Из истории освоения Нейруса. Молодые годы первого Президента.

Володе выдали одежду, учебники и тетради, дежурный показал ему спальню – тридцать кроватей были расставлены в два ряда и отделены друг от друга высокими узкими шкафчиками. Потом дежурный проводил мальчика на ужин – где он и встретился наконец со своими однокурсниками. -Ребята, это Володя Климовцев – он будет учиться с вами, - сообщил дежурный. Три десятка мальчишек посмотрели на него. -Я воспитатель в вашем отряде, - представился ему молодой человек в военной форме, - Игорь Андреевич. Садись на свое место. Володя сел на свободный стул. -Ужинаем, - распорядился Игорь Андреевич и ребята заработали ложками. В столовой было полно ребят, но при этом сохранялась почти полная тишина – Володя был голоден, поэтому мало обращал внимания на окружающее – тем более едва он справился с порцией каши с мясом – как нужно было построиться и идти на самоподготовку. Воспитатель привел их в класс, смежный со спальней – мальчишки тут же расселись за столы по двое, достали учебники. Володя оказался за последним столом с бледным светловолосым парнишкой. -Тебя как зовут? -Коля. Стратов, - представился мальчик и тут же попросил, - только ты не спрашивай меня, что задано на завтра, ладно? Володя пожал плечами: -Почему? -Сережка запретил тебе говорить, - он кивнул на средний ряд – и Володя встретился взглядом с высоким широкоплечим парнем – тот усмехнулся ему и принялся перелистывать учебник. Ну и ладно. Наверное можно было узнать домашнее задание у воспитателя – но Володя не стал, он решил принять условия этой странной игры. Он изучил расписание – завтра физика, алгебра, история, биология и астрономия. Учеба началась две недели назад. По расписанию он прикинул количество пройденных параграфов – согласно принципу один урок – один параграф. Начал с физики – вышло, что нужно учить пятый параграф – но на всякий случай он просмотрел предыдущие, решил на тему каждого по одной задаче из задачника, затем, по тому же принципу поступил с алгеброй и астрономией – все бы ничего, но на самоподготовку осталось всего полчаса, а ему еще нужно было выучить историю и биологию – впрочем, историю он успел почитать. После этого пришлось отправляться спать. Володя проснулся после полуночи, неслышно прокрался в класс самоподготовки, нашел учебник по биологии и, устроившись на подоконнике в туалете, прочитал первые параграфы – похоже в этом году они будут изучать анатомию человека – очень кстати, учитывая, что он уже изучал это по вузовскому учебнику Славы – наверное, с биологией у него проблем не будет. Он уже заканчивал, когда в туалет вошел Сережа. -Нельзя доучивать уроки в туалете ночью, - с усмешкой сказал он Володе, - Носок если узнает – тебе влетит. -Кто узнает? – переспросил Володя. -Носок, - повторил парень, - или ты думал мы этого придурка Игорем Андреевичем зовем? -Зовете, - возразил Володя, - я слышал. -Много ты слышал, - хмыкнул Сережа, - ты поступил сюда нечестно – понял? Моего друга отчислили, чтобы ты здесь мог учиться. Так что ты – тоже вылетишь – это я тебе обещаю. Сережа ушел. Володя несколько минут ждал, что сейчас он вернется с воспитателем, но этого не случилось – тогда он спокойно отправился спать. Рано утром его разбудил голос Игоря Андреевича: -Подъем! Форма одежды - спортивная. Живее! Ребята вскакивали, заправляли постели, одевали спортивную форму – серые тренировочные штаны и голубую футболку. Затем, умывшись и почистив зубы, становились в строй. Володя оказался в самом конце шеренги, рядом со своим вчерашним знакомцем – Колей Стратовым. Игорь Андреевич придирчиво осмотрел заправленные кровати, после чего отвел свой отряд на стадион и передал тренеру. Следующий час был заполнен бегом, подтягиванием и отжиманиями. Володя сумел подтянуться больше всех, чем заслужил неодобрительный взгляд Сережки, а за время бега даже не сбил дыхания. После тренировки – короткий визит в спальню, душ, переодевание в форму. Володя уловил момент и спросил Игоря Андреевича про мальчишку, который был отчислен. -Да был такой, - отозвался воспитатель, - Леонидов Женя. За неделю насобирал вагон двоек, а на выходных избил Стратова – вот его в понедельник в этот и отправили обратно в интернат. -Мне Сережка сказал – его отчислили, чтобы принять меня. -Это ерунда, - Игорь Андреевич поморщился, - Сережа с ним дружил – они вдвоем прибыли из того интерната. Но Леонидов не смог бы у нас учиться – ты здесь не при чем. Строиться на завтрак! – скомандовал воспитатель переодевшимся в форму ребятам, и отошел от Володи. Первым уроком была физика. Учитель – молодой подтянутый мужчина шел вдоль рядов, проверяя домашнее задание. У последней парты он остановился, взял в руки тетрадь Володи и несколько минут внимательно изучал вчерашние записи, наконец произнес: -Оригинально… Климовцев, вам не пришло в голову спросить домашнее задание у своих одноклассников? -Нет, простите… -Но в итоге вы сделали даже больше положенного и весьма оригинально… А вот эту задачу мы вообще еще не решали – очень интересно. Однако, чтобы это было в последний раз! Василий Сергеевич не поставил неуда и не назначил никакого наказания, а в конце урока Володя умудрился еще и «отлично» получить за решение задачи. Сережка показал ему кулак из-под парты, но Володя не придал этому значения. Алгебра также прошла успешно, как и история с биологией. А вот на астрономии выяснилось, что нужно было составлять карту звездного неба – о чем Володя, разумеется, не знал. Ольга Викторовна выставила его перед классом, долго отчитывала за то, что он «не догадался» узнать домашнее задание – наконец поставила «двойку», назначила наряд вне очереди и отправила на место. Сережа довольно рассмеялся. Не вовремя. -А вы, Волков, чему радуетесь?! – возмутилась Ольга Викторовна, - Вы командир отряда? Почему у вас новенький не в курсе домашнего задания?! – она и ему назначила наряд, после чего успокоилась и вернулась к своему предмету. Астрономия была последним уроком – после нее ребята отправились на строевую подготовку, потом обедать. После обеда, к радости Володи были шахматы, затем футбол. Тренер назначил двух капитанов: Сережу Волкова и Егора Сыромолотова – им предстояло набрать себе в команду по четырнадцать человек. В футбол Володя последний раз играл, когда ему было четыре года – если, конечно, неуклюжие попытки ударить по резиновому мячу и отправить его прокатиться между двумя камушками можно назвать футболом. Впрочем, ему повезло – Волков взял его к себе в команду и с усмешкой отправил на скамейку запасных – наверное, в его представлении не было ничего хуже, чем сидеть во время футбола на скамейке – по крайней мере все остальные «запасные» очень возмущались. По свистку тренера ребята начали игру. Взяв в консультанты Колю Стратова, Володя вскоре приблизительно разобрался в правилах и сути игры. Команда Волкова проигрывала. Егор Сыромолотов раз за разом выходил к воротам, получал от кого-то из своей команды пас и бил – довольно бесхитростно, но очень сильно – если вратарь и отбивал мяч – ему приходилось туго – так что во время последней атаки, когда мяч летел ему прямо в лицо – мальчишка попросту от него увернулся и пропустил третий гол. Конечно, капитан тут же оказался рядом: -Мячика боишься?! Идиот! Раздался свисток тренера: -Волков! С поля живо! – распорядился он. Парень недовольно подчинился. Обиженный им вратарь тоже направился к скамейкам: -Сами играйте! Волков смирился с поражением, но прежде чем проиграть еще можно было найти подходящего виноватого: -Климовцев! – крикнул он. - Стань на ворота! Володя поднялся. -Главное не выходи за линию, - напутствовал его Стратов, - если выйдешь – не бери мяч в руки. -Ладно, - пообещал Володя. Не было смысла загадывать, что будет, если он пропустит все мячи, отправленные в створ ворот – Володя сосредоточился на том, чтобы этого не сделать. На его счастье – «форвард» противника привык полагаться лишь на силу удара – когда мяч, словно пушечное ядро летит к цели – мало кто успеет изменить траекторию этого полета, какой бы предсказуемой она не была – для этого нужно обладать невероятной реакцией – такой, как у Володи примерно… Первый мяч, он совершенно неожиданно для себя отбил руками – тот вылетел за пределы поля. Руки на некоторое время онемели, потом загорелись огнем – но Володю это мало волновало – получилось! За вторым мячом пришлось кинуться в дальний угол ворот – с падением на мягкую траву, разумеется, никаких проблем быть не могло – зато мяч, врезавшись в живот на пару минут перебил дыхание. Между тем команда Волкова, вдохновленная тем, что атаки противника утратили свою результативность, начали атаковать сами – три-два! Сыромолотов, наконец решил поменять тактику – он вбежал в штрафную зону, получил пас в пяти метрах от ворот, но ударить не успел – Володя выхватил мяч у него из-под ног – зато удар предназначенный мячу пришелся ему по лицу. Володя не сразу понял, почему игра остановлена, а вокруг него собирается толпа ребят, потом почувствовал, как по щеке течет что-то горячее и липкое – кровь. Он поднялся на ноги: -Все нормально. -На скамейку, - возражает тренер, - нормально у него все. Володя не без сожаления подчинился. Тренер торопливо стер кровь, осмотрел рану под глазом: -Вроде ничего страшного. Сильно больно? -Нет. Ерунда. -Это Егор попал хорошо – поэтому ерунда, а зарядил бы чуть выше – ходил бы без глаза – кто так под ноги бросается? Первый раз что ли играл? Володя не удержался от улыбки: -Почти. -Ну для почти первого раза – неплохо получилось, - признал тренер, - техника никакая, а реакция отличная. А теперь – марш в медпункт. Сыромолотов, проводи его. Они вдвоем вышли со стадиона, направляясь в учебный корпус. -Прости, я не специально, - сказал Егор, как только их никто не мог слышать. -Я знаю, - отозвался Володя, - говорю же – ерунда. -Ерунда? И что? Даже не собираешься двинуть мне по шее? -Нет. Егор пару минут размышлял: -Сережка сказал, тебя сюда родители пристроили… -У меня нет родителей, - хмуро отозвался Володя. -И ты был, как Сережка? В интернате? Володя покачал головой: -Я был на Нейрусе. -На Нейрусе?! Врешь! -Нет. Но хочешь – думай, что вру. Володя вошел в медицинский кабинет. Несчастную ранку промыли, обработали чем-то жгучим и заклеили пластырем. -Что у вас дальше по расписанию? – спросила медсестра у Егора. -Верховая езда. -Можешь не идти, - обратилась она к Володе, - я напишу освобождение. Ну да, конечно, - чтобы он пропустил верховую езду?! -Я пойду! – отозвался мальчик. Конюшни и просторный загон находились довольно далеко от зданий училища, когда ребята прибежали туда – у коновязи оставалось лишь два коня, и лишь один из них был оседлан. -Сыромолотов, - произнес мужчина в высоких сапогах, - бери своего Быстрого. А ты новенький? – он обратился к Володе, - Климовцев? Мальчик кивнул. -Я Анатолий Павлович. Сегодня наблюдаешь. -Почему? -Рыжий у нас тоже новенький – к седлу относился без восторга – так что до следующего раза. Володя уныло побрел к коновязи. Через некоторое время Анатолий Павлович отошел к ребятам, нарезающим верхом круги внутри загона. Володя приблизился к Рыжему, протянул руку. Конь отдернул голову, недовольно фыркнул и забил копытом: «Нечего трогать! Отвяжи!». Володя колебался лишь мгновенье – потом распутал узел и вскочил на Рыжего – тот стрелой пронесся через загон, перемахнул ограду и галопом поскакал через поле. Ветер бил в лицо и свистел в ушах. Как давно это было! Он чувствовал себя одним целым со своим конем – мчался и мчался вперед – как же сильно, оказывается, ему этого не хватало!!! Вот только ветер не нес с собой запаха высохшей степи – Володя чувствовал запах железной дороги – напряжение электрических проводов, раскалённого на солнце металла. Нужно было поворачивать – он похлопал Рыжего по шее – и тот подчинился – ничего в этом удивительного не было. Оказывается они очень сильно отдалились от училища – ни загона – ни других зданий видно не было. Наверное ему влетит – хорошо если не выгонят из училища. Навстречу им скакал Анатолий Павлович. Увидев выражение его лица, Володя понял, что у него крупные неприятности. Однако, не успел он мысленно попрощаться с училищем, как Анатолий Павлович с облегчением перевел дух. -Убил бы! – произнес он тем не менее, приблизившись к Володе. -Я заслужил, - согласился тот. -Заслужил он… А если бы ты шею себе свернул… - произнес Анатолий Павлович с сомнением окинув мальчишку взглядом – парень держался на коне так, словно на нем родился – ох не часто такое можно увидеть. -Я умею падать, - возразил он, и это наверняка было правдой. -Допустим. Но выходка все равно та еще. Володя вздохнул: -Меня отчислят? -Не знаю, - нахмурился Анатолий Павлович, - зачем ты это сделал? -Не удержался, - признался Володя. -Ну и балбес! -Да. Что сделано, то сделано, и исправить уже ничего было нельзя, поэтому, несмотря на рой скверных мыслей, Володя держался, как ни в чем не бывало. Почему-то больше всего его волновала реакция Олега на его отчисление – почему-то он был уверен, что Олег не станет его ругать, узнав, в чем дело, но, наверное, его эта ситуация, мягко говоря, не обрадует. В горле першило – далекий признак подступающих слез. «Прекрати!» - приказал он себе. Жалеть о последствиях собственной глупости совершенно бессмысленно – их нужно просто принять – так учил его Кримин. И на самом деле – чем тяжелее эти последствия, тем быстрее привычка думать укоренится в голове. Так что любому, самому суровому наказанию, следует радоваться и принимать его с достоинством, а не с плачем. К тому моменту, как они с Анатолием Павловичем вернулись к загону – урок верховой езды закончился – ребята собирались в учебный корпус. А Володе, Сереже Волкову и Егору Сыромолотову предстояло остаться в конюшне – отбывать наряд. К ним еще присоединились «штрафники» из других отрядов. Анатолий Павлович распределил работу – нужно было вычистить стойла, настелить свежей соломы, развести лошадей по загону и раздать им корм – ребят, в том числе и старших было немало, но и работы хватало – оно и к лучшему – было чем отвлечься. Волков, проходя мимо, обязательно «нечаянно» задевал локтем, или негромко говорил что-то, напоминающее о скором отъезде. Но Володе было не до него. Наконец работа была закончена – ребята отправились в жилой корпус – переодеваться. -Скоро к мамочке! – крикнул Сережа и помчался по дорожке. Володя лишь проследил за ним взглядом – очень хотелось забиться в какой-нибудь угол, но позволить он себе этого не мог. -Навряд ли тебя отчислят, - заметил Егор, - ты ведь только появился – все делают глупости в первые дни. Тем более, что ничего не случилось. Володя впервые за последние несколько часов почувствовал облегчение, хотя, понятно, Егор ничего не решал. Он кивнул: -Спасибо. После ужина, на самоподготовке, Сыромолотов передал ему листок: «Домашка на завтра». В завтрашнем расписании стояли уроки, на которых Володя еще не был – русский, геометрия, информатика, география – а значит, был шанс, как сегодня на астрономии, заработать «неуд» и наряд за невыполненные задания – что, разумеется, было бы явно некстати, учитывая сегодняшние события. Волков, разумеется, понял, что это был за листок и вперил в Егора гневный взгляд, которого тот «не заметил». Зато подобному повороту событий очень обрадовался Стратов – теперь можно было решать задачки по геометрии и информатике «вместе», а то у него не сходились ответы. Следующий день был похож и не похож на предыдущий. Снова ранний подъем – только вместо пробежки было плавание. Уроки прошли безо всяких осложнений – к раздражению Волкова. Строевую подготовку сменила борьба – Володя и Егор в паре отрабатывали приемы. После обеда вместо шахмат была стрельба, а вместо футбола факультативная физика – урок уже заканчивался, когда в класс, в сопровождении Игоря Андреевича вошел директор училища. Станислав Павлович молча выслушал приветсвие кадетов, потом вдруг обратился к Володе: -Климовцев, доложите-ка, что произошло вчера? Володя на мгновенье застыл по стойке «смирно» у своей парты, потом пообещал себе, что «сопли распустит когда-нибудь потом» и сухо сообщил: -Я без разрешения отвязал коня, сел на него, перепрыгнул через ограду загона. И потом еще почти полчаса не возвращался. Он замолчал. -Знаешь, что за подобное можно быть отчисленным? -Да, - он сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь. -У меня складывается впечатление, что тебе все равно, - заметил директор. Володя секунду молчал – на самом деле, чем больше ему было «не все равно», тем сложнее было выдавить из себя хоть слово, поскольку он ни за что не позволил бы себе показать насколько ему «не все равно». -Я не хочу, чтобы меня отчислили. – голос был чужой, может от того, что в горле совершенно пересохло, - но, наверное, я заслужил. Вам виднее. Как решите – так и будет. Станислав Павлович оценил ответ по достоинству – у него было достаточно опыта, чтобы знать – семь из десяти мальчишек в подобной ситуации постарались бы придумать себе подходящее оправдание, трое из десяти остановились бы на обещаниях «больше так не делать». -На какое бы ты наказание согласился, вместо отчисления? – поинтересовался он. -На любое, - живо отозвался Володя. -Хорошо. Тогда остаешься без увольнительных на выходные – вместо этого дежуришь на конюшне. А по будням – дежуришь по столовой. -Хорошо, - с облегчением отозвался Володя. -Есть, - поправил Станислав Павлович, - выполняй. Он вышел из класса. -Ну, что я говорил? – улыбнувшись прошептал Егор. Володя с облегчением перевел дух – жизнь, определенно налаживалась.