Вино Винсента

- Сейчас предварительно прикинем, кто на что настроен в торговле. Поздороваемся, так сказать, - тихо объясняла Катрин. - Вечером будут традиционный концерт и вечеринка с закусками: на ней много чего интересного происходит, в том числе и не по деловой части. На прошлой подрались из-за девушки, на позапрошлой вырубилось электричество. Но вообще, для разнообразия, очень даже... А завтра все уже будет по-серьезному, мы начнем заключать сделки. Кэрол слушала и крутила головой, пытаясь рассмотреть детали: серые аккуратные дома из камня, подстриженные изгороди, газоны, широкие гравийные дорожки, приветливых прохожих. Это напоминало зажиточный пригород в мирное время. Она зазевалась, удивленно разглядывая обычный почтовый ящик на одной из лужаек, и споткнулась. Сильная рука подхватила ее под локоть, но, пытаясь прочитать надпись, Кэрол даже не стала отвлекаться. И вдруг поняла, что она привыкла к этому. - Что? - Винсент смеялся. - Что тебя осенило прямо сейчас? - Я так быстро стала слабой. Он покачал головой: - Все просто: либо ты рассчитываешь на то, что тебя поймают - знаешь это, - либо нет. Ты выбрала. - Вы идете? - Катрин нетерпеливо оглянулась, отстав от Виктора. - Догоним! - Винсент опять повернулся к Кэрол и фыркнул. - На кону моя репутация самого прекрасного и недоступного мужчины всех общин, а ты говоришь, что стала слабой. Кэрол тоже засмеялась: - Не переживай, я тебя не подставлю. Буду тихо сидеть в уголочке и прикинусь ветошью, я умею. Никто и не подумает... В просторный светлый зал с массивной старинной мебелью они вошли вместе. Гул голосов стоял над длинным столом, за которым сидели представители разных общин. Кэрол отвыкла от такого количества новых лиц, она пыталась запомнить тех, кто представлялся, не забывала вежливо улыбаться и пожимать руки или кивать. В углу зала у сервировочного столика она заметила Пилар в белом фартуке, которая даже не повернулась в их сторону. Они подошли к пустым стульям. Напротив сидела Энжел, которая, тепло улыбаясь, смотрела на их компанию. Золотистые волосы были тщательно завиты и уложены, ярко-красная помада не выглядела вульгарной, а белоснежное платье потрясающе контрастировало с красным лакированным деревом. Уже шли разговоры об обмене, и Кэрол попыталась сосредоточится на цифрах, которые вдруг начали звучать со всех сторон. Виктор и Винсент моментально включились в общий разговор. На столе лежали исписанные листы, которые люди постоянно передавали друг другу. Катрин, хмурясь, молча сверяла что-то со своими записями в блокноте, а потом сунула его под нос мужчинам. - Посмотрите! Они в прошлом году давали двадцать мешков зерна за две бочки сидра, а теперь пятнадцать предлагают. - У нас неурожай, - высокий загорелый мужчина со шрамом на щеке, сидящий справа от Кэрол, горестно покачал головой. - Зерна очень мало уродилось - боюсь, до конца года не хватит. А спрос, сами знаете... - Ох, как жаль-то! - Винсент вздохнул и подпер ладонью подбородок. - Я-то думал: какое на редкость шикарное лето выдалось! Виноград рос как на дрожжах, а урожай яблок и слив... да мы просто не справлялись с ним! Пшенице и кукурузе не подошла такая погода? Мужчина моргнул и быстро проговорил: - А у нас какие-то паразиты завелись на полях, типа саранчи. Прямо жуть. Я чуть не плакал, глядя, как они жрут наши посевы. Представляешь? Винсент поцокал языком. - Да, трудно вам будет. Ну, тогда мы зерно у Форсайта возьмем, обменяем на запчасти. Я тебе говорил, Ральф, что мы разбогатели и у нас полно запчастей? А спиртное и сыр отдадим строителям: нам нужен новый дом. - Откуда у Форсайта зерно? - взгляд мужчины из виновато-грустного стал внимательным. Кэрол завороженно смотрела на этот спектакль. - Вы в прошлом году их с избытком обеспечили, когда у вас был урожай - у них и осталось. Они хорошую цену предложили. Вы держитесь! Так, Катрин, идем туда, нам надо с Сетом поговорить! - Винсент начал собирать бумажки, отодвигая стул. - Стой! Винс удивленно обернулся. - Ладно, только для вас, не говорите никому. Семнадцать мешков! Черт, Грег мне голову открутит, но... - Восемнадцать! - К сожалению... - Я извиняюсь... - сбивчиво пробормотала Кэрол. - Я просто напоминаю, что больше половины сидра превратилась в уксус из-за сбоя аккумулятора. Мы не можем теперь обеспечить и Форсайт, и строителей, и мельников. Нужно что-то выбирать. Простите... - она смутилась, когда вдруг сразу несколько человек, вроде бы занятых своими разговорами, повернулись к ней. - Я просто... Мы разлили уксус по бутылкам: он тоже очень полезный - в салаты, например, или натощак для похудения... ой, - она попыталась отодвинуться от стола и спрятаться за Винсента. - Я же говорил не брать ее сюда, - громко прошипел Виктор в сторону Катрин. - «Познакомить ее с новыми людьми, на нее должны посмотреть...» - Сидра нет? - к ним придвинулся крупный мужчина с красным лицом. - Маловато, - кисло кивнула Катрин. - Мы собирались об этом рассказать чуть позже, но Кэрол... Она новенькая. - Я знаю, кто она... Так, - он тряхнул головой. - Вы там хотели, чтобы мы дом под отделку возвели. Ты вот это предлагала? - он подвинул список Катрин, она внимательно пробежала глазами и кивнула. - Мы согласны! - Эй! - Ральф попытался вскочить, но Винс положил ему руку на плечо, что-то быстро прошептал, и тот сел обратно. Винсента тут же взял под руку пожилой мужчина в рабочей робе и сунул ему в руки лист бумаги. Кэрол повернулась к Ральфу, чувствуя, что ее пристально разглядывают. Ральф улыбнулся: - Мэм! Меня зовут Ральф Мортенс, моя община зовется Эйриан. С древневаллийского это означает «убежище». Мы выращиваем все, что растет. Очень рад познакомиться! - он быстро наклонился и поцеловал ей руку. - Вечером здесь будет настоящий праздничный концерт и что-то типа фуршета. Могу я вас пригласить? - Концерт? Надо же... - Кэрол покраснела и улыбнулась. - Да, вам понравится. Настоящий хор, и у них здесь есть гитарист с потрясающим голосом. Он заставляет сердце плакать и смеяться, настоящий гений. Если вы позволите, я хотел бы... - Так, Ральф, полегче! - Винс возник из ниоткуда. - Она еще и часу тут не пробыла, а ты уже охмурить ее пытаешься. Я понимаю, что болтун - находка для шпиона, но это наш болтун, и мы сами как-нибудь сводим ее на концерт. - Я вообще ничего такого не думал! - Ральф удивленно вскинул брови и фыркнул. - Кэрол очень привлекательная женщина, между прочим, и я не упущу шанс поговорить с новым интересным человеком. Она же не твоя собственность, Винс! Ладно, я сбегаю к Кларенсу. Мэм, буду ждать нашей встречи вечером. Надеюсь, вы еще помните, как танцевать! Кэрол кивнула, провожая взглядом высокую фигуру. Потом их повели на прогулку по общине. Было жарко. Кэрол отстала от своих, плелась в хвосте группы, мечтала о душе и пыталась внимательно слушать. Чтобы потом понять - уже из частных бесед, обрывков чужих разговоров и собственных наблюдений, - как на самом деле обстоят дела в этой благополучной общине. Во главе небольшой толпы, постоянно что-то объясняя и отвечая на вопросы, шел крупный импозантный мужчина, Кларенс, под руку с Энжел. Кэрол вдруг окликнули, и она удивилась, увидев на крыльце большого дома Бониту. - Привет! - красавица быстро обняла ее и шагнула назад, к высокому смуглому парню в белой майке, открывающей рельефные мускулы на руках. Он смущенно улыбнулся и протянул ей руку. - Карлос. - Это Кэрол, - Бонита засмеялась. - Я так рада, что вы приехали! Папа тоже обрадовался: он скучает, хоть и не говорит. А мама со мной теперь не разговаривает... из-за Карлоса. - То есть... - Мы уже месяц живем вместе: нам выделили комнату. Мама злится, но это пройдет. - Надо же! Я рада, что ты сделала по-своему. Ой! - Кэрол оглянулась на исчезнувших за углом большого склада людей. - Я побегу догонять! Увидимся вечером, да? Они опять быстро обнялись, и Кэрол почти побежала, напоследок еще раз обернувшись. Бонита помахала ей. Экскурсия добила Кэрол. Она старательно держалась возле Катрин, которая была удивительно бодра. После того, как они обошли мастерские и большой огород, посмотрели на солнечные батареи и скотный двор, мистер Кларенс объявил, что все могут отдохнуть до вечера, всех проводят в их комнаты, которые гостеприимная Энжела - тут он гордо улыбнулся - сама распределила для гостей. Все двинулись к парковке — большой поляне на въезде - за вещами. Во временное жилище Кэрол провожал шустрый субтильный юноша с длинными спутанными патлами, которого она сама, по всей видимости, интересовала меньше всего. Они вошли в симпатичный деревянный дом на окраине и долго забирались по узким скрипучим лестницам. Кэрол запыхалась, постоянно перехватывая из руки в руку спортивную сумку с вещами, ей казалось, что три этажа — это бесконечность. - Вот! Он быстро отпер дверь, распахнул ее и испарился, дробно топая вниз по ступеням. Она зажмурилась от удушливого, пахнущего пылью и плесенью воздуха, ударившего в лицо. Крошечная комната в мансарде была раскалена. Кэрол сразу дернула окно, но оно не открывалось. Ей удалось лишь приоткрыть верхнюю форточку. Робкий сквозняк колыхнул жаркое марево. Кинув сумку на кровать, Кэрол содрала с себя вязанную кофту, в которой, как она знала, выглядела крайне беззащитно и безобидно. Она долго подбирала свой гардероб еще дома: серые брюки, строгие блузки, свитера в цветочек. Тонкой иглой в правый висок вонзилась боль — предвестник мигрени. Бессонная ночь в машине начала приносить результаты. Кэрол не могла позволить себе спать: следила за дорогой, ждала подвоха от ночного леса, пробегавшего мимо, вглядывалась в свет фар. Она отвыкла от такого количества людей. Причем это была не толпа на улице, как в прежние времена, не безликая масса в метро с парой лиц, которые невольно выхватываешь из толпы, но все равно забываешь через пять минут. Эту толпу надо было расчленить на индивидуальности, запомнить имена, основные параметры и произвести нужное впечатление. В голове гудело, глаза щипало... Кэрол дернула белую дверь, молясь про себя, чтобы хотя бы душ работал, и остолбенела. Пустые пыльные полки встроенного шкафа отменяли ванную. Внизу кто-то засмеялся и затопал, и она поняла, что слышит звук не через распахнутую дверь комнаты. Звукоизоляции не было. Жилец последнего этажа был не тем человеком, с которым нужно считаться. Кэрол выругалась и оглянулась. На столе у наклонной стены стояли примус, ковшик, бутылка воды, пара кружек и тарелка. Только когда загорелся маленький голубоватый огонек, она почувствовала надежду: все-таки получится выпить чай из трав, которым вся их община спасалась вместо обезболивающих таблеток. Но как урвать пару часов сна в такой духоте, Кэрол не представляла. Как не представляла, где можно найти Виктора с Катрин или Винсента. Боль наступала, принося тошноту. Кэрол подавила приступ паники. Тонкий хлопок голубой блузки начал липнуть к спине. Она закрыла глаза и уперлась руками в стол, ожидая, когда на примусе закипит вода. Внизу опять засмеялись, и мужчины принялись обсуждать какого-то Микки, которому не дала какая-то Шейла. Кэрол почесала мокрую шею и решила, что нужно уходить спать в машину. И тут же застонала: ключей у нее не было. В окно ударил мелкий камушек, и она дернулась, чуть не задев ковшик с кипятком. В стекло опять что-то стукнуло, и она подскочила к подоконнику, чувствуя, как радостно подпрыгнуло сердце. Винсент стоял внизу, закинув голову. Она помахала, и он, кивнув, исчез в доме. - Ох ты! Царские апартаменты! Чем ты тут дышишь? - Винс озирался по сторонам. - Ты, как Рапунцель, забралась на башню - хрен найдешь. - Ага, - Кэрол криво улыбнулась.- Прости, не смогла тебе косу опустить: окно не открывается. Винсент, удивленно приподняв бровь, рассматривал узкую продавленную кровать, сиротливый примус, соседствовавший с посудой на большом офисном столе, древний стул без спинки. Дернул дверь шкафа, пощурился на пустые полки. Захлопнул дверь. Снизу опять раздались хохот и гул голосов: там уже обсуждали достоинства какой-то Розали. Спор шел о том, четвертый или пятый у нее размер и подкладывает ли она что-то в лифчик. Двое считали, что да, а третий, вставляя иногда в поток мата обычные слова, убеждал, что у Розали все от природы. Ноздри Винсента хищно раздулись, он сделал шаг назад и ударился головой о наклонный потолок. Кэрол быстро выключила примус и прижалась к стенке около входа. Рама с пятой попытки с тоскливым скрипом подалась и медленно рухнула на пол, разбрызгивая осколки стекла. Голоса внизу затихли. - Идем! - Винс тяжело дышал. Он схватил сумку с кровати и выскочил из комнаты. Кэрол быстро улыбнулась и, не забыв кофту и жестянку с чаем, побежала вниз - догонять. - Нас могут увидеть! - шипела она на улице, едва поспевая за Винсом. - Что я им про окно скажу? - Не увидят. Мы задами пройдем. Скажешь, что окно упало, и ты переехала к Виктору. Пусть ремонтируют эту конуру. Кэрол видела, что он зол, по резким и быстрым движениям. Они завернули в какой-то тенистый прохладный проулок между двумя маленькими домиками, увитыми плющом, с палисадниками, полными красных цветов. Кэрол это напомнило картинки с изображением старых европейских городков. - Дом коменданта. Раньше, когда здесь была элитная психушка, здесь жил управляющий, - представил Винс новое жилье и, толкнув дверь, пропустил ее вперед. Огромную комнату от оборудованной кухни отделяла стойка бара. Два больших окна защищала густая зелень. Все было выдержано в одном стиле, в теплых коричнево-бежевых тонах: покрывало на огромной кровати, светлые стены, кресла и даже двери. Было прохладно. Кэрол облегченно выдохнула, ей показалось, что даже глазам стало легче. - Голова болит? Винсент поставил у порога сумку и кивнул на черную жестянку в руках Кэрол. - Начинает. - Душ, чай, сон? - Да, очень срочно, - Кэрол сразу нашла ковшик нужного размера - тоже коричневый - и, налив воды, поставила на плиту. - Неплохо устроился. Ты как? - Надо немного отдохнуть. Вечером будет непросто. Кэрол улыбнулась, когда Винсент, обняв ее сзади, надолго прижался губами к ноющему виску. Стало легче от тепла его дыхания: ей показалось, что он забирает боль. Она откинула голову ему на грудь и закрыла глаза. Облегченно вздохнула, пытаясь забыть недавний кошмар с комнатой и медленно поглаживая его ладони. Винсент забормотал, не отрывая губ: - Значит, уксус, да? Ты мой несравненный сидр уксусом назвала? - Ну... - Закипела вода. Кэрол насыпала в ковшик зелье и рассмеялась. - Знаешь, я почти убедила кое-кого в том, что яблочный уксус - потрясающе полезная вещь. Дай мне один вечер - и каждая женщина здесь будет нуждаться хотя бы в одной бутылочке этого чудесного средства. - Я совсем забыл, как ты умеешь врать. Катрин была права, и Виктор тобой очень доволен. Обычно мы получаем половину того, что хотим, и это больше, чем получают остальные. А сегодня они поверили, что ты проболталась, и мы нарасхват. Но расслабляться не нужно. Она повернула голову и потерлась носом о его подбородок. Горячечным полушепотом, щекоча ухо Кэрол, Винс сообщил, что она сумасшедшая, что Ральф, скорее всего, будет караулить ее вечером и попытается вытянуть из нее информацию. Потом, усмехнувшись, сказал, что наверняка еще кто-нибудь захочет составить компанию наивной новенькой из чужой общины. И тут же предложил совместить приятное с очень приятным и пойти в душ. Кэрол этот вариант устраивал: чаю все равно нужно было остыть. Она повернулась и привычно погладила изломанную бровь со шрамом, пока он быстро расстегивал пуговицы на ее блузке. Она закрыла глаза, чувствуя его губы на своей шее, зарылась носом в жесткие волосы, вдыхая самый лучший аромат на свете. Время остановилось, теплый прибой медленно шевелил ее в нежной дымке. Про головную боль она уже и не вспоминала. У Кэрол подогнулись колени, и в тот же миг она очнулась, отталкивая от себя голову Винсента: - Не смей! Не вздумай мне оставить засосы! Я не буду тут ходить в шарфике, как идиотка! А ему все было смешно, но он послушно опустился к ключице, и Кэрол снова закрыла глаза: ей очень нравился процесс, а синевато-красные следы на белой коже под одеждой ее саму не смущали. Они того стоили. Про душ она решила не напоминать: слишком уж хорошо было здесь и сейчас. В дверь постучали, когда Винсент уже почти стянул с нее блузку. Он оторвался от ее губ и попытался отдышаться. Стук, показавшийся очень громким, повторился. - Я сейчас отошью гостей. Стой так, никуда не девайся! Винсент провел по лицу ладонью, словно стирая что-то, быстро заправил в джинсы рубашку. Кэрол судорожно застегивала слишком мелкие пуговицы на своей строгой блузке, пытаясь подслушать разговор у порога. Четкие реплики Винсента - «Привет! О, ты какими судьбами? Мне сейчас не совсем удобно...» - перемежались с женским бормотанием. Кэрол замерла, прислушиваясь. В следующую секунду она узнала голос, и злость, мгновенно зародившись где-то в солнечном сплетении, полыхнула в голову, заставляя резко выдохнуть. Через секунду она взяла себя в руки: это всегда было эффективнее — заставлять эмоции пылать ледяным огнем внутри, преобразуя адреналин, который они дарили, в топливо для мозгов, а не в истеричные бездумные выходки. Она быстро оглянулась, бесшумно скользнула к кровати и взяла пушистое бежевое полотенце. Блузку она не стала расстегивать снова, стянула через голову. - Послушай, можно я войду? Я хотела поздороваться, но Кларенс жутко ревнив, и если меня здесь застукают, будет скандал. Я, конечно, отвечаю за распределение жилья, именно поэтому я не побоялась прийти днем. Я же должна все проверить, - она тихо засмеялась. - Ну же, Винсент, мы три месяца не виделись! Я принесла вино, давай, как старые приятели... А ночью я могу прийти к тебе, если захочешь. Все будут пьяными, а я уж постараюсь, только скажи! - Представляешь, тут даже две пены для ванны - жасмин и персик! Ты какую хочешь?.. Ой! Привет! - Кэрол вынырнула из-за плеча Винсента, смущенно придерживая на груди полотенце, которое полностью обнажало ее ноги. - Как дела? Я в восторге от вашей общины, а эта комната - просто чудо! Шикарно! Энжел смотрела на нее, как на привидение. Кэрол на всякий случай помахала рукой, но, опять охнув, подхватила сползающее полотенце. Энжел перевела взгляд на Винсента, словно ждала, что он сейчас развеет этот морок, объяснит. Но он лишь отодвинулся, чтобы не загораживать Кэрол, и прислонился к стене, скрестив руки на груди. - Я, наверное, не вовремя... В лицо Кэрол пахнул горячий воздух улицы, и ледяной клубок провернулся в груди. - Прости, мы в душ собирались. Дорога была долгая, а потом - сразу собрание, экскурсия... Кстати, в комнате, которую ты мне выделила, выпало окно. Вернее, случайно упало внутрь. Я очень испугалась! Жить мне стало негде, и вот, я у Винса остановилась. У него места побольше, и даже ванная есть, - Кэрол хихикнула. Энжела слушала, удивленно хмуря брови, словно пытаясь понять, не шутит ли эта женщина, которой здесь не должно было быть. Поймала взгляд и отступила на шаг назад. Голубые глаза были ледяными, и это никак не вязалось ни с тоном, ни с содержанием щебета чужачки. - Да-да, я разберусь... Отдыхайте! - Энжела протянула Винсенту пакет, который держала в руках, повернулась и начала быстро спускаться. - Ты жестокая! «Какую пену ты хочешь?..» - Винс рассмеялся и, обняв ее за плечи, повел на кухню. - Она ведь всем заложит, - он крутил в руках бутылку из пакета, разглядывая этикетку. - Нет, не заложит. Для нее позор проиграть такой, как я. - Какой? - Винс поставил бутылку на стол. - Сумасшедшей? - Только ты это знаешь. Они и не подозревают. Нет, она же звезда, а я - престарелая кухарка. Ты спал с ней? Вы были бы очень красивой парой. Винсент уже копался в ящике стола. Он не отвечал, открывая бутылку и разливая золотистую жидкость по бокалам. Молчал, прикрыв глаза и нюхая вино, и, наконец, чокнувшись с Кэрол, глотнул. - Она подготовилась. Вино действительно хорошее, даже охладила. Нет, не спал. Энжела - шикарная женщина, редкая. Внешность, сексуальность, манеры — она великолепна, как черная пантера. Крутит мужиками, как хочет, и кайфует от этого. Ей нужен драйв, поклонение, вечные хороводы вокруг нее, ревность, власть, адреналин и много-много поклонников. А я не могу этого дать и не готов участвовать в битве за ее сердце и другие места. Мне это не нужно. Тем более, я и сам не менее прекрасен. Как думаешь? - Ну да, - Кэрол кивнула и сделала несколько глотков, чувствуя, как расслабляются плечи и растворяется злость, перетекая в настороженность. - Я же прискакала за тобой, бросив все, клюнув на твои чары. - Ну да, прискакала, - он задумчиво отпил и посмотрел на Кэрол сквозь бокал. - Я не знаю, как ты это делаешь. Я умный, красивый, успешный, меня все хотят. Но мне они не нужны, потому что... Это ответственность, возможная боль от потерь, притирка, чужие порядки в моем доме, претензии, ревность, чужое мнение, с которым надо будет считаться. Я был женат, я знаю. Здесь, - он коснулся указательным пальцем виска, - я это понимаю и избегаю. Поэтому ни Бонита, ни Энжел, ни Ева меня не получили. А ты, несмотря на то, что до сих пор кладешь белые рубашки вперемежку с голубыми, заняла три полки в моем шкафу и постоянно используешь всю горячую воду... Ты можешь приехать и уехать, ты не будешь слушать тяжелый рок, чтобы мне угодить, ты ворчишь, когда я приношу домой грязные ветки, как ты обзываешь мои драгоценные образцы древесины. Ты можешь врать, можешь бросить меня. Я знаю, отлично знаю, что ты меня любишь и отдашь мне все! Но бац - и тебя нет. И это я тоже знаю! И я не найду замены. Я не думаю головой, когда ты рядом... Кэрол допила вино и пододвинула бокал Винсенту, не поднимая взгляда - Идем в душ! Мы сможем поспать несколько часов. Вечером ты объяснишь, что мне говорить на вечеринке. - Не хочешь откровенничать? - он внимательно смотрел на нее. Она вздохнула, дотянулась до бутылки и налила себе еще. - Больше всего ты любишь свою общину. И ты готов совсем отказаться от женщин, чтобы не было проблем. Чтобы никого не обидеть, если ничего не получится. Чтобы это не навредило твоим людям. Возможно, кое-кого конкретно - например, Еву - ты уважаешь лично... Замкнутый мирок, это не как тогда... - Кэрол махнула рукой. - Раньше, скорее всего, ты просто снимал бы подружек на одну-две ночи. Ни забот, ни хлопот, ни обязательств. Сейчас так не выйдет. Я бы не хотела, чтобы когда-нибудь ты встал перед выбором между мной и твоей общиной. И я... не отдам тебе все. Никому не отдам теперь. Я уже отдавала - плохо получилось. Это не ценится... Она залпом выпила вино и шумно отодвинула стул, вставая. - Может, именно поэтому я с тобой, - Винс вздохнул. - То есть ждать признаний мне не стоит? - Я здесь! - Кэрол посмотрела ему в глаза и криво улыбнулась. Она повернулась и медленно пошла по коридору к ванной. Винсент, застыв, смотрел на белые плечи и ноги. - Ты здесь! - тихо повторил он. Винсент поднялся, расстегивая на ходу рубашку. Кэрол уже крутила краны в душевой кабинке, когда он с ворчанием «Ты обещала ванную...» залез к ней. Быстро, толкаясь локтями в тесном пространстве, подставляя головы, спины и плечи под заботливые руки друг друга, они успели помыться до того, как вода стала еле теплой. Уже потом, выключив воду, он закутывал ее в простыню, доставая из кабинки. Это всегда было его заботой, и она не сопротивлялась, только вытирала краем ткани лицо, пока думала, что он не видит. Они пытались растворить неловкость после разговора в том, что делали обычно. Кэрол сразу дала понять, что голова у нее прошла, переплетая свои ноги с его и не очень настойчиво, легко поглаживая плечи и спину. Она улыбнулась, когда поняла, что у них все получится, и подалась навстречу. Винсент целовал Кэрол, прижав ее к подушкам, чувствуя, как быстро бьется ее сердце, как разгоняется дыхание, как она начинает превращаться в теплую реку, ласково трогающую сразу везде, увлекающую в глубину, из которой ему не нужен был выход. Он касался губами, отрывался, смаковал, снова целовал. Может, чего-то не хватает? Слишком сладко? Нет. Сухое благородное редкое вино. Как награда. Сухое, но не кислое. Какой букет? Ее губы и язык уносили его из этого мира в другой, не давая похмелья. Послевкусие? Да, он очень рассчитывал на послевкусие, чувствуя, как начинает дрожать от предвкушения сумасшедшего аттракциона, который вознесет его на небо, а потом обрушит вниз, на простынь, рядом с ней - обессиленного, опустошенного и потного; довольного, как мальчишка, внезапно выигравший кучу денег на ярмарке, и даже больше. Получившего надежду на право повторять это вновь и вновь, начиная сильным, отважным и уверенным в себе мужчиной и заканчивая задыхающейся от удовольствия аморфной субстанцией.