Взрывной характер

Спала этой ночью я крайне скверно. Чисаки… Что-то очень знакомое. Может быть слышала от папы, учителей или дяди Наомасы? Проснулась вся, словно побитая. Проскочила в ванную в самую рань, умылась и поползла в комнату обратно. Домашний арест, все дела… - Дурында, - позвал меня бомбалейло, выйдя из мужской части ванной комнаты. - Доброе утро, - проворковала я, улыбнувшись. - Ага, - совершенно бесстрастно добавил юноша и почти в меня врезался, всем своим видом показывая, словно я к нему прилипла сама. Но не отошел. - Обнимашки? – спросила я, заглянув юноше в глаза. Тот лишь очень отрывисто мотнул головой, и я обвила его руками на пару долгих мгновений. - Ребенок! – послышался крик со стороны гостиной. Это, конечно же, был Айзава-сенсей. На это я лишь вздохнула, отпустила Катсуки и была такова. Юноша ничего мне в след не сказал, но я чувствовала, что чего-то такого нам по-настоящему не хватало. - Доброе утро, - помахал мне папа, который тоже был здесь, а затем подошел и взял меня за руку, приободряюще. Эмоции обоих мужчин привычно разнились. Папа был как-то даже излишне радостным, Айзава-сенсей же был мрачнее даже больше обычного. - Доброе, - наконец-то ответила я, и все мы трое опустились на диванчики. - Итак. От самых верхом мы получили втык за то, что наказали тебя «излишне строго». Лицензию тебе возвращают, домашний арест спадет завтра утром, выходные у вас будут вне общежития. Но с начала следующей недели молись, чтобы ты вообще могла присесть и отдохнуть, - произнес классный руководитель своим спокойным, убийственным тоном. - Ладно, Айзава, прекрати пугать Хоими, - буркнул на знакомого папа, а потом отдал мне конвертик с лицензией. - Весь инвентарь в кладовой. Бери и шуруй начищать все до блеска. Прошлые золушки уже освободились, - продолжил нотации Сотриголова. - Как скажете. До вечера, пап. Я позвоню, хорошо? - О, я зайду к вам. Надеюсь, ребят не потесню, - с улыбкой просиял Всесильный, косясь на головы некоторых моих одноклассников в дверном проеме. Взрослые ушли, ребята собрались на занятия. Девочки меня приободряюще обняли, наше правильное трио из Изуку, Ииды и Шото провели мне лекцию «Все будет хорошо, мы все друзья, мы рядом!». Катсуки же только буркнул что-то себе под нос. Привычная картина. Ладненько. Убираться, так убираться. Надо что ли и одежду попроще одеть, не в костюме же горничной это делать, хотя волосы в пучок я и подобрала. Красивой заколочкой с розой. Даже хорошо, что наши две золушки убирали общежитие до этого, мне меньше работы. Вытереть везде пыль, помыть полы, выбить ковры, пропылесосить диваны. Даже приготовить что-то на нашей мини-кухне. Сделаю печенек и прочего. В середине дня, когда ребята отправились на обед, телефон у меня запиликал. И написали мне аж двое. Привет, Хоими! Решила не звонить, Катсуки попросил тебя излишне не беспокоить. Какой заботливый <3 Надеюсь завтрашний визит все еще в силе! Очень ждем!       Здравствуйте, вроде бы все в силе. Катсуки мне, правда, еще не уточнял время и прочие детали. Отлично! Ждем! И в дополнение… Дурында, ты там не померла еще?       Нет, бомбящий мой. Ну и ладно. И все. Замолчал. Как вот любит он эти сообщения ради сообщений. Ладно, лучше я дальше уборкой займусь, иначе в голове начнут роиться самые бредовые мысли. О том же человеке из сообщений… Та-ак! Отвлеклись! Уборка проходила до безумия монотонно. Все же, я дома занимаюсь тем же самым на меньшей площади. Клонов не использую – незачем попусту тратить силы. Да и читерно это. Я говорила, про наших золушек, но работы даже после них оказалось много. Я не успела и глазом моргнуть, как первая часть ребят уже вернулась в наш новый дом. Девочки в лице воодушевленной Момо и ведомой Мины бросились мне помогать, но я их успокоила и отправила отдыхать по комнатам. Ой, я ведь забыла печенек наделать. А это идея… Так, ладно, ускоряемся, доделывая штрихи. Да, я все же создала клона, и мы, наверное, пол дня профукали на создание букетов из холодного фарфора. Знаете, такие реалистичные, но вечные. Один цветочек я даже за ухо заложила – маленький розоватый клевер. Ребята все приходили, привычно заполняли гостиную, смотря телек. Кто-то приходил с учебниками и в уголочке Иида объяснял материал за день. Мне наш распрекрасный староста принес копию своего полнейшего конспекта лекций. Ну не душка ли он после этого? Мой бомбящий ознаменовал свое появление с выбивания двери в пентхаус, где я, собственно, присела отдохнуть. Корпус буквально блестел сверху до низу… Еле успела. - Дурында! – заорал он на все здание, бросая сумку у дивана. И еще почти бомбочкой на него грохнулся, я аж подскочила на пружинах. - Господи прости! – вырвалось у меня, вставая на ноги, - И незачем так орать! - Да заткнись ты, - зашипел парень, вставая. Демонстративно отворачиваюсь. Катсуки все же необходимо поучиться обращению с женщинами. Юношеские руки обвили меня сзади, сомкнувшись в замок, да и сам юноша ко мне прильнул. Причуда – метосфера – выскальзываю из юношеских рук и почти порхаю к выходу на самых носочках. - Эй! – как-то раздосадовано доносится до меня, на что я лишь повела бедром и вновь направилась на кухню первого этажа. - Хэй, Хоими! – помахал мне Киришима с диванчика, они с Каминари рубились в Сегу на здешнем телевизоре. - Хэй, как прошел день? - О, зашибись... - начал парень, а затем и все присутствующие втянулись, наперебой рассказывая о самом интересном. Наверное, всех удивило то, что я начала доставать муку, сахар и прочие ингредиенты. А на соли и перце вообще многие заголосили невнятные возмущения. - Итак, начнем аттракцион: испеки печенье и не спали кухню? – засмеялась я, подбирая упавшие волосы вновь в пучок. Катсуки тоже снизошел сюда, пыша гневом. Да и почти сразу он ко мне подскочил, чтобы выяснять отношения, наверное. Но не тут-то было. - Подержи, солнце моё, - совершенно спокойно ответила я, вручая парню мешок с сахаром. С помощью совочка набираю нужную меру. Бакугоу даже не пикнул – стоял и просто смотрел на мешок и на меня, и обратно. - Он сейчас рванет… - слышалось из-за диванов. Народ как сдуло за спинки. - А может, нет? Это же Хоими… - Он же не рванет, да? Или рванет? – кажется, это был Каминари. - Да не рванет он, он же душка, угу? – подмигнула я своему парню. По нему сразу видно – перебомбил, словил синий экран и стоит спокойно – помогает. - Удушу ведь, - тихо прошептал он, скорчив стандартный презрительный взгляд. - Так вы тоже поможете? Я не знаю ваших предпочтений. Кто не помог, я не виновата, - пропела я, колдуя над тестом, разделяя его на несколько колобков. И толпа учеников буквально рванула к столам. Веселый вечер, ха-ха. Ладно, шуточка удалась, и ребята провели неплохой вечер, сотворяя даже что-то вкусное. Наступала ночь. Отбой через 30 минут, хотя никто особо нас не притеснял, сами виноваты будем, но тот же Катсуки соблюдал режим до потери пульса. Ванная ломилась от остальных ребят, чистящих зубы и делающих прочие обыденные домашние дела. - Хэй, Хоими, пошли опять в приставку порубимся? – позвал меня вновь Киришима, чья голова высунулась на балкон через стеклянную дверь. - А бомбящий не против? - Так он и предложил. Просто кто-то слишком гордый, чтобы это сказать. - Приткнись там! – рявкнули со стороны двери. - Пошли, я не против, - с улыбкой ответила я, собрав волосы в хвост, чтобы было прохладнее. И пошли мы в комнату Бакугоу. Ладно, попляшем под его дудочку. - Вас как смерти ждать, придурки, - совершенно беззлобно бросил в нашу сторону светловолосый, кивнув на приставки. Плюхаюсь на пуфик-мешок, утопая в этих маленьких шариках. Кайф, божечки… - Иди сюда, - произнес Катсуки, похлопав рядом с собой. С грацией кошки ложусь на это самое место, облокотившись руками на согнутую ногу юноши. Формально, я использую ее как подставку. - Так подойдет? – спросила я, совершенно бесстрастно. - Пожалуй, я пойду… - наигранно произнес Киришима, скрываясь за дверью. - Спокойной ночи! – произнесла я вслед красноволосому, - И зачем это? Я уже привстала на постели, сидя рядом с юношей, мою рука все еще была на его ноге выше колена. Катсуки лишь вздохнул и уткнулся лбом мне в шею. На это потерялась уже я и начала просто поглаживать ершистую голову. - Ладно, иди. Завтра родоки тебя доставать будут. Едем утром, да? – спросил меня парень, не особо сдвинувшись с места или поменяв положения. - Да ладно. У тебя очень хорошие родители. Надеюсь, что мы подружились… - тихо отвечала я, поддавшись умиротворению. - Ага… Спокойной ночи, - тихо произнес уже Бакугоу, подняв на меня взгляд. Божечки, вот он не бомбит и сразу такой хорошенький. Чмок в губы и я за дверью. Нужно готовиться к новому дню. - Доброе утро, дети! Утречка, Хоими! – радостно воскликнула Митсуки-сан, стискивая меня в объятьях. Катсуки не стал целью материнских объятий, но получил отцовское дружеское рукопожатие и похлопывание по плечу. - До-доброе утро! – пискнула я. Родители твоего парня – очень такой весомый аргумент для нервов. - Ты ее задушишь. А ну харэ, карга! – рявкнул сын, буквально отпихивая от меня женщину. - Да не стоит, Катсуки… - пыталась я унять юношу. Тот на меня зыркнул, сощурил глаза и пошел в автобус, который должен был отвезти нас к следующему пункту назначения – небольшому домику за четой города, совсем неподалеку от места проведения фестивалей. Ехать было долго, мы сели по местам, напротив друг друга – места были на 4 персоны, как в поезде-ресторане. Митсуки-сан довольно быстро задремала на плече своего мужа, сам мужчина читал газету с распорядком фестиваля. Мы с Катсуки разделали наушники на двоих, слушая очередную акапельную композицию, на которые меня в последнее время потянуло. Мы держались за руки и все было прекрасно. Семейство Бакугоу в итоге уснуло все. Музыку слушала уже одна, прикрыв блондина пледом, как тогда – при поездке в горы с Мидорией. Телефон завибрировал, на пару секунд оборвав мелодию. И кому я понадобилась? Все знают, что я уехала из города… Надеюсь, твой фестиваль пройдет неплохо. Опять. Опять этот Чисаки. Так. Это перестает пугать, это даже раздражает. Нужно будет поговорить с дядей Тсукаучи. Надеюсь тебя там увидеть, юная госпожа. Очень хотелось бы свидеться. Только не стоит подходить к колесу обозрения. Высоковато будет. И упаси его все боги древности, если это не была угроза. Катсуки, спокойный отдых с моей стороны отменяется, извини.