Взрывной характер

- Ох, Айзава? Хоими? Садитесь-садитесь! – пискнул Директор, наливая две утонченные чашечки чая. Однако, моему странному положению не удивился, видимо, его уже предупредили. Мыше-медведе-выдра присел на диванчик, похлопал рядом с собой и улыбнулся. Айзава-сенсей почти пихнул меня на диван, сам же начал расхаживать по комнате. - Сейчас подождем Тоши-старшего и начнем, - излишне весело произнес Директор. Еще и папа… Хотя, это логично. Он же мой опекун, несет за меня ответственность. - Директор! Айзава! – ворвался в комнату взъерошенный родитель, чуть ли не падая. И начинает сразу осматривать комнату. Видит меня, впадает в шок. - О, явился. Горе-опекун, - грубо произнес Сотриголова, освобождая меня от пут. - Дорогая, как ты? – спросил папа, садясь рядом со мной, поглаживая мои сложенные вместе руки. Я лишь заглянула ему в глаза исподлобья - Нормально, - бросила я. Отвернувшись. Мне было так… стыдно. Будто я нашкодивший щенок. Но так и было, верно? Я просто сорвалась на троих учеников. Да, они могут бесить меня сколько угодно, но это моё дело, а не достояние общественности. - Раскаялась? Как вовремя! – рыкнул преподаватель. - Айзава, не надо. Ты не сделаешь ситуацию лучше, да и Хоими это просто-напросто неприятно, - разрядил ситуацию Директор, - Но и ты, Хоими, пойми, что сейчас раздор внутри академии совершенно опасен. Мы не знаем, что задумали злодеи и не можем позволить дать слабину. - Я понимаю, Директор… - подала я голос, уставившись в пол. - Опасно или нет – уже не важно. Был факт нарушения, была угроза жизни студенту. - И то верно… Тоши, какие будут предложения по наказанию? – спросил пушной зверь моего родителя, тот замолчал, сжав губы в тонкую полосу. - Я предлагаю отчислить. Работать она еще не скоро сможет, - вклинился Айзава-сенсей. - Ну да. Лицензию же вы мою порвали… - Что? Айзава! Ты не имел на это права! – прикрикнул на своего друга Всесильный, порываясь встать. - Спокойно, Всесильный! – вмешался и Директор, - Но ты прав. Айзава, отбирать лицензию ты права не имел. Мы ее восстановим уже буквально завтра. - Наказание, - сквозь зубы процедил классный руководитель. - Прости, Хоими, но наказать тебя по всей строгости нам все же нужно, нарушение было, верно. Тогда… - замялся зверек, - отстранение от занятий на 4 дня, столько же от работы. А потом… либо перевод на обучение в другое место, либо просто останешься на второй год, увы. - Что? В… Шикетсу, например? Но зачем? – вмешалась уже я, слегка ошарашенная. - Да, ты не ослышалась. - Но… Да, я сорвалась… Впервые так сильно, но… Отчислить? – металась я взглядом от Сотриголовы к Директору, - Па-ап! - Дорогая… Ты согласилась, что должна быть наказана. Директор решил так… - вздохнул родитель, - теперь она может идти? Ей тоже нужно отдохнуть. - Да, пусть идет. Поговорим с ней через 3 дня. Сменишь Бакугоу с Мидорией, вот будет весело убирать весь корпус в одиночку, - сострил Сотриголова, на что я лишь вздохнула. И чего ожидала? - Пойдем, дорогая, - скомандовал родитель, взяв меня под руку. Даже не помню, как оказалась у себя в пентхаусе на диване. Просто глазами – «луп-луп». В полной прострации… Сижу на диване, пялюсь в одну точку. Как-то это… Глупо, что ли? Я… Да, провинилась, да, вспылила, но у меня же не было намерения убивать. Я освободила его раньше, и… Делаю глубокий вздох. Пойду прилягу. Устала от этого жуткого дня. Кровать встретила меня мягкими прохладными объятиями. Я лишь переоделась в футболку с шортами, да распласталась звездой. Нет, не то. Слишком открыто. Укутываюсь, словно в кокон. Прохладно, темно с плотно закрытыми шторами. Я испытываю какое-то… Смятение. Так пусто внутри. Еще и Катсуки… надеюсь, я ему ничего не сломала. Вздыхаю еще раз. Вдалеке дверь слегка зашуршала. И кто бы это мог быть? Ребята меня за версту обходить будут. Учителя теперь будут еще строже следить. Да и просто не кому уже, разве что… - Ты где вообще? ЭЙ! – заорал голос на всю мою недоквартирку. Ну да, конечно. Катсуки. А я уж думала, мы расстались почти, как поссорились сильно. Но, ладно, в ссоре всегда виноваты двое. Голоса не подаю, но выглядываю из-под одеяльного кокона. Топот разносится по всем помещениям. Очень сердитый топот. - Если я тебя найду, надеру твою упругую задницу! – раздалось на всю «квартиру», вгоняя меня в безумный пунцовый цвет. С-сдалась ему моя… А-а-а-а, Катсуки, божечки! Я аж в кровати привстала. И почти в ту же секунду дверь широко распахнулась, а в проеме появилась нога… торчащая из-под ярко-рыжих знакомых мне шорт… - И-и-и, - взвизгнула я, запахиваясь в кокон плотнее. - А ну стоять-бояться! – заорали на меня и нечто плюхнулось со всей дури на кровать рядом. Матрас запружинил, слегка подкинув меня, отделяя от «пола» моего убежища. А теперь меня вообще за одеяло дергают. Хотя, скорее даже – тащат. - Вылезай, дурында! - Нет, не вылезу! - Вылезай! – рыкнули на меня. - А вот и не вылезу! Дернул, дернул и затих. Но с кровати не слез, а плюхнулся рядом. И что дальше? Выглядываю из кокона. - Пустишь? – спросил Катсуки совершенно спокойно, как-то даже расслабленно. После минутных обдумываний, кокон в итоге открывается, и я на вытянутой руке держу край покрывала, приглашая в своё убежище. Внимательно вновь смотрю на юношу, мы за эти дни и не виделись толком. Соскучилась, честно говоря. И нога… - Это ведь из-за меня, да? – мотнула я головой в сторону колена, стянутого эластичным бинтом. Бакугоу лишь вкатился, иначе не назовешь, ко мне в объятья под защиту одеяла. Вкатился и обнял меня, прижавшись всем телом, словно его силками сейчас оторвут. Обнимаю его в ответ, хоть и слегка неловко. Как-никак, он мне почти в грудь лицом упирается. Смуще-ение… - Дура ты, вот ты кто, - послышалось сдавленно бурчание. - Ну, знаешь... Мне было неприятно. Что-то вроде: «Хотелось бы, чтобы в отношениях мы учитывали мнения друг друга», - проворковала я, поглаживая эти колючие и непослушные светлые волосы. Но Катсуки быстро вылез из-под одеяла, садясь рядом со мной. - Давай я полечу, - вновь подала голос я, смотря на серьезное, задумчивое лицо возлюбленного. Причуда - регенерация + обезболивание. Заодно и боль мучать не будет. Колено издало странный щелчок. Юноша дернулся и удивленно посмотрел на меня. - Не болит. И правда… - Я же говорила, полечу, - отвечаю, ложась головой на согнутую «здоровую» ногу. - Давай хоть устроимся удобнее, - скомандовал юноша, и мы просто перелегли вдоль кровати, а не поперек. Спиной Бакугоу оперся на спинку кровати, подложив подушку, а меня слегка укрыл одеяло. - Ты ведь не злишься? Из-за колена. - Да ладно, я своё отхватил. Так и быть, вину признаю. Сама-то как? Эти придурки ко мне прибежали, особенно девки, начали плакаться, как у тебя все плохо, что ты всех от себя отгоняешь и прочее. - Так ты по этой причине пришел? - спросила я как-то не так весело. Пришел просто по просьбе ребят? - Пф, еще бы я не знал что с моей девушкой творится лучше всяких левых чуваков. Просто я думал, раз ты так бомбанула, тебе лучше дать пару дней остыть. Да и с этой дерьмовой уборкой сил не было. - Понятно, - ответила я с улыбкой, прикрывая глаза. Катсуки поглаживал меня по голове, в комнате витало непривычное спокойствие и просто ваниль… - Хэй, Хоими! – послышалось вскоре из-за вновь отворившейся двери голос Очако и других ребят. А затем и показались их конопушки. Ой… - Ой… - смущенно пролепетали девочки, да и парни чуть дернулись. Да… Да ла-адно… Вы романтики не видели? Не видели, да? Обидно… - А-а-а-а, - пискнула и причудой - анималист превратилась в кошку и шмыгнула за спину к Катсуки. - Они уже почти сово… - начал было Минеда, но получил шлепок от Тсую. - Давайте пока оставим их наедине. Она сама выйдет, как захочет, керо. Извините, что не постучались, - совершенно спокойно проквакала наша любимая девочка-лягушка, выпроваживая всех за дверь. - Ты чего сразу ныкаешься? – вновь в агрессивном стиле рявкнул на меня Катсуки, вытаскивая мою черную меховую тушку из-за подушки. - Ну, знаешь, это смуща-ает… - пролепетала я, превратившись обратно, однако оставила кошачьи ушки и пушистый чёрный хвостик. - Так, ты моя девушка, у нас шуры-муры, любовь до гроба и прочее. Эти мудилы все равно ничего сделать не смогут. Пусть смотрят и завидуют, - гордо добавил светловолосый и направился к выходу. Быстренько поправляю постель, причесываюсь и пулей за ним. Ребята на нас не косились, а гурьбой оккупировали диван, пуфики и огромный телек. - А вот и наши герои, ха, - съязвил Каминари, получив шлепок от Кьеки. Я устроилась сбоку, но Катсуки меня буквально перетащил вперед, принеся еще мягких пуфиков-мешков, чтобы прикрыть мне ноги и вообще создать вокруг нас имитацию пуфичного форта. На это я лишь улыбнулась. - Итак, мы решили провести кино-ночь. Что будем смотреть? – спросила меня, ложась рядом, Очако. Лучшая подруга, все дела…. Надеюсь. Да и Тсую вон рядом почти легка в пуфиг. А Деку так о-очень робко неподалеку с Ураракой уселся. Такой смущенно-довольный. Но, поймав мой взгляд, сразу захорохорился и чуть не упал с дивана. - Итак, дебаты. Смотрим 3 фильма подряд. Желательно разных жанров! – начал командовать Иида, чтобы, видимо, исключить неразбериху и ор. - Окей, итак, на повестке дня: Хатико, Разрушение… И еще около 10 разных фильмов. Я за любой кипишь, кроме голодовки, как иногда шутит дядя Тсукаучи. Так что просто распласталась на полу, подложила под подбородок пуфик и лежу – кайфую. Катсуки рядом подложил под голову руку, а пуфик умостил у своих ног. Юноша лежит головой ко мне и иногда опускал голову мне на плечо. Народ начал вырубаться еще на середине второго фильма. Так что досмотрели третий только мы с Катсуки да Мезо. Но нашего гиганта-мутанта я едва ли приметила. Сидел, скучковавшись на диване. Забавный он. - Доброй ночи, - произнес юноша, выходя из комнаты. Я же прибралась малость вокруг нашего гнездовья, выключила телек и… все. Катсуки мне в этом помог, а потом просто пошел к выходу. - Доброй ночи, - произнесла я довольно тихо, стоя у порога комнаты. - Доброй, - ответил Бакугоу, отвернувшись, но уходить он не сильно спешил. - Катсуки? – спросила я, а потом меня сгребли в охапку и поцеловали. Привычно прерывисто, слегка жадно и горячо, сплетая наши языки, проводя рукой по моей спине. Не успела я опомниться, как моего бомбящего и след простыл. - Ха, - вырвалось у меня. Пора и правда спать. Завтра будет трудный день. На часах было примерно 3 часа ночи, когда телефон мой запиликал. Работа? Едва ли. Я же без лицензии и того же Старателя должны были предупредить. Папа? Вряд ли. Сейчас он вполне неплохо соблюдает назначенный врачом режим. Так кто же это… Доброй ночи, вы меня вряд ли знаете. Но я очень хотел бы поговорить о вашем отце. Хм… Репортер? Какой-то наглый работник СМИ, который даже позвонить не рискнул? Сообщение было проигнорировано мною, а телефон отправлен обратно на тумбочку. Но аппарат вновь подал признаки жизни. Надеюсь информация про ВЗО Вам еще актуальна. Учитель многое значил для меня. Как теперь и для Вас, верно?       Что Вам нужно? Кто вы? Я, можно сказать, его протеже в мире мафии. Ваш отец, биологический, был очень уважаемым человеком.       Что вам нужно? Встретимся на фестивале Отэцу в префектуре Тотиги.       Кто вы? Чисаки. Птичка, какую чуму ты принесла в своем клюве?