Teenage dirtbag

Чимин поправляет очки и делает глубокий вдох: десять шагов по коридору до двери, пятнадцать ступенек вниз с крыльца и ещё пятьдесят четыре шага до остановки автобуса. Сорок семь, если поднажмёт. Не смотреть по сторонам, не слушать, не слышать. - Эй, жирный! Чимин сжимает челюсти и лямки рюкзака сильнее, идёт в строго заданном направлении - тебе больно? Терпи, не всхлипывай. Не дари им очередную победу. - Ты что, оглох? Уши жиром заплыли? Чимин знает смех каждого из них: Тэхен - мечта всех девушек института; Юнги - с тяжёлым взглядом и острым языком; Хосок - его белоснежный оскал снится Чимину в кошмарах чаще всего, снится, как крупные резцы разрывают его мягкую плоть, выворачивает наизнанку все внутренности, а потом он заходится звонким и заливистым смехом; и Намджун. До того, как его приняли в "крутую компанию", они даже общались. Совсем немного, Чимин иногда помогал с домашним заданием, Намджун никогда не обижал. Тогда. Ещё двадцать шагов. - Слышь, ты совсем оборзел? Хосок хватает Чимина за шиворот куртки и разворачивает лицом к себе, скидывая низко натянутый капюшон. Хосок смеётся, Тэхен подхватывает волну, пихая в бок, раз, ещё один. - Что вам надо от меня? - тихо шепчет Чимин, морщась от тычков. - Что нам от такого жирдяя может быть надо? Ты себя в зеркало-то видел? Чимин не удерживает всхлип, чем веселит парней ещё больше. Он поднимает глаза на Намджуна, не надеясь, но ища поддержки. - Джун, а давай поиграем с ним в крота? Смотри как он похож! Быстрым движением сорвав очки, Хосок отдаёт их Намджуну. - Верните, пожалуйста... Просьба тонет в хохоте. - Сломай их. - Что? - Сломай. Их, - повторяет Юнги. Чимина выпихивают за ворота, полуслепого, почти потерявшего ориентацию в пространстве, но он помнит, что до остановки не больше двадцати шагов, а там и дом близко. Он доезжает до нужной, выходит из автобуса, щуря глаза. Пятьдесят шагов: семнадцать до перехода и тридцать три до подъезда. Всё будет хорошо. Он совсем не злится на Намджуна, он понимает, он всё понимает. *** - Сломай. Их, - повторяет Юнги. Намджун тупо пялится на толстые стекла очков в своих руках, потом на Чимина. И никакой он не жирный, совсем. Он очень милый и с красивой улыбкой. Почему они не видят этого? - Джун? Хосок выжидает, буравит чёрными, как ночь, глазами, скалится. - Ты слышал, что хён сказал? Ломай сейчас же! Или вернёшься за стол неудачников! Был ли у него выбор? Конечно, был. Но он слишком многое уже сделал, чтобы оказаться на верхушке, чтобы всё бросить сейчас. Оправа хрустит и рассыпается под ботинком. Чимин всхлипывает снова. Его выпихивают за ворота под хохот и улюлюканье, а Хосок хлопает Намджуна по плечу - он сегодня молодец. Они зависают во дворе института ещё час, после чего Намджун едет домой. Он проходит весь тот же путь, что и Чимин - живут в соседних подъездах - только у Намджуна преимущество: он видит, куда идёт. Выйдя на нужной остановке, он замечает толпу на переходе и сердце неприятно ёкает в груди. Намджун подходит ближе, аккуратно протискиваясь между людей. - Молодой человек! Отойдите! Вы не видите? Тут авария. - Авария? Он вытягивает шею и заглядывает через плечо полицейского: чёрные кроссовки и джинсы, зелёная куртка, рюкзак. Чимин лежит на переходе, вокруг снуют медики и полиция. - Он... Он жив? - севшим голосом спрашивает Намджун, не в силах оторвать взгляд от неестественно бледного лица. - К сожалению... Вы его знали? - Я... учусь... Учился с ним, - одними губами. - Ясно. Соболезную. Может, вы знаете его пару, кому сообщить? - Пару? - Да, у него метка на сгибе локтя, какой-то "Намджун". Намджун медленно умирает внутри на этом же переходе вслед за Чимином.