Teenage dirtbag

Всё, что Юнги помнит из детства, это вечно пьяный отец и зарёванная мать, прячущая синяки на лице под толстым слоем тонального крема, на теле - под одеждой. С самого детства Юнги не ждёт своего соулмейта и даже боится этого: родители были истинными. Статистика уверяет, что такой случай - один на миллион, Юнги уверен, что сорвёт джекпот. От одиночества хочется выть, оно выгрызает кости одну за одной, царапается изнутри, заставляя захлёбываться кровью и слезами, но лучше так, чем замазывать бурые пятна на коже и гниющую рану на сердце без возможности уйти. Мать не смогла, а Юнги - её точная копия, стало быть и ему путь заказан. Намджун пытается переубедить с периодичностью раз в неделю: в пример приводит себя, друзей, нашедших пару, и знакомых, у которых проблемы были, но они справились. Юнги слушает, кивает - обижать Намджуна, ругаться с ним не хочется совершенно - а потом, закрыв за ним дверь, закрывается в себе. Юнги ненавидит зиму. Зимой холод пробирается под кожу, Юнги чувствует как он большой толстой гусеницей ползает по сухожилиям и венам, и пустота внутри становится звенящей. Она такая громкая, что хочется закрыть уши ладонями и закричать, закричать, что есть силы... - Эй, с тобой всё в порядке? Его руки от головы с трудом отрывают чьи-то чужие и горячие, и только сейчас Юнги, открыв глаза, понимает, что стоит посреди улицы, а прохожие смотрят на него со страхом, кто-то - с отвращением, только сейчас понимает, что кричал по-настоящему. - Всё будет хорошо, слышишь? Юнги сглатывает вязкую слюну и робко смотрит вверх. У него обеспокоенный взгляд, будто ему и правда до Юнги есть дело, шапка со смешным зелёным помпоном и родинка на губе, о которую Юнги спотыкается и катится куда вниз стремительно и без шансов подняться. А потом он улыбается. Пустота внутри шипит как вампир, окроплённый святой водой, сжимается, забивается в уголок и затихает. Впервые за всю жизнь Юнги внутри тихо и спокойно, впервые он не выдёргивает свою руку из чужой, даже не замечает. Впервые ему так по-животному страшно. - Меня зовут... - Х-Хосок. - Ага! Значит, ты тоже почувствовал? Юнги кивает, пытаясь дышать нормально. - Не бойся меня, вообще ничего больше не бойся, ладно? Ты не хочешь кофе? Мне кажется, ты его очень любишь, а ещё - большие тёплые шарфы. Я тебе подарю, чтобы больше не мёрз, Юнги. Юнги всё ещё ненавидит зиму и боится истинности, но у него шарф, намотанный до самого носа, два стакана кофе внутри и горячая ладонь Хосока в руке. Этой зимой он даст себе шанс стать счастливым.