Из истории освоения Нейруса. Молодые годы первого Президента.

Конечно, соблазнительнее всего было отказаться от полета на Нейрус. И утешить себя мыслью, что он не мог ничего сделать. Это было бы правдой, с которой согласился бы любой здравомыслящий человек. Да, в итоге, куаны погибли бы под пулями особистов, или, возможно, наоборот – но едва ли в этом кто-то мог обвинить мальчишку, неполных восемнадцати лет. Володя изобрел свой собственный план. И меньше всего думал о том, что если этот план не удастся – то первым погибнет он сам. Он думал о том, что если план сорвется – то погибнет очень много народа, а виноват будет он. Так что, если ничего не выйдет, даже лучше будет, если он не уцелеет. Иногда он просыпался среди ночи и его одолевал страх – все задуманное им начинало казаться бредом – совершенно невыполнимой затеей – но он прогонял в голове этап за этапом, и все вставало на свои места – сложно, но выполнимо. При известной доле везения. А главное, гораздо лучше, чем бездействие. Вскоре, рана зажила, Володя вернулся к тренировкам, и ночные пробуждения прекратились. На рукопашке он тренировался теперь в основном с Кьелом – это пошло на пользу – лейтенант его нисколько не жалел, гонял до десятого пота, но уже не старался всенепременно вывести из строя парой ударов – как он, без сомнения мог. Своих занятий они не бросили и после того, как отряд был переброшен в горы. Однажды вечером, когда Ветров, назначив часовых, дал приказ к отбою, Кьел вдруг громко спросил: -Ну и что ты решил, пацан? Будешь за нас, за аборигенов, или все-таки останешься на Земле? Володя не ответил. Зато вмешался Ветров: -Ты ему рассказал?! -Ну конечно рассказал! – поморщился Кьел. - А по-твоему, после того, как я ему ногу прострелил, а он решил меня не сдавать, какие-то еще варианты были? -И что теперь? -У него поинтересуйся, - Кьел кивнул на Володю. Майор подошел к парню – тот пожал плечами: --Полечу на Нейус и выполню приказ. Ветрова такой ответ не успокоил – но Володя уверенно выдержал его взгляд – в конце концов, он не врал. У него был приказ, и он собирался его выполнить – ничего нового… Он шел по улицам небольшого городка в новой форме, отыскивая взглядом нужную улицу. Выйдя в увольнение, он как-то сразу вспомнил о Марине. У него все еще был ее адрес электронной почты, и он просто написал, что хочет ее увидеть. Марина ответила почти сразу, указала свой новый телефон и адрес. Он шел просить прощения. Давно следовало это сделать. Пару лет назад он старательно убеждал себя, что извиняться перед Мариной ему не за что, а теперь считал иначе – может потому, что не был уверен – вернется он на Землю или нет. Марина жила в общежитии швейного училища – с двумя другими девчонками – она накормила его обедом, а потом повела гулять. Они шли по парку, в воздухе кружили первые снежинки – совсем, как в ту ночь. -Я не должен был тогда тебе уступать, - сказал он, наконец, - я всегда это знал. Прости, ладно? Марина непонимающе пожала плечами: -За что простить? Мы были детьми. Ты уж точно не виноват больше, чем я. Я даже тебе благодарна. -За что? -Помнишь, когда я была у бабушки, ты пришел, и сказал, что я все делаю кому-то назло, и ничего не делаю из того, что хочу. Володя кивнул – он это помнил. -Так вот меня это задело. Я поступила в это училище и уехала от предков – решила – пусть без меня с ума сходят. И… в общем правильно сделала. Они теперь помирились, когда приезжаю – даже не ругаются. Володя улыбнулся: -Я рад. -Да, - Марина кивнула, - я тоже. Так что не выдумывай ничего. А ты как? Закончил свое училище? -Закончил. Через неделю отправляюсь на Нейрус. -Тогда удачи. После Марины он поехал к Олегу. Олег в очередной раз помирился с женой – поэтому ехать к нему и хотелось и не хотелось. Но он, конечно, поехал – только сказал, что у него совсем мало времени. Они вышли из дома – зашагали по подмороженной тропинке к лесу. Впереди – в своей ярко-желтой куртке бежал Максим – ослепительное солнце било в глаза. Володе не хотелось ни о чем говорить – зато он понял, что очень хочет вернуться… -Итак? Вопрос Олега был некстати, он и сам это знал – просто нужно же было что-то спросить. -Все в порядке, - ответил Володя. -Почти год в особом отряде и это единственное, что ты можешь сказать? -А что еще можно сказать? – парень пожал плечами. - А ты изменился. Повзрослел… Еще бы – Володя развел руками: - Мне через две недели исполнится восемнадцать. -Да. Я помню. За мной подарок. Но только когда вернешься. Володя улыбнулся: -Ладно. -И не боишься? Запрещенный вопрос. Володя поморщился. Запрещенный и глупый – если бы он хотел поговорить о своих страхах – то и сам бы начал, а так… Имеет же он право бояться, но не говорить об этом! -Когда как, - он все же ответил. -Ясно. И насколько все плохо? То есть простого ответа недостаточно? Он недовольно дернул плечом: -Ну… если честно, довольно плохо. -По десятибалльной шкале… -На девяточку, - он соврал – по меньшей мере одиннадцать… - только я тебе этого не говорил. -Я понял. Но, думаю, у тебя все получится. Стандартное утешение. Володя перевел дух, заставил себя улыбнуться: -Тебе виднее, - он остановился, повернулся к Олегу, - слушай… Спасибо тебе… Пожалуй, это было лишнее. Кажется, этим «спасибо» он напугал Олега больше, чем всем предыдущим разговором. -Володь… - настороженно начал было тот. -Нормально все будет, - поспешил заверить парень и снова улыбнулся – легко и непринужденно – не хватало еще, чтобы Олег прицепился с расспросами. Тем же вечером он сел на поезд, направляясь на базу – на неделю раньше положенного срока, и, признаться, очень надеялся, что никого здесь не застанет. Просчитался. На базе был Кьел. -Что, пацан, явился? – лейтенант усмехался, тщетно стараясь скрыть свое удивление. – Неужели совсем не к кому податься? -Нет, - коротко отозвался Володя. На базе нечего было делать – и они с Кьелом усердно принялись убивать время тренировками по рукопашному бою. Наверное, лейтенант на этих тренировках пытался достичь каких-то одному ему ведомых целей – иначе было не объяснить, той настойчивости, с которой он к ним подходил. Володя ставил свои цели – ни в чем не уступать Кьелу – понятно, что тот был сильнее, опытнее… неважно, главное, что Кьел, кажется, раздумал его калечить – и это позволяло после любого пропущенного удара снова и снова подниматься на ноги… рано или поздно. У Кьела были любимые комбинации – против которых Володя очень быстро научился обороняться едва ли не с закрытыми глазами – хотя увлекаться «слепой» борьбой не стоило – лейтенант был полон сюрпризов. -Почему ты меня не сдал, пацан? Было время отбоя. И вообще-то они обычно даже доброй ночи друг другу не желали, не говоря о каких-то разговорах… Наверное, Володя мог бы и не отвечать – наверняка был способ отшутиться, сменить тему. -Ты не собирался стрелять на самом деле, - сказал он, и, недовольно дернув плечом, добавил, - и я наверняка понял бы это сразу, если бы не испугался больше, чем было нужно. Кьел секунду молчал, оценивая его слова, потом довольно улыбнулся: -Испугался, значит… Володя поморщился. -То есть нервишки тебе в комплектацию вложить все же не забыли, - хмыкнул лейтенант, - а я-то думал… Все равно я виноват, пацан. Думал – ты либо испугаешься и удерешь, либо раскусишь мой коварный план… твою попытку отнять пистолет, я не предусмотрел – что в моем случае непростительно. Так что извини. -Ерунда, - Володя раздраженно дернул плечом, - все зажило давно. Кьел покачал головой: -Пацан с характером и принципами… Ты прям пугаешь. Скажи, я не пожалею, что тебе рассказал? Ты нас не сдашь аборигенам? -Нет. Через два дня на базу из увольнения прибыл весь отряд, еще через сутки они отправились на Нейрус.