Вино Винсента

Концерт был действительно неплох, Кэрол даже растрогалась от пения детского хора. И чуть не уснула на плече Катрин под мелодичный перебор гитары. Потом все пошли под под большой, украшенный белым полотном и цветными фонариками навес. Огромный стол находился в дальнем углу, оставляя место для танцев. В деревянных кадках у стен стояли внушительных размеров пальмы. Живые. Кэрол украдкой проверила. Полная блондинка в длинном блестящем платье негромко пела глубоким контральто, медленно втягивая в водоворот вечеринки гостей. Своих Кэрол потеряла сразу. Все были знакомы друг с другом и жаждали пообщаться в приятной атмосфере. Кэрол не тревожилась, она была безумно голодна, поэтому сразу пошла к столу, стараясь держаться в стороне от людей. Она сосредоточилась на вкусе: очень давно не пробовала блюд с претензией на настоящую изысканность. Но, смакуя крошечные канапе, корзиночки с чем-то похожим на сыр и маленькие пирожки, Кэрол каждый раз понимала, что чего-то не хватает. И, погрузившись в процесс дегустации, сразу прикидывала, чего именно. - Неплохо, - пробормотала она, жуя очередной маленький бутерброд, - чуть доработать, и будет шедевр. - На мою еду еще никто не жаловался! - низенькая кругленькая дама средних лет вынырнула из-за ее спины и поставила на стол небольшую тарелку со слоеными пирожными. Гладко зачесанные черные волосы дамы блестели в свете фонариков. - Ой! Да, это очень-очень вкусно! - закивала Кэрол, чуть не подавившись. Дама не улыбнулась. Она серьезно смотрела на Кэрол, словно прикидывая, в своем ли та уме. - Я не глухая! Ты сказала «доработать». Что не так? Я, милочка, трудилась в мишленовском ресторане, между прочим. Не думаю, что ты была вхожа в такие заведения. К тому же некоторых продуктов сейчас вообще не достать... Кэрол быстро схватила бокал и запила несчастный бутерброд пуншем. - Нет-нет! Вы меня не так поняли! - Понаехали тут! Сами едят кукурузную кашу каждый день и слаще не видят ничего, а все туда же, учить лезут! Дама явно не собиралась никуда уходить, по-прежнему сверля провинившуюся холодным взглядом черных глазок-бусинок. Кэрол открыла рот, чтобы снова начать извиняться, когда над ухом раздался веселый голос Ральфа: - Кэрол! Вот ты где! Я обыскался. Нора, привет! Твои сэндвичи с тефтельками просто бесподобны. Прости, но я, кажется, съел всю тарелку. Он получил благосклонный кивок и улыбку одной стороной рта. И если пару часов назад Кэрол тщательно обдумала, что именно соврет Ральфу Мортенсу, чтобы не танцевать с ним, то сейчас она с облегчением дала себя увлечь к танцующим. Ничего из того, что она себе нафантазировала, не случилось. Ральф не пытался выведать у нее сверхсекретную информацию об общине, не лапал, не шутил пошло. Они медленно кружили по залу, и он давал очень емкую, иногда смешную характеристику людей вокруг. Кэрол заслушалась, хихикая, когда была не в силах сдержаться. - Эта дама в зеленом со странной прической, которая танцует с рыжим господином... Прическа тебе ничего не напоминает? Ее зовут Лея. Мы все думаем, что она врет, но когда она прибилась к общине строителей, то представилась именно так. Очень удобно, воспользовавшись апокалипсисом, взять себе новое имя. А видишь того парнишку невысокого? Как думаешь, сколько ему? - Лет девятнадцать? - Тридцать два. И у него четверо детей. Он умудрился сохранить всю семью, прежде чем появился здесь. - Четверо? - Да, он просто феноменально молодо выглядит. Жена в два раза больше него и опять беременна. А та вон пожилая леди, которая выглядит, как ведьма... Многие считают, что она ею и является. Характер, во всяком случае, соответствует. Здесь ей выделили отдельный домик, никто не смог жить с ней рядом. Но Матильда отлично разбирается в травах. Кэрол посмотрела ему в лицо. Он улыбался, но взгляд был уставший и серьезный. У нее вырвалось: - А ты? - Я? - он пожал плечами. - Был в командировке, когда все началось. Здесь, в Джорджии. Где жена и сын, я не знаю: дом был пустой, но они точно успели спокойно собраться и уехать. Я работал антикризисным управляющим, копил на собственную ферму, мечтал на пенсии выращивать зерно и овощи. Теперь я их выращиваю. Смешно, да? Многие из нас получили новую жизнь, потеряв все. Нора, например, всегда мечтала стать шеф-поваром. Но раньше ее не пустили бы дальше уборщицы в дорогом ресторане. А здесь она главная по праздничной еде. А ты? Чем ты занималась? - Была домохозяйкой. Выживала. Они молчали, медленно раскачиваясь, уже не обращая внимания на музыку. Кэрол поняла, что это ее шанс задать вопрос, который она никому не могла бы задать без последствий. И решила рискнуть. - Если я у тебя спрошу одну вещь... совет? - Не бойся, говори. Я понимаю, мы сейчас просто болтаем по-дружески. Я тебя не выдам. У тебя есть пижама с котятами? - Ох... нет, с пингвинами. Она ужасная, но в ней спится просто бесподобно. И она теплая. И мягкая. Но я вот про что: допустим, есть группа. В ней разные люди: врач, ветеринар, охотник... Возможно, они захотят к вам. - Твоя бывшая группа? Все знают, как ты появилась у Виктора. До сих пор есть не сыгравшие ставки - шпион ты или нет. Ты хочешь привести их к нам? Кэрол кивнула. Ральф пожал плечами. - Все довольно просто. Поговори с Виктором. Он поговорит с Кларенсом. Пока мы все здесь, обсудим. Тебе придется отвечать на вопросы. Если голосованием большинство согласятся, пригласим их главного сюда, знакомиться. Кто-то из нас поедет знакомиться и смотреть туда. - Ты говоришь "мы"... - Когда мы торгуем, то мы конкуренты. А вот когда противостоим общему врагу или принимаем общие решения — сообщество. И если кому-то будет плохо, плохо будет всем. К сожалению, это уже было. Мы учим детей владеть оружием. Впрочем, ты, кажется, именно этим у себя занимаешься. - На вас нападали? Первый раз за весь их долгий танец Ральф споткнулся. Он молчал так долго, что Кэрол почувствовала настоящую неловкость. Она, видимо, задела его за живое. Он остановился и потянул ее к одному из выходов из-под навеса. По дороге прихватил с подноса, стоящего у парапета, пару бокалов. Снаружи было тише. Небольшие компании и пары сновали мимо них. Ральф и Кэрол отошли в тень большого дерева и присели на скамейку. - Была еще одна община. Про нее не любят говорить, но это уже наша история, а историю нельзя забывать, чтобы не повторять ошибок. Их было немного, девятнадцать, но это были молодые сильные мужчины с оружием. Поговаривали, что они пришли с какой-то военной базы и поселились в заброшенной школе. Пока полгода мы все между собой договаривались о законах и правилах, все было прилично. Их вожак, бывший десантник, иногда кричал на собраниях, но конфликты удавалось гасить. Но чтобы что-то продать, надо это произвести или найти. Они не захотели. Наемники, они всегда продавали себя: свою силу, навыки, жестокость. Время шло, все общины искали что-то свое, создавали, учились, ездили на вылазки. «Солдаты», как мы их звали, появлялись на собраниях все реже и почти ничего не привозили. Так длилось несколько месяцев. Лично я считал, что это все странно. Так же считали Виктор, Винсент и половина строителей. Сначала напали на общину у озера, самую дальнюю, бедную и малочисленную. Убили троих мужчин, забрали припасы, изнасиловали несколько женщин, двух девочек забрали с собой. Им было по четырнадцать. Мать одной из них пришла сюда. Не знаю, как три дня она пробиралась через лес и не заблудилась, не погибла. Она узнала десантника: он командовал очередью, когда ее пускали по кругу. Через неделю они пришли в мою общину. Мы их ждали, потому что наш поселок был к ним намного ближе, чем остальные. Заранее эвакуировали детей и женщин. Но «солдаты» поменяли тактику: начали договариваться, угрожая оружием. Их пустили внутрь, человек пятнадцать. Я вел переговоры, делал вид, что не знаю про то, что они сделали. Они потребовали припасы, и мы согласились. Отдали им продукты и машину - ту, которая им понравилась. Они сказали, что приедут через месяц за новой партией продуктов, но это был их конец. В воду и спиртное, которое им дали с собой, добавили снотворное, а впереди ждала засада. Все боеспособные мужчины общин участвовали в этом. А тех четверых, которые оставались в школе, сняли снайперы, когда они высунулись на звук автомобиля. Двоих пришлось выкуривать: забаррикадировались в подсобке. Мы нашли девочек. В плачевном состоянии, но живых. Здание просто взорвали вместе с подсобкой. Так шестой общины не стало. Кэрол тяжело дышала, опустила глаза и начала тереть лоб, стараясь не разрыдаться. - Какой ужас... Ральф сунул ей в руки бокал с чем-то прохладным, и Кэрол сделала несколько глотков, прежде чем подняла глаза. - Что-то я о грустном, прости! Если ты не против, я пойду, найду себе даму на вечер. Кэрол кивнула и только потом удивилась, не скрывая этого. Ральф уловил выражение ее лица и устало улыбнулся. - Мы здесь все, конечно, разные. Но то, что Виктор привез тебя сюда, говорит о том, что ты - не та дурочка, которой они хотят тебя выставить. А у Винсента хороший вкус, и я не собираюсь ссориться с ним. Он терпеть не может делиться, это все знают. - Как ты узнал? - Да это видно. По мужчине всегда видно, что он влюблен. Кстати, подумай о ставках на то, что ты шпионка. Доверие - вещь хрупкая. Возможно, кое-кому не понравится, если ты начнешь беспокоится о другой группе. Возможно, у тебя возникнут проблемы. Если что, у нас тебя будут рады видеть в любом случае. - Да нет, - Кэрол опять удивилась. - И Виктор, и Винсент знают, почему я пришла. - Я бы не стал так уверенно говорить. Время такое, всякое может происходить в головах. Кэрол не успела ответить. Ральф весело подмигнул, встал и быстро зашагал в сторону навеса, вскоре исчезнув в мелькающих тенях. Послевкусие его жуткой истории и его предупреждения она попыталась заглушить вином. Когда опустила бокал, перед ней стояла маленькая кругленькая женщина и опять сверлила ее взглядом. Это казалось дурным сном. - Что доработать? Кэрол тяжело вздохнула. - Сырные корзиночки... Они пресные. Сыру не хватает пикантности, а тесту — вкуса. Если добавить в сыр, например, каперсы, немного чеснока или оливки, то это придаст вкус. Если насыпать дробленый арахис или чипсы, появится интересная структура — мягкое и хрустящее. Украсить это виноградиной или долькой персика - и будет божественно. Тесто можно сделать слаще, тогда закуска заиграет. А можно сделать картофельные вафли или вафли из батата и подать сыр на них. Тут поэксперементировать надо. Я могу идти? Дама не шевельнулась. - Откуда ты столько знаешь? - Я работала шеф-поваром в отеле «Ритц» в Атланте. Увидев выражение лица Норы, Кэрол засмеялась. - На самом деле у меня было несколько месяцев вынужденного уединения, и я полюбила читать поваренные книги. - Так... а что бы ты сделала с олениной? - Домашние колбаски, балык, рубленые котлеты, может, тартар, стейки из вырезки. Все зависит от того, насколько парадным должен быть стол. Ты же работала в мишленовском ресторане. - Да. Я посуду там мыла, - маленькая брюнетка отмахнулась. - Но мне нравится готовить, и людям нравится, как я готовлю. Что ты хочешь за рецепт балыка? У меня получается солонина: что-то я неправильно делаю. - А что у тебя есть? - Кэрол поставила пустой стакан рядом, скрестила руки на груди и наклонила голову. - То, что не продается — косметика. Но никакой балык того не стоит. Кэрол фыркнула и рассмеялась. Нора не обиделась, ее лицо приобрело выражение терпеливой снисходительности. - Мы умеем делать всякие штуки, которых теперь днем с огнем не сыщешь. Масло для тела - оно тает на коже и моментально впитывается. Эффект волшебный. Можем сделать так, чтобы ты и твой мужчина сходили с ума друг от друга. Хотя тебе это не пригодится, наверное. Есть крем для рук с лаймом: заживляет трещины, смягчает и отбеливает кожу. Есть маски для волос, и тебе не повредило бы точно. Ну и для лица кое-что. Эта косметика и раньше дорого стоила: ручная работа. А теперь ничего не купить. Мы делаем ее для себя, не продаем. Но нам нужно сырье. - Слушаю. Нора внезапно развернулась и махнула кому-то рукой. К ним подошла молодая женщина с изрытым оспинами лицом. Платье на ее тощей фигуре висело, как на вешалке. В руках она держала поднос с высокими стаканами. Передавая Кэрол напиток, Нора быстро проговорила: - Это Шарлотта, она у нас главный химик. С нами еще Матильда, все знает о травах. Нам нужны виноградные и абрикосовые косточки... и виноград. Вы сможете делать для нас сырье, если захотите. Мы научим. Собирать травы, делать цветочную воду. Это всем будет на руку. - Если ты согласишься, мы принесем тебе завтра образцы, - голос Шарлотты был хрипловатым и низким. - И мы просто передадим тебе список того, что нам нужно. Это будет нашей женской тайной. - Все-таки расширяете рынок сбыта, да? Кэрол уже не смеялась. Она представила, как обрадуются женщины такому подарку. Женщины, уже пару лет обходившиеся прогорклым маслом и самодельными масками. Ей самой захотелось попробовать это тающее масло. Уже вечность ничего такого не касалось ее кожи. - Расширяем, - Шарлотта поставила поднос на скамейку и взяла стакан. - Если кто-нибудь спросит, о чем мы здесь болтали, скажешь - о рецептах. Не оборачивайся! - У вас есть то, что вы не продаете. Мы еще хотим ящик винограда! - Нора опять сверлила Кэрол взглядом. - А в чем проблема? - Кэрол нахмурилась, пытаясь сообразить. - Виктор виноград не продает. Как мы не продаем свои крема. А Сет никому не строит дома с террасами наверху, только себе. А у общины Ральфа есть оранжереи с авокадо и лимонами, но они их не продают. Сечешь? - Мне надо подумать... Опять заговорила Шарлотта: - Мы сможем передать тебе образцы только завтра рано утром. Потом уже не будет возможности. Мы не один год изготавливаем и применяем эти вещи. Поверь мне, вы не пожалеете. Она протянула руку тыльной стороной. Кэрол наклонилась, сделав вид, что рассматривает кольцо. Кожа была идеально гладкой, матовой. На всякий случай Кэрол убедилась, погладив подушечкой большого пальца. - Хорошо! Ящик винограда. И то сырье, которое мы сможем добыть. Мне нужно масло для тела. Большая банка. И еще куча кремов, чтобы наши захотели вам помогать. Нора возмущенно вздохнула, нахмурившись, но Шарлотта быстро улыбнулась и жестом остановила ее. - Будет! Договорились. Они повернулись уходить. Кэрол вспомнила: - А зачем вам виноград? Шарлотта обернулась, но ответила не сразу. Кэрол показалось, что она смутилась: - Просто мы ужасно соскучились по его вкусу... Было уже абсолютно темно. Под навесом в тусклом свете фонариков мелькали тени. Под ритмичную музыку танцевали, смеялись, пили. Снаружи стояли небольшие группы людей. Кто-то курил, кто-то болтал. Среди гуляющих было много детей. Когда расплакалась маленькая девочка и несколько нарядных женщин кинулись ее утешать, Кэрол узнала Бониту: в коротком серебристом платье, с распущенными волосами она была великолепна даже в полумраке. Кэрол захотелось уйти. Она почувствовала себя здесь чужой, как гость, случайно попавший с поминок на шумную свадьбу. Одернув свой кардиган и пристроив стакан на скамейку, она тенью скользнула в темноту, соображая, в какой стороне ее временный дом. И явно свернула не туда, оказавшись в густой тени какого-то закоулка. Под ногами была некошеная трава, а впереди - тупик. Кэрол хотела развернуться, но вдруг впереди раздался стон и шевельнулось белое пятно, которое она сначала приняла за кусок стены, проглядывавший через черноту плюща. Кэрол не закричала только потому, что не смогла. Она оцепенела, чувствуя, что хватает ртом воздух, но вздохнуть не может. В следующий момент призрак принял очертания платья. Юбка была задрана, и черная тень в темной рубашке, которую почти невозможно было разглядеть, оказалась мужчиной. Женщина захихикала, опять тихо застонала, и лямки платья поползли вниз, обнажая белый бюстгальтер. В тот же момент темная рубашка исчезла, и под луной блеснули мускулы. Кэрол попыталась взять себя в руки, чтобы убраться отсюда. Ей было жутко неловко, и больше всего она боялась, что парочка ее заметит. Она тихо пятилась, стараясь оставаться в тени. И опять оцепенела, услышав знакомый, сейчас хриплый, женский голос: - Карлос, малыш, ну давай же! Мужчина что-то заворчал, белое платье, уже прижатое к стене, ритмично заколыхалось, и Кэрол, уже почти не скрываясь, забежала за угол, влетев в колючий куст, не чувствуя боли в расцарапанной руке. Немного постояла, упершись руками в колени и глубоко дыша. Ее тошнило. Медленно разогнувшись, она побрела обратно на праздник. Компания молодых людей все еще была около навеса. Бонита стояла спиной, смеялась и держала девочку за руку. Кэрол прислонилась к дереву. Ей очень хотелось плакать. Когда она увидела Мишонн, то уже не удивилась. Женщина повернулась... и Кэрол поняла, что ошиблась. Темнокожая молодая певица даже не носила дреды. Боковым зрением Кэрол вдруг заметила высокую фигуру Элис, которая мелькнула в свете фонарика и растворилась в стене. Ма, оказавшаяся Норой, которая что-то подпевала, хлопая в ладоши около сцены, добила Кэрол. Стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть еще и Рика или Дэрила, она пошла к столу у дальней стены. Почти все было съедено, но в огромной чаше еще оставался пунш. Кэрол допивала второй стакан ледяного напитка, когда почувствовала, как чья-то рука хватает ее за лодыжку. Ни визга, ни звона бокала за ритмичной латиноамериканской музыкой никто не услышал. Скатерть приподнялась, из-под стола вынырнула темная голова Винсента. Он поманил Кэрол и исчез. Она чувствовала, что либо сейчас начнет смеяться и вряд ли сможет остановиться, либо разрыдается. Быстро присев подальше от осколков и сделав вид, что поправляет обувь, она оглянулась и скользнула под стол. Двое мужчин сидели, прислонившись к стене. Горела высокая свеча в канделябре. Между ними стояла бутылка и бокалы. - Извини, что напугал. Это Свен. У нас с ним традиция: мы всегда встречаемся здесь, и он мне рассказывает про свою бывшую семью. Так ему легче. Свен, это моя Кэрол. Ты не против, если она посидит с нами? Она тихоня и скромница. Крупный блондин даже не посмотрел на нее, затянулся сигаретой и рассеянно кивнул. Кэрол принюхалась. Винсент засмеялся и протянул ей руку. - Иди сюда, только свечу не задень. Свечу Кэрол не задела. Неловко повернувшись, она ударилась ребрами о колено Винсента и, падая, успела выставить руку, упершись во что-то мягкое. - Что ж ты делаешь, женщина! - зашипел Винсент, пытаясь разогнуться. Кэрол вдруг поняла, что не сожалеет о содеянном. - Подуть? - Ты злая... - он вдохнул сквозь зубы и, обхватив ее руками, придвинул к себе, разворачивая спиной. Кэрол устроилась, как в кресле. В руке у нее оказался тонкий бокал с шипучим напитком. Она надеялась, что в сумраке не будет видно, как дрожит ее рука. Закрыла глаза и глотнула — охлажденный сидр. Опять принюхалась. - Что вы курите? Это наркотики? - Да. Будешь? - Нет, - она зажмурилась и махом выпила половину. Ей казалось, что она участвует в странной фантасмагории, в изысканном душном кошмаре, и самое разумное — смириться и ждать. Когда-то заканчивается абсолютно все, даже тягучие ночные ужасы. - Мы должны дослушать историю Свена. Твое появление его прервало, но он сейчас соберется. И должен тебя предупредить про мои побочки после курения всякой дряни: я пью много воды и очень хочу секса. - Как же ты обходился раньше? - Приносил ведро воды к кровати и... обходился, как всегда, - Винсент вытянул вперед ладони и покрутил перед лицом Кэрол. - Но сегодня со мной теплая, нежная, любящая женщина. Да? - Нет! Она будет спать, если ей вообще повезет доползти до кровати. Если хочешь, я могу еще раз упасть на то же место, чтобы твои мысли изменили настрой. Налей мне еще, пожалуйста... Она слышала, как Винсент опять проворчал, что она очень злая. - И вот мы приезжаем, - вдруг ожил Свен. Кэрол от неожиданности выплеснула часть сидра Винсу на брюки. - И Сет начинает разговаривать с их главным. А я вижу из машины: стоит моя Стефи. В таком длинном платье в мелкий синий цветочек. И держит за руку старшего, Гуннара. Он так подрос за этот год! Я думал, у меня опять галлюцинации, даже ущипнул себя. Свен затянулся и передал Винсу сигарету. Кэрол, упершись локтем в бедро Винсента, развернулась к Свену лицом, выплеснув еще часть сидра. - И ее обнимает какой-то мужик за плечи. А впереди него стоит моя малышка и держит его за палец. Она ведь почти не ходила, когда я их потерял. А тут стоит в розовом платьице и держит в руках того медведя, что мы еще из дома взяли. Надо же, она его не потеряла! Я думал, что сойду с ума. Вывалился из машины, заорал. Стефи сначала испугалась. Ну, надо думать, я тогда страшно зарос, борода была почти досюда, - он показал на грудь. - А потом дернулась ко мне и остановилась. Узнала! А у нее огромный живот. И мужик этот смотрит на меня и понимает, кто я... - Свен откинул голову и закрыл глаза. - Десять месяцев и три дня. Столько я их искал. А Стефи родила на другой день. Говорили, что от потрясения начались преждевременные роды. Мы с ней всегда хотели троих детей. Теперь у нее их трое. И у него тоже трое. Я все считал, считал, считал... Выходит, и двух месяцев не прошло, как я их потерял, а она новую жизнь начала. А я их все искал и искал. Десять месяцев и три дня... Винсент потушил сигарету об пол. Они сидели молча. Звучала приглушенная музыка, пахло парафином и марихуаной. - Все! - Свен замотал головой, как медведь, и потер лицо. - Спасибо, дружище, что выслушал! Я пошел! - он вдруг словно впервые увидел Кэрол. - Добрый вечер, мэм! Кивнув, он плавно скользнул вбок и исчез за скатертью. - С тобой все хорошо? - вдруг спросил Винсент, пытаясь повернуть ее лицо к себе. Кэрол всхлипнула, и он успел схватить из ее руки бокал, прежде чем она зашлась в беззвучных рыданиях. Она хватала воздух, пытаясь успокоиться, но ничего не могла с собой поделать. Винсент ничего не спрашивал, просто держал ее, немного покачиваясь, и что-то тихо шептал. Когда ее начало отпускать, он заставил ее выпить. С трудом глотая, проливая часть на одежду, она, тем не менее, успокаивалась, сглатывая комок, который норовил снова подняться к горлу. Быстро вытерев лицо дрожащими руками, Кэрол мягко освободилась из объятий Винсента и выскользнула из-под стола в том же направлении, что и Свен. Этот выход из их убежища был почти незаметен из зала. Пальма в огромной кадке закрывала их от танцующих. Народу под навесом заметно поубавилось, музыка стала спокойнее. Кэрол, не глядя ни на кого, быстро выскользнула в ближайший выход и пошла по лужайке к аллее, которая, как она помнила, вела к выезду. Винсент догнал ее под деревьями и взял за руку, испачкавшись в крови. Она долго стояла под душем с почти ледяной водой. Ей было стыдно за то, что она сорвалась. Когда Кэрол подошла к кровати, на тумбочке уже стояло ведерко с водой. В нем плавала большая жестяная кружка. Винсент делал вид, что читает какой-то справочник. Он с готовностью отшвырнул его, когда Кэрол прижалась к нему, обняв поверх одеяла. - Прости! Я не знаю, что на меня нашло. Это ужасное, абсурдное место меня добило. Слишком много людей и их историй. - Да брось! Я первые два раза тоже плакал, когда услышал его историю. Что ты делала до того, как я тебя поймал? Ральф тебя вроде не обижал, я присматривал за вами. - На меня напала женщина-повар, и Ральф меня спас. И рассказал мне про шестую общину. Винсент поменялся в лице. - Он ушел, опять пришла эта повариха с претензиями. Потом я шла домой, немного заблудилась... В зарослях я увидела, как Энжел и Карлос, парень Бониты, занимаются любовью. А Свен твой просто добил меня. - Черт! - Винсент начал задумчиво ерошить волосы Кэрол. - Ты правильно сделала, что не сказала Боните. Скорее всего, был бы страшный скандал и смачная женская драка. Бонита весьма темпераментная. Хотя народ, возможно, обрадовался бы. Выбрось это из головы, ладно? Я подумаю, что можно сделать. Поцеловать я тебя могу? Кэрол облегченно улыбнулась и потянулась к нему, закрывая глаза и отдаваясь в теплые руки, заботливо укрывающие ее одеялом. Она сразу повернулась спиной и ей стало тепло внутри: Винсент целовал ее затылок, выдыхая ей в волосы. Но нормально поспать у нее не получилось. Ей всю ночь казалось, что Винсент постоянно тянулся к воде или вскакивал, стоило ей провалится в сон. Утром Кэрол подскочила очень рано. Она по-прежнему чувствовала тревогу где-то под ребрами. Она пила вторую кружку кофе, слушая птиц, сновавших в густых деревьях у домика. Поселок еще спал, но солнце начинало припекать. Маленькая круглая фигурка воровато кралась вдоль стен. - Здесь все подписано. Храните в прохладе, дольше пролежит. Хотя не думаю, что вы сможете удержаться и не использовать все за пару недель. - Нора громко и быстро шептала, выкладывая банки на кухонный стол. - А вот это - тебе. Кэрол взяла в руки тяжелую пластиковую банку. - Вот список, - на стол лег лист бумаги. - Скажи, как ты собираешься отправить нам виноград? Как ты его добудешь? - Как добуду - это моя проблема, - Кэрол спрятала листок. - Отправлю в большой коробке, сверху положим трав и подпишем, что это Матильде. - А еще я хочу твои рецепты... - Что происходит? - в дверях стоял Винсент в одних джинсах, босой. Заговорщицы подпрыгнули. Нора уставилась на него немигающим взглядом. Она словно бы и не смутилась. - Все в порядке, милый, я потом объясню... - начала было Кэрол. - Здравствуй! Это ведь ты выращиваешь виноград, да? Ты Винсент? - Да! Я спрашиваю, что происходит! Нора сдавленно усмехнулась и покачала головой, оглянувшись на Кэрол. - Я теперь спокойна за нашу миссию. Мне пора на кухню. Кстати, Винсент, не увлекайся загаром, это очень портит кожу, - она прыснула и, вихрем пролетев мимо Винса, исчезла, хлопнув дверью. Кэрол торопливо налила кофе и подала большую кружку Винсенту, уже сидевшему у стола и внимательно разглядывавшему свой бицепс. - Как себя чувствуешь? - как можно нежнее пропела она. - А что не так с моей кожей? - И тут же спохватился, строго взглянул. - Я слушаю! Что она говорила про виноград? - У тебя великолепная кожа! Они нам дали коробку вот этих фантастических кремов секретной формулы взамен на всего лишь один ящик винограда. - Нет! Он неторопливо прихлебнул кофе и потянулся, зевнув. - Об этом никто не узнает. - Нет! Кэрол подвинула ту самую банку и отвинтила крышку. Тонкий запах кокоса, миндаля и как-будто какао. Она задумчиво растерла крем в пальцах и снова понюхала. Закрыла глаза. В голове вставали определенные образы: мятые простыни в полумраке, загорелое плечо, по которому скользят тонкие белые пальцы, короткий затуманенный взгляд, шорох откидываемого одеяла, запах возбужденного мужчины и быстрый выдох, переходящий в тихий стон. - Что это? Кэрол очнулась. Винсент, взъерошенный и немного помятый то ли со сна, то ли после вчерашней вечеринки, обеспокоенно смотрел на нее. - Волшебство! Это для тебя. Он настороженно повернул голову, когда ее ладони заскользили по его плечам. Сначала легко, потом нажимая все сильнее на уже разогретую кожу, разминая пальцами мышцы, захватывая предплечье. Винсент оторвался от кофе, довольно замычал и принялся командовать, где он хотел бы посильнее, а где послабее. Когда Кэрол поцеловала его за ухом, он наклонил голову, недвусмысленно подставляя ей и шею. - Так нечестно, - пробормотал он. - Продолжай! Кэрол не спеша потерлась щекой и носом о его щеку, медленно целуя, опускаясь вниз, щекоча языком. - Я могу вечером сделать тебе массаж с этой волшебной штукой. К тому же она увлажняет кожу. Разомну все тело. Ты пахнешь так, что мне тебя хочется съесть. Она легонько укусила его за ухо. - Ну, если увлажняет... Кэрол, ты что, готова переспать со мной за ящик винограда? - Угу. Ее ладони погладили его грудь, спускаясь к животу. - Меркантильная, - прошипел Винсент, когда пальцы Кэрол нырнули под ремень и она провела ногтями по напряженному паху. - Мои условия: сейчас мы идем в постель. Вечером - массаж с приятными последствиями. И дома тоже - и массаж, и последствия. Много! - Хорошо, договорились, ты умеешь торговаться! - Кэрол резко выпрямилась. - Да? - Винсент повернулся и, обхватив ее за бедра, притянул к себе. Кэрол пришлось снова обнять его, чтобы не упасть. - У меня все равно ощущение, что ты меня надула... Кэрол пожала плечами и стянула футболку через голову. - Ты получишь все, что захочешь! Я готова начинать платить. Она была не в состоянии думать. Настойчивая мысль, что ей нужно срочно поговорить с Винсентом, быстро испарилась при виде его расширившихся зрачков и плотоядной ухмылки. Кэрол в жизни не видела ничего более возбуждающего и прекрасного, чем этот мужчина, желающий ее. «Потом», - подумала Кэрол, пытаясь успеть за его дыханием, жадными поцелуями и тихим ворчанием разбуженного зверя.