Чудище пробудилось. Ух… И тут у меня зазвонил телефон. Энергичной мелодией Sia со спортивного фестиваля. Бакугоу спикировал вниз по лестнице, озираясь по сторонам. И тут наши взгляды встретились… Я попаль… Оранжевые глаза буквально пылали огнем, причуда в свободной руке выдавала парочку внушительных взрывов. И лицо юноши вновь искажено гневом. - ТЫ! – заорал парень мне, торопясь к дивану. - Катсуки, прекрати орать! Девочку испугаешь! – не унималась мать, отлупив своего сына. - Отвали, карга старая! А ты, - он обратился ко мне и даже схватил за руку, - пойдешь со мной! - Но Катсуки, твои родители… - Живо! – рыкнул парень и потащил меня силком. Я даже умудрилась своей тушкой словить парочку лестничных украшений, а ногой удариться о ступеньку. Больно ведь. - И чтоб в комнату даже нос не совали! – заорал вдогонку юноша, заталкивая меня в комнату. Ну вот к чему это? Теперь мы в комнате. Катсуки носится туда-сюда, а я просто стою у стенки. Злобный взгляд оранжевых глаз мечет в меня молнии. - Ничего не скажешь?! – грозно спросил меня юноша, вновь приперев к стенке, как тогда – у развалившегося здания при первом поцелуе. - Нет, - уверенно ответила я. Вестись на провокацию бессмысленно. - Вот что это за херня? Что в твоей башке происходит, женщина?! – не унимался блондин, тыча в телефон, вернее, в моё сообщение. - То есть, вопрос: что здесь делаю, тебя волнует еще меньше? – спрашиваю совершенно нейтрально, без доли эмоций. Наверное, лицо моё тоже стало бесстрастным, ибо Катсуки злится пуще прежнего. Выныриваю из-под заграждения юношеских рук и сажусь на постель. Сохраняем хладнокровие. - Да какого хрена вообще! – в последний раз закричал парень и плюхнулся рядом, погрузившись в глубокую задумчивость. - Если это всё, из-за чего ты меня звал, то я пойду лучше вниз. Твои родители наверняка в недоумении, а лишние мысли порождать мне не хочется. Жду твоего ответа… до вечера, - ответила я тихим, ровным голосом, хотя где в области сердца мне больно, словно иголочкой колит, а нос слегка защипало. Так будет лучше, Катсуки. Пойми меня… Но уйти мне не дала бульдожья хватка Катсуки. Он вновь схватил меня за руку. Наши глаза встретились. Только вот лицо Бакугоу было очень... рассеянным? Катсуки был растерян в своём странном, ограниченном стиле. - Объясни, - только и ответил он, потянув меня обратно. Сажусь напротив юноши, теперь мы сидим лицом к лицу. Оранжевые глаза смотрят на меня выжидающе. Интересно, о чем он думает? И я начала рассказывать. Про Все за Одного, про Один за всех, про наше похищение, рану, разговоры с «Учителем», про то, что было после. И про правду, которую я теперь знаю. - Всесильный просил меня уйти… Я и ушла… - говорила я всё тише и тише. Катсуки ни разу меня не прервал, лишь изредка кивал головой. Такой сосредоточенный… Иголочки колют больно. - Что мне теперь делать, Катсуки? Как мне теперь быть? – спрашиваю, а у самой голос дрожит. - Во-первых: прекрати плакать. Тебе это не идет, - ответил юноша, привлекая меня к себе. Утыкаюсь в теплую шею тихо похныкивая. Позорище какое. Бакугоу гладит меня по спине, прижимая к себе. Не так властно, как обычно – просто крепко. - Я такая жалкая… - шептала я сквозь слезы, - Зачем я тебе такая? Я ведь сама не знаю, что будет… Да даже что мне делать и как теперь себя вести… - Вот только не говори, что из-за этой херни такие бредни начала вытворять? Расстаться она решила. Дурында, - бурчал юноша, старательно скрывая в голосе заботу. - Угу. Дурында, зато твоя. - Еще б не моя. Убью, если кто позарится. Такой геммор только я могу выдержать, - ворчливо добавил Катсуки, заглянув мне в лицо. - Ох уж этот твой характер, Пукан-Бомбукан. Хуже некуда. Но за него я, наверное, тебя и люблю, - ляпнула я, чмокнув парня в губы. Тот так на меня удивленно опять посмотрел. А у самого ушки покраснели! Прелесть! - Ладно, пойдем, взрывной ты наш. Твои родители наверняка волну… - почти договорила я, открывая дверь. А за ней уже и так родители парня стоят, уши греют… Ой… - Так вот что за таинственная девушка у Катсуки! – оптимистично, даже с улыбкой на лице отметила женщина, когда мы все собрались на кухне. Настало время обеда, собственно, вот почему нас и хотели позвать. Заодно и услышали много нового… Смуще-ение… Кажется, папа Катсуки понимал моё положение – ему тоже было неуютно. - Так… расскажи хоть поподробнее о себе! Такое событие! Надо же, наш засранец смог кому-то понравиться! – женщина и правда была буквально фонтаном энтузиазма и веселья. - Эм… А что… Вы хотите узнать конкретно? – спросила я, раз уж отступать некуда. - Ну… кто родители, чем планируешь заниматься, почему именно геройский курс и… Как так вышло вообще? - Дорогая, мне кажется, я её где-то видел. - Вчера в новостях, дорогой. - Нет, раньше. - Хоими уже героиня и иногда мелькает по ящику. Она дочка Всесильного, если вот прям совсем в лоб, - ответил за меня Бакугоу. На это я лишь фыркнула. - И не криви моськой, - съязвил юноша. - От бомбящего слышу. - Эй, дурында! - Пукан-Бомбука-ан, - почти пропела я, но потом осеклась. Как-то неудачно я решила с парнем пободаться в шутку. Ой… - Точно! – вмешалась мама (мне уже проще так называть) – Спортивный фестиваль! Та девочка в небе! - А... да, это я… - Ого! Засранец мой, вот ведь девочку захапал! – подытожила хозяйка, и обед прошел довольно спокойно. Да и оставшийся день проходил очень даже не плохо. Приезжал детектив Тсукаучи с моими вещами и еще парочкой штук, вроде нашего с Всесильным семейного альбома. Ох уж этот детектив! Ладно, альбом так альбом. До самой ночи семейство Бакугоу и я, сбоку припеку, тусили на первом этаже в гостиной, смотря различные шоу. Нередко я начинала читать книгу, которую мне привезли. Катсуки даже почти не бомбил во вселенских масштабах, что не могло не радовать. - Ладно, дети. Мы пошли ложиться спать. Уж вас заставлять не будем, - сказала нам вдогонку хозяйка. Мы уже поднимались по лестнице в комнату к Катсуки. - Доброй ночи, - ответила я на это, улыбнувшись. - Доброй ночи, - ответил мне отец семейства. Катсуки что-то проворчал себе под нос. Вот ведь бука… - И никаких внуков пока! – донеслось нам в спины из быстро закрывшейся двери. Вну… Внуков?! Что?! Уа-а-а, я сразу так смутилась, словно помидорка теперь. - Вот шибанутая, - рыкнул Катсуки, а у самого уши красные и… даже щеки немного. Уа-а-а, милота! Блин. Хоими, прекращай. - Её тоже можно понять. Иногда в нашем возрасте и правда образуют семьи и заводят детей, правда люди эти очень… - Убогие, - подытожил Катсуки, - Спать будешь на кровати, а я – на полу. - А ты не простудишься? - Пфф, мелочь какая. Ложись давай. - Эм… Я бы хотела немного за столом поработать. Тебе не будет мешать свет от лампы? - А… Нет. Делай, что хочешь, дурында, - ответил мне Катсуки, нырнув под одеяло. - Спасибо. Спокойной ночи, Катсуки, - улыбнулась я, пройдя мимо юноши на цыпочках и сев за стол. Лампа включилась с негромким чиканьем кнопки. Мой верный спутник на пару часов. Нужно было сделать важные дела до возвращения в академию – кучу бумаг заполнить. - Эй, - послышалось позади меня. На стуле меня слегка разворачивают. - М? Катсуки? – спросила я, а потом меня поцеловали. В привычном взрыво-страстном стиле, покусывая за нижнюю губу. Наши языки слегка переплетаются… Ух, как-то мы увлеклись. - Никаких внуков, да? – усмехнулся юноша, глядя на меня самодовольно и даже… удовлетворенно. - Ближайшие лет 5 – точно, - усмехнулась я, разворачиваясь обратно, - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - ответили мне, и я начала заполнять все своим бумажки. Первым было обычное заявление, вернее, заявления: 1) Зачисление на курсы подготовки у медицинского университета нашей префектуры; 2) Заявление на дистанционное обучение туда же (Да, так было можно, потом можно перевестись на очное) Даже не спрашивайте, как я буду это совмещать. Пока не знаю. Так же, надо не забыть в скором времени позвонить в офис Старателю или лучше ему самому через Шото-куна. Мне нужно уже подписать с ним контракт о временной работе или работе на пол-ставки. Также нужно сделать и пару конспектов. Но это уже, наверное, завтра ночью. Сейчас нужно сосредоточиться. Хватить быть Безымянной, девочкой с мультипричудой. Нужно становиться кем-то иным. Идеи по костюму у меня есть, их пытаюсь рисовать в первую очередь. А дальше - нужно думать об имени. Но, может, попозже… Ко второму часу ночи глаза у меня конкретно так слипаются, так что я сама ныряю под одеяло, которое почти хрустит. Тут уж можно и переодеться по-тихому. Толстовка отправляется на спинку кровати. Туда же блузка и штаны. Из сумки максимально незаметно вытаскиваю топ и шорты. Умаялась за день, вроде бы… Так что и сон пришел довольно быстро. Но вновь всё было не так радужно. Это была пустота. Черная, тягучая и молчаливая. Я плавала в ней, словно в бассейне. И была птица, кажется, ворон. С крыльями, словно из стали. И был огонь, горевший тускло, словно сквозь грязное стекло телескопа… И Ворон огонь потушил, пробившись сквозь зарево, оставленное в темноте. - Хоими! – резко разбудил меня голос. Катсуки… Черт, я задыхаюсь… - О… Опять… - прошептала я, стараясь отдышаться. - Ты орала, как резанная! Ты чего? У тебя что-то болит? – сразу же взорвался тирадой юноша. - Н-нет. У меня… кошмары. В больнице начались. Точно... лекарство. Был у меня пузырек с собой, только я его в карманное измерение спрятала. Достаю оранжевый пузырек. 2 таблеточки и спокойная ночь сна. Мне точно нужно к психологу… - Ты, блин, умеешь шокировать, женщина! – заворчал на меня юноша, садясь обратно в свою «постель». - Извини. Я думала, раз меня ничего уже не гложет… - Ага, ничего её не гложет. Вот помиришься с отцом и перестанешь так орать. А теперь – спи. Утро уже скоро. - Я постараюсь, - вымученно улыбнулась я юноше, который явно уже почти уснул на ходу. - Катсуки? – почти шептала я, повернувшись к блондину лицом. - Чего тебе? – юноша так же повернулся ко мне. Оранжевые глаза такие заспанные, а волосы всклокочены, не смотря на привычное положение торчком. - Можно, я тебя за руку подержу? Может, мне будет спокойнее. Если не хочешь, то мне и лекарств хватит… - пробубнила я, смущаясь. - Да я и не против, - и протянул мне руку, сжав в своей ладони мою. Это было не самое удачное положение рук, но, кажется, никто против не был. Бакугоу уснул почти мгновенно. Я же некоторое время по детской привычке перебирала ступнями под одеялом, лекарство постепенно начало действовать, так что сонливость наступила осторожно и мягко, забирая в царство сна на мягком облаке. И новое имя мне будет…