Royal Flush

      Раскалённый до предела воздух, словно огромная бетонная плита, мучительно давит на потерявшуюся во времени голову. Убийственно приятные ощущения неконтролируемым смерчем крушат остатки ослабшего здравого смысла, который уже давно сдал свои позиции. Жар, прикосновения, лёгкие поцелуи разбредаются по податливому телу, оставляя на нём несмываемые и невидимые для других метки, которые отпечатываются в глубине души. Внутренний голос неистово разрывает сознание от подступивших чувств, в то время как горло издаёт лишь шумные вздохи, смешанные с глухими стонами.       Прекрасно.       Внутри всё перемешалось в сладкий, хмельной коктейль эмоций, опьяняя поддавшегося «алкоголю» парня.       Чимин добровольно тонет в бездонном море тёплых и сильных объятий, наклонившегося из-за небольшой разницы в росте, блондина. Намджун притягивает парня как можно ближе, будто пытаясь слиться с ним в одно целое, оставляет горящие, красные следы на нежно пахнущей шее Чимина. Если бы он мог повторить какой-либо запавший в душу момент из жизни, Ким без раздумий выбрал бы этот: черноволосый, разгорячённый до предела, Пак, что туманно прожигает дыру в сердце, а затем страстно упивается с ним в поцелуе. Намджун длинными, аккуратными пальцами тянется к наполовину расстёгнутой белой рубашке брюнета, и через пару секунд, разобравшись с той, он уже смотрит на открывшейся перед ним вид. Подтянутое, словно настроенная гитарная струна, тело, разрезающие изнутри светлую кожу, острые ключицы, часто вздымающаяся грудь, и тёмно-карие глаза, в которых можно забыться, растворившись в личной, бескрайней вселенной. Действительно, разрушающее грани реальности, зрелище.       Намджун плавно опускает парня на мягкую, словно ватное облако, кровать, накрывая того сверху. Чимин обхватывает сильными ногами талию блондина и, слегка приподнимаясь над поверхностью, прерывно дышит в губы Кима. Сводя жалкие миллиметры между телами к нулю, Пак развратно целует, создавая своим языком неконтролируемый тайфун в тёплом рте парня. Но Намджун не против, наоборот, как можно ближе жмётся к содрогающейся от бешеных ударов сердца груди, до неприличия углубляя пошлый поцелуй. Такой влажный от выступившего пота Чимин, жадно вдыхающий воздух, — нечто неземное, что нельзя описать простыми словами. И сейчас он принадлежит только Намджуну.       Черноволосый неторопливо тянется к паху Кима, приспускает мешающие штаны, слегка оголив его бёдра, и запускает руку под резинку боксёров. Намджун нечаянно прикусывает пухлую губу парня, когда чужая тёплая рука накрывает твёрдый орган. Винного цвета, будто спелая вишня, кровь тонким ручейком тягуче течёт по шее Чимина, прокладывая алое русло на бледной коже.       Эстетично.       Металлический вкус крови ощущается во рту блондина, но это не кажется отвратительным, наоборот, возбуждает ещё больше. Шаловливая рука Пака гуляет по твёрдому члену, обхватив его в кольцо из пальцев, Намджун довольно шипит в ухмыляющиеся губы парня. Каждое цикличное движение кисти отдаётся эхом лёгкой дрожи, разносящейся по сбившемуся с нормального ритма организму. Глаза блаженно закатываются, скрываясь за подрагивающими веками, сознание покидает ослабевшее тело, меняясь местами с небесным наслаждением. Но Чимин специально замедляет темп, заставляя Намджуна свирепо впиться взглядом в брюнета и требуя больше действий.       Ким, раздражённый неспешными движениями руки черноволосого, не вытерпев прекрасной, но мучительно-медленной пытки, сильно хватает парня за плечи и мгновенно переворачивает, принуждая Пака уткнуться носом в свежую простынь. Поспешно стягивая ненужные джинсы и нижнее бельё с Чимина, Намджун одной рукой нервно копошится в заднем кармане брюк, пытаясь нащупать смазку. Протяжный стон, требующий продолжения, сладостной мелодией донёсся до ушей блондина, быстро помогая откопать в бездонном кармане нужный предмет.       Пак вдыхает аромат постельного белья, кажется, постиранного кондиционером с лавандой, параллельно ощущая, как влажные пальцы Намджуна проникают в него, вызывая волну неприятных ощущений, которые мгновенно забываются, когда нежные губы парня прикасаются к спине Чимина. Брюнет вскидывает голову, пытаясь уловить хотя бы пару необходимых, как воздух, поцелуев, но его грубо припечатывают обратно к постели, сильной рукой прижимая взлохмаченную голову к упругому матрасу.       Чимин пытается возмутиться, но прилипшая к лицу хлопковая простынь, пропускает лишь жалкое мычание. Нетерпеливый Намджун воспринимает это как сигнал к действию, упираясь пахом в подкаченные, притягательные, бёдра младшего. Благодаря жидкости с клубничным запахом, твёрдый член блондина проникает в сжавшегося Чимина, практически без проблем.       Не давая парню прийти в себя и привыкнуть к новым ощущениям, Ким начинает двигаться, вызывая у Чимина громкий стон, смешанный с болезненным вскриком. Пальцы сильно сжимают в кулак ткань белой простыни, вымещая на ней нахлынувшую боль, которая с каждым движением бёдер Намджуна, тает, как ноябрьский первый снег. Ритмичные и синхронные покачивания тел создают жаркий танец, а хриплые стоны, вперемешку с частыми вздохами, играют неоклассическое созвучие. Брюнет захлёбывается в тёмной, покрытой пеленой греха, пучине нахлынувшего влечения, и в собственной слюнной жидкости, что капает на постельное белье. Ким вбивается в скулящего, накрытого эйфорией, парня, попутно сохраняя эту воодушевляющую картину в своём разуме, отводя ей особое место.       Соскучившись по полным, таким желанным, губам Пака, Намджун внезапно отпускает чёрную макушку, властной рукой обхватывая плечо парня, и резким движением поднимает того, влажной спиной впечатывая в собственную грудь. Чимин поддаётся раскалённому рту блондина, толкая свой язык, как можно глубже, отдавая всего себя на страстное растерзание.       Долгий, насыщенный поцелуй смешивается с накатившим, сумасшедшим оргазмом, который настиг обоих парней практически одновременно. Последний, нехарактерно высокий стон, проникает в горло Намджуна, который продолжает терзать медовые губы брюнета, отключившегося от реальности.       Очнувшись от внеземного блаженства, оба «грешника» мгновенно повалились на скомкавшуюся от яркого секса кровать, всем объёмом лёгких вдыхая ценный воздух. Они выпадают из надоевшей действительности на долгие пять минут, собирая пазлы самих себя в прежнее единое целое. — Намджун-а, — прерывисто тянет брюнет. — Это… было круто. — Ага, — незамедлительно соглашается старший.       Лишь частые, звучные вздохи нарушают установившуюся непоколебимую тишину, что господствует в помещении. Абсолютная гармония и спокойствие витают в воздушном пространстве, ограждая от вечно шумного города. — Ты сегодня опять уйдёшь на ночь? — Чимин поворачивает голову и утыкается взглядом в мирно лежащего Кима. — Да, сегодня у меня важная игра, — Намджун замечает, как блещущие в глазах брюнета огоньки, медленно затухают. — И новый шанс переиграть Шугу. — Хён, ты ведь сам говоришь, что его невозможно переиграть! Так зачем ты снова пытаешься, если знаешь, что обречён на провал? Разве это не глупо? — удивлённо недоумевает Чимин. — Когда ты, невзирая на неудачи, идёшь к поставленной цели — это совсем не глупо, Чимин. Даже если другие уже давно поставили на тебе крест, ты никогда не проиграешь, пока сам веришь в себя, — глубоким, гипнотизирующим внимание, голосом разъясняет Намджун, нежно притягивая к своей груди брюнета и касаясь губами тёплого лба.       Такой домашний, ласковый Намджун глубоко западает в душу и навсегда отпечатывается в ней, грея изнутри своей доброй улыбкой, с такими милыми ямочками на щеках. Кажется, что ты живёшь с настоящим солнцем, светлым и тёплым, как парное молоко, да и сам, со временем, невольно начинаешь заражаться такой лучезарностью. Но Намджун способен полностью преобразиться в считанные минуты. Когда он садиться играть в покер, создаётся такое ощущение, что перед тобой абсолютно незнакомый человек, но который в две капли воды похож на прежнего Кима. Лицо приобретает крайне серьёзное и сосредоточенное выражение, глаза не излучают сияние, а лишь замирают во времени, отражая в себе холодный океан. — Если хочешь, — продолжает блондин. — Можешь сегодня пойти со мной. А то без тебя мне там слишком одиноко.       Сердце медленно тает от слов Намджуна, ускоряя сердцебиение. Вроде бы, обычные слова, но для Чимина они как наркотики, что разбавляют обыденную, покрытую толщей хмурых туч, жизнь, внезапно появившейся радугой. Кажется, он попал в собственный рай. — Конечно, хочу! — Пак, прежде поникший, воодушевляется и расплывается в счастливой улыбке, ведь это первый раз, когда он отправится в казино. — Ты так похож на маленького ребёнка, — подкалывает Намджун, обращаясь к брюнету. — Иногда, я чувствую себя педофилом, — парень заливается смехом, смотря на непонимающее лицо Чимина.       Но, не рассчитав дистанции и не нащупав спинки кровати, с характерным громким грохотом валиться на пол. — Хён! — резко вскакивает на постели брюнет, ища взволнованным взглядом, пропавшего из поля зрения, Намджуна.       Через пару секунд, где-то за кроватью, плавно выплывает поднявшаяся рука, пальцы которой складываются в общеизвестный всем жест «окей». Брюнет, не в силах больше сдерживаться, начинает звонко смеяться, заполняя комнату приятным звуком. Вскоре, лежащий на полу и приходящий в себя Ким, присоединяется к умирающему от смеха Чимину, и хохочущие голоса сливаются в единое целое.

***

      Аристократично — чёрный, приковывающий внимание, Mercedes-Benz GLE вальяжно въезжает на обширную территорию частного особняка, в котором расположилось самое известное в Сеуле казино. Дорогой автомобиль оповещает людей, находившихся на стоянке, о прибытие важного человека, и десятки завидующих глаз уже сверлят затонированные стёкла, пытаясь рассмотреть гостя.       Высокий парень с зачёсанными назад светлыми волосами, в лазурной рубашке с подвёрнутыми до локтей рукавами и элегантных брюках, бескомпромиссно белого оттенка, мгновенно становится предметом всеобщего внимания. Уверенный, богатый умом взгляд и твёрдая походка, выдают в нём сильную личность, способную бороться до последнего вздоха. Новички этого места вряд ли признают в нём кого-то известного, кроме как просто очень красивого парня, а завсегдатаи скажут: «Его соперники потеряют своё состояние, ведь сегодня сам Ким Намджун к нам пожаловал».       В следующий момент вторая дверь нарушает своё спокойное состояние, пуская наружу другого парня, являющегося полной противоположностью первого. Значительно ниже ростом, с густыми волосами цвета обсидиана, в угольно-чёрном костюме и с бархатным чокером, обвивающим выразительную шею. Подведённые тёмным карандашом глаза осматривают роскошное здание, придворную территорию с прекрасным садом и, закончив небольшое обследование, возвращаются к блондину. — Впечатляет, — подаёт голос Чимин. — Как и ты, — произносит Ким, зарисовывая в голове каждую деталь на теле брюнета, что цепляет взгляд. — Мы вместе уже полгода, а ты только сейчас мне это говоришь? — мило ехидничает Чимин, ожидая замешательства на лице своего парня. — Я говорил тебе это всегда, начиная с нашего знакомства, только другим контекстом, — парирует старший.       Пак лишь притягательно улыбается и двигается вперёд к парадной лестнице, нежно хватая большую ладонь Намджуна и сжимая как можно крепче, боясь когда-то потерять её тепло.       Большой зал встречает его тусклым, но глубоким светом; мимо проходят люди, наверное, довольно богатые: их руки шеи увешаны драгоценными украшениями. Отовсюду слышаться звук спина¹, звон наполненных дорогим алкоголем бокалов и тихая, не привлекающая внимания, словно просто фон, мелодия. Множество игральных (и обычных) столов тёмно-зелёного цвета и коричневых кожаных диванов составляет необычный, диктующий высокую цену, интерьер.       Совершенно разные люди наполняют пространство: спокойные, сосредоточенные на стратегии игроки, ругающие себя и судьбу, проигравшие, знатно подвыпившие богатеи, которые веселят своих девочек большими кошельками, содержимое которых, быстро испаряется в очередной игре. Чимин чувствует себя немного неловко, находясь в новом для него месте, а Намджун напротив: жмёт кому-то руку, видно, его знакомому, здоровается с барменом, заказывая пару коктейлей, которые оплачиваются заведением.Ким совсем небезызвестный игрок в этом казино. — Хён, а тебе алкоголь не помешает в игре? — интересуется брюнет, попивая свой дайкири. — Никто не играет на трезвую голову, плохая примета, — отвечает Ким, удивляя парня. — Здесь свои правила и свои законы, иногда, они даже кажутся парадоксальными для новичков. Но это место — отдельный мир, где бок о бок живут смертные грехи, что затаились в здешних людях. Так что, не отходи от меня далеко. — Меня скорее погубит твоя гиперопека, чем обитающие здесь люди, — саркастично подмечает Чимин, наблюдая за расплывающимся в улыбке блондином. Если что-то и способно убить, кроме оружия, так это та счастливая улыбка Намджуна, обладающая абсолютным заразительным эффектом. От этого солнца не скрыться, да и не хочется. — Я вижу своего сегодняшнего соперника, — отрываясь от хрустального бокала, наполненного элитным алкоголем, произносит старший, поворачивая голову влево. Пак следует примеру своего парня и глазами ищет предмет внимания Намджуна. — Говорят, что он очень хороший игрок, даже одного уровня со мной, — немного поникает блондин. — Чимин, но ты же пожелаешь мне удачи?       Вымаливающие, тёмно-карие глаза уставились на Чимина, ожидая, конечно же, положительного ответа. Брюнету и доли секунды много, чтобы принять решение.       Чимин обвивает своими руками тёплую шею Намджуна, вплотную приблизившись к парню, и утыкается холодным лбом в лоб блондина, высматривая в его глазах новые вселенные. Долгий зрительный контакт проникает глубоко в тела парней, лёгкими мурашками пробегая по спине. Ничто так не открывает душу человека, как глаза. В них отражается наша суть, скрытая за множеством масок, наше настоящее «Я», которое мы часто прячем от других, боясь оказаться нагими перед привередливым миром. Они не способны лгать, как ты усердно не старайся, глаза не подчиняются переменчивому разуму, они подчиняются только искренним порывам сердца.       Полные губы Чимина накрывают пропитанные сладким ромом губы Кима, вырывая из надоевшей реальности. Горячие руки на талии, поцелуй со вкусом пьянящего алкоголя, но наполненный запредельной чувственностью, вихрем путает ненужные мысли. Даже в поцелуе, брюнет ощущает, как рот Намджуна расплывается в слабой улыбке. Только благодаря силе воли, младший неохотно отрывается от влажных губ блондина и кладёт голову на его плечо. — Удачи, Намджун, — игриво мурчит Чимин на ухо старшего.       Расправившись с последними глотками спиртных напитков, парни направились к игральному столу, занимавшему центральное положение в зале, вокруг которого уже собирались любопытные зрители. Нынешним соперником Намджуна оказался парень, нет, скорее мужчина, лет тридцати, с короткими шоколадного цвета волосами, зачёсанными назад, одетый в тёмно-синий пиджак, накинутый на белую футболку. Противники дружественно пожали друг другу руки в знак приветствия и заняли свои места. Чимин встал за спиной Кима, кладя свои руки ему на плечи, будто мысленно говоря: «Я с тобой». И Намджун верил, верил всем сердцем в непроизнесённые вслух, но всё-таки услышанные, слова Чимина.       Ставки сделаны, а карты розданы. Увлечённый и полностью погрузившийся в игру, Намджун внимательно считывает нужную информацию с движений соперника, ища в его идеальной броне изъяны. Чимин хоть и знаком с правилами покера (благодаря Намджуну), но до профессионального уровня игры Кима ему ещё неизмеримо далеко, поэтому все моменты блефа остаются для него незамеченными. Но зато их прекрасно читает уже натасканный, опытный противник. В глазах плещется леденящая равнодушность, а на лице полное отсутствие каких-либо эмоций. В таком парне трудно узнать прежнего блондина, но младший лишь крепче сжимает руки, покоящиеся на широких плечах Намджуна.       Оппонент внезапно повышает ставку, наблюдающие начинают тихо перешёптываться, уже делая выводы. Но Ким всё ещё совершенно спокоен, не придавая значения негромким разговорам, он всё также прожигает взглядом соперника, ожидая, когда тот совершит неисправимую ошибку, словно хищник, подстерегающий свою жертву. Намджун терпеливо выжидает необходимого шанса, расставляя невидимые для других глаз капканы на поле игры.       Никто и не заметил этого или не придал значения, но только не самый известный в этом казино Намджун, когда рука мужчины напротив слегка дёрнулась, пока тот собирался вновь увеличить ставку.        Блеф.       Для наблюдательного блондина это словно — зелёный свет светофора, разрешающий до упора надавить на газ. Но Ким продолжает играть свою роль, для того, чтобы дать врагу ложную надежду, он специально блефует, путая соперника в своих же сетях.       Противник, поддавшись умелому обману, поспешно вскрывает свою комбинацию, с гордостью произнося: — Флеш.       Маски сброшены. Родная, до жути довольная улыбка блондина, вновь возвращается на своё излюбленное место, придавая Киму прежнее, доброе выражение лица. Чимин ощущает улыбку каким-то шестым чувством, даже находясь за спиной старшего и не имея возможности увидеть его удовлетворённое лицо. — Фул-Хаус, — словно пропевая смертельную колыбельную, неспешно проговаривает Намджун, наслаждаясь абсолютно потерянным лицом проигравшего.       Сзади раздаются неожиданные аплодисменты и хвалящие выкрики от удивлённой толпы зрителей. Но Намджун не обращает на это внимание, его голова забита другим: сейчас ему жизненно необходим Чимин. Он поспешно разворачивается и ловит нежную ухмылку брюнета, которая прожигает своим светом сердце, ожившее от сложной роли. Пак, определённо, научился этому от Намджуна. Обхватив мягкую руку младшего, Ким довольно сильно тянет её на себя, заставляя Чимина с лёгким вскриком приземлиться на колени парня и окунуться в «беспощадные» объятия. Пак чувствует лёгкие, периодические удары в груди старшего, которые лёгким эхом отдаются в его голове, пока он вдыхает любимый запах молочного шоколада, обитающий на любимой бирюзовой рубашке Намджуна. Блондин ласково утыкается носом в висок, немного зависшего от неожиданности, Чимина и, обдавая палящим дыханием, низким, невероятно красивым и протяжным голосом шепчет в ухо младшего: — Спасибо, Чим.       Невозможно описать, насколько счастлив Чимин в этот момент, он благодарит всех существующих богов за этого парня, который сменил русло обыденного существования Пака на наполненную красочными фейерверками и яркими воспоминаниями жизнь. Брюнет жмётся ближе, ощущая частое сердцебиение в вздымающийся груди Намджуна, и улыбается. — А вот и Шуга явился! — говорит старший, отвлекая Чимина от подсчёта сердечных ударов.       Пак замечает светловолосую макушку у парадного входа, болтающую с охранником. Худой парень в чёрной футболке, контрастирующей с цветом волос, поверх — такая же тёмная кожаная куртка, джинсы обвивают стройные ноги. С первого взгляда его внешность показалась слишком смазливой, но это только сначала. Взрослый взгляд, повидавший уже многое, слегка нахмуренные брови, придающие пугающее выражение лица, и дымящееся сигарета в руке. Этот Шуга, о котором Ким говорил без умолку, очень даже красивый с его внешностью, что никак не подходила его повадкам. — Намджун, я схожу за напитками, — оторвавшись от созерцания парня, возник Чимин.       Ким с недовольством выпустил младшего из крепких объятий, попросив взять что-нибудь покрепче для Шуги. Пока парень аккуратно пробирался сквозь группы людей, он всё ещё продолжал думать об этом странном блондине, что никак не выходил из головы. Что-то в нём неизбежно притягивало Чимина. Ожидая заказанные пьянящие напитки, брюнет поворачивается в сторону стола, где остался сидеть Намджун, надеясь заметить подошедшего Шугу и ещё немного понаблюдать за ним со стороны.       Кажется, Чимин услышал, как трещит по швам его сердце, неумолимо быстро рассыпаясь в мелкие, заострённые осколки, которые болезненно впиваются в душу. Разум тонет в полном непонимании и отчаянно отказывается верить тому, что видит перед собой.       Намджун, склонившись над Шугой, настойчиво вжимается в тонкие губы светловолосого, совершено позабыв об важных обещаниях, давших любимому Чимину в звёздную ночь на крыше. Ким собственноручно, без сожалений убил младшего, выстрелив предательством в самое сердце, когда-то отданное доброй улыбке Намджуна. Пак чувствует, как счастливые и тёплые воспоминания невозвратно горят обжигающим костром где-то глубоко в сознании. «Почему?», — будто мантра, звучит дрожащим голосом в голове Чимина.       Брюнет резко срывается с места, окаменевшими ногами быстро покидая злосчастное казино, которое когда-то неожиданно подарило, а сегодня забрало единственную надежду в жизни.       Холодный воздух обволакивает открытые участки тела, проникая куда-то глубоко. Принесённая изменой боль плавно перерождается в гнев, смешанный с кровоточащим от страдания сердцем. Сильная обида подливает масла в огонь, пробуждая неприятные помыслы в сознании Чимина. — Какого чёрта, Намджун? — хрипло, словно загнанное животное, рычит брюнет, прислоняясь спиной к прохладной стене здания. — Ты даже изменять правильно не умеешь! Какой дурак станет целоваться с любовником, когда рядом твой парень?       Подаренное доверие покрывается ржавчиной и крошится в мелкие кусочки без шанса восстановления. Он долго сидит на ледяной земле, упираясь лопатками в стену, и потерянным взглядом буравит шелестящее дерево. Отвратительная мысль проникает в голову, отравляя ядовитыми спорами уже совсем отчаявшееся сознание. Чимин, по своей натуре добрый и мягкий человек, никогда в жизни бы так ни с кем не поступил, но блондин был ему слишком, до невозможности дорог, и, может, именно поэтому он переступит через свои принципы и сыграет с Намджуном в последнюю игру.       Позже, оставив на кровати Кима небольшую записку, Чимин переступает порог бывшего дома и закрывает за собой дверь, что когда-то вела его к счастью.       «Мы с тобой больше не знакомы, не смей со мной разговаривать. Если нарушишь правило, меня больше никогда не увидишь», — рваным почерком было написано на белой бумаге.

¹ Спин (от англ. Spin) — запуск колеса рулетки, вращение шарика.