Teenage dirtbag

Когда у маленького Хосока на предплечье режется "Юнги", он уже чувствует, что будет нелегко. Имя воздушное как безе, отдаёт той же сладостью, если на языке покрутить, но есть в нем что-то такое, от чего Хосоку боязно - вдруг не потянет? Он сидит в углу детской площадки, методично ковыряя песок совочком - остальные дети периодически оглядываются на него, но подойти будто не решаются. Никто не хочет трогать странного бледного мальчика с тяжелым недетским взглядом. Никто, кроме Хосока. Он еще на подходе к площадке ощущает легкую вибрацию во всем тельце, которая окатывает волной, стоит Юнги поднять на него глаза. Он смотрит оценивающе, кривит красивые губки: сам Юнги одет в немаркое черно-серое, тогда как Хосок переливается чуть ли не всеми цветами радуги. Они слишком разные. Хосок решает иначе, поэтому за следующие полчаса Юнги узнает всю его недолгую биографию, так и не ответив ни на один вопрос о себе. А потом Хосок делает что-то такое... Он говорит "я научу тебя улыбаться, это моя миссия", и берет Юнги за руку, щерясь во весь полу-беззубый рот. У Юнги словно воздушный шарик лопается в груди: он выдыхает шумно, прерывисто, а потом тянет уголки губ вверх, непроизвольно. *** У Хосока чудовищно горячие губы и тело, он позволяет Юнги вести, принимает любую форму, которую старший, будто из глины, лепит из него; у Хосока потрясающие губы и тело, Юнги стонет от вида, а после - когда член оказывает зажат этими губами, от влажного жара и блестящих глаз снизу вверх; когда же член входит в Хосока, Юнги на грани истерики - идеально, правильно. У Хосока самые любимые губы и тело, глаза, руки, смех, голос... А еще Юнги постоянно улыбается рядом с ним.