Royal Flush

      Игральные кости с характерным звуком ударяются по столешнице, обитой зелёным бархатом. Они незримые судьи, что решают судьбу, погрязшего в пороке игрока. Им безразлична ваша карьера, ваш авторитет — для них, вы всего лишь послушные марионетки, беспрекословно выполняющие приказы. Их правосудие относиться к ряду аморальных, решается удачей, которая присуща не каждому человеку, захотевшему испытать судьбу.       Звон бокалов разносится по просторному помещению, охваченному приглушённым светом, и создает некую интимную обстановку. Молодые девушки-официантки разносят дорогое, искристое шампанское на серебристых подносах, дежурной улыбкой одаряя каждого посетителя. Тихая, безмятежная музыка мягкой волной заливает тускловатое пространство, иногда теряясь на фоне закрутившейся рулетки.       Алчность, зависть, гордыня, похоть — больше половины, а то и все, смертные грехи господствуют в этом месте, заставляя падших людей восхвалять новых божеств и мысленно падать перед ними на колени.       Казино, как одинокий маяк, собирающий вокруг себя заблудившиеся корабли, только здесь, это манящий и сладко пахнущий ядовитый цветок, что притягивает и пожирает человеческие души. Здесь всего два пути: либо становишься королём, либо тонешь в бесконечной трясине долгов.       Шуге никогда не приходилось ступать на второй путь, этот парень срывал куш на каждом шагу, не прилагая особых усилий. Он, любимец судьбы, никогда не сомневался в своей победе, всегда идя ва-банк. Опытные соперники выражали уважение, новички — лишались дара речи, но всем был присущ тайный страх перед его непоколебимой удачей. За это он получил прозвище «Дьявол».       За столом потянулись тяжёлые вздохи и недовольные проклятья, некоторым пришлось покинуть неудачную для них игру. — Тебя вообще возможно переиграть? — с грустной улыбкой тянет Ким Намджун — постоянный оппонент Шуги, а также, искусный адвансер¹, довольно известный в азартном мире. Вот только, прежде весёлого и улыбчивого человека здесь уже нет, осталась лишь пустая оболочка с натянутыми эмоциями. Шуге неизвестно, что происходит с Намджуном уже вторую неделю, но он не решается лезть с расспросами, потому что друзьями они никогда и не считались. — Думаю, ты не доживёшь до этого момента, — загребая выигранные им деньги, саркастично отвечает Шуга. — Хён, ты страшный человек, — возникает Чон Чонгук. Ещё новичок, но довольно талантливый парень, который в будущем сможет обанкротить не одно казино. — Так безжалостно грабить людей.       Но Шуга только хитро ухмыльнулся, бормоча только про то, что они сами виноваты, раз полезли за его горячий стол². Это «частная» территория, и все карты и кости, капризные и непостоянные для остальных, в этом логове привычного обмана служат лишь его персоне. — Что он здесь делает? — непослушными губами тихо произносит Ким, глаза которого широкого распахиваются и устремляются в сторону входной двери, тем самым отвлекая Шугу от приятного подсчитывания денег и заставляя его направить свой взор в сторону приближающегося парня.       Яркий, маленький лучик пробился сквозь свинцовую пелену распутства, озаряя своим тёплым светом до костей прогнившее место. Именно такие, странные ощущения вызывал этот парень у Шуги. Лёгкая улыбка играла на его детском, наивном лице, но огненно-рыжие волосы выдавали его реальный возраст, нарушая невинный образ. — Я могу присоединиться к вам? — спросил парень высоким, красивым голосом, что подходил его имиджу. — Ребят, позовите охранников, тут маленький ребёнок потерялся, наверное, его мама ищет, — язвит Шуга, наблюдая за ответной реакцией жертвы. — Не волнуйтесь, я уже давно совершеннолетний, — всё так же душевно улыбаясь, продолжает юноша, но как-то с холодом поглядывая на совсем потерянного Намджуна, который захотел что-то сказать, — Какой у вас бай-ин³?       Парень опускается на стул с изумрудного цвета обивкой, попутно доставая из кармана чёрной кожаной куртки кошелёк. Краем глаза Шуга замечает, что кошелёк, отнюдь не пустой или с парой купюр, как он предполагал, а даже с довольно внушительной суммой внутри. — Я — Пак Чимин, приятно познакомиться, — дружелюбно протягивает он руку Чонгуку, и, кажется, сознательно пропускает Намджуна. Когда недолгая очередь дошла до Шуги, тот лишь презрительно посмотрел на Чимина, всем видом показывая, что не желает принимать его рукопожатие.       Намджун ловкими движениями, приковывающими взгляды, сдаёт карты, аккуратно кладя их перед каждым игроком.       Игра началась.       Сидящие за большим столом внимательно следят друг за другом, словно пытаясь прочитать чужие мысли и не выдать свои. Любое случайное движение, ухмылка, вздох, лишнее сказанное слово — всё может выдать твой план. Покер — игра, в которой нужно в совершенстве владеть своим телом и мыслями, и только единицам это под силу.       Шуга обвёл внимательным взглядом присутствующих, мысленно оценив положение каждого, и заметно усмехнулся, так, что остальные точно уловили довольный взгляд, исходящий от главного игрока. Потянув ещё пару минут, приносящих удовольствие, он вальяжно вытянул свою руку над бархатным столом и медленно перевернул находившиеся в тонких пальцах карты. — Стрит-Флеш⁴, — сладко поёт поднявшийся из глубин адского пламени Дьявол, наслаждаясь людьми, утопающими в беспросветных грехах и попадающими в его манящую ловушку. — Хорошо, что я много не поставил, — пытаясь себя успокоить, говорит Чон. — Эх, Чимин, прости, но мы забыли тебя предупредить, что этого парня невозможно переиграть. — Я уже наслышан об известном Дьяволе по имени Шуга, — спокойно парирует Чимин, видя, как Намджун слегка вздрогнул. — Так что, я знал, на что иду. Но попытать удачу всё-таки хотелось.       Он не выглядел расстроенным или невероятно потрясённым, как обычные новички, что играли с Шугой до этого, скорее, ему всё это даже нравилось. Шугу очень напрягала эта необычная реакция парня, так что теперь, рыжеволосый казался ему ещё более странным и подозрительным. Что-то в нём не давало покоя. — Шуга… — уверенно начал Чимин, не дававший душевного равновесия. — Для тебя — Шуга-хён, — немного грубо осадив осмелевшего младшего, возник недовольный блондин. — Да, прости. Шуга-хён, а ты всегда играл в покер на деньги? — Эм… да, — необычный вопрос застал парня врасплох. — А на что ещё можно играть? — На желания.       За овальным столом воцарилась минутная, гробовая тишина, столь нехарактерная для такого заведения.       Чонгук первый залился громким смехом, немного напугав, сидящего за соседним стулом недоумевающего Намджуна: — Слушай, а ты точно не потерявшийся ребёнок, укравший папин кошелёк? Какой дурак станет играть на не приносящие прибыли желания? — подкалывает Чон. — Ты слишком категоричен, ведь желания гораздо ценнее денег, — смело убеждает Чимин. — Он прав, Чонгук, — поддерживая позицию Чимина, высказывает собственное мнение Намджун. — Ведь желания бывают не только детские, типа: «поцелуй того пьяного парня» или «пробегись голым по крыше», они могут носить и более серьёзный характер. Ими можно заставить человека продать свой дом, ограбить магазин или даже убить. Так что, желание превосходит значение денег, но только людям, обладающим честью и достоинством, открыт путь к наслаждению такой непредсказуемой и треплющей нервы игрой, потому что иные не смогут принять своей участи, которая постигнет их в случае проигрыша. — Да, Намджун-хён, абсолютно прав, — незамедлительно подтверждает Чимин, наслаждаясь, как Ким напрягается. — Такая игра захватывает. — Значит, твоя первая игра была фальшью? Ты припёрся сюда, чтобы сыграть со мной на желание, верно? — немного сузив глаза, словно подозревая младшего, обращается Шуга.       Чимин натягивает милую улыбку, беззвучно соглашаясь с теорией блондина. Шуга готов был поклясться, что в этот момент, в оппоненте напротив что-то кардинально изменилось, заставляя парня незаметно вздрогнуть от пробежавшего по спине холодка. — Маленький ублюдок, ты слишком самоуверен. Проваливай отсюда! — Заставь меня, Шуга-хён, — Чимин пронзительным взглядом упёрся в парня напротив. — Сыграй со мной. — Чёрт! — повышает низкий голос Шуга. — Потом не ной, когда проиграешь, засранец.       Блондин хватает бумажку и ручку, принесенные Чонгуком, и судорожно пишет первое пришедшее в голову желание, а Чимин, напротив, с лёгкой ухмылкой выводил каждую буковку, будто ждал этого момента долгие годы. Они мгновенно обмениваются сложенными вдвое белыми листочками, на ходу разворачивая их и узнавая дальнейшую судьбу.       Младший очень удивился, прочитав небольшое предложение на тонкой бумаге, но виду не подал, ведь меньшего он и не ожидал от знаменитого Дьявола. «Стриптиз прямо на этом столе», — громогласно звучал текст записки в голове Чимина. Угрожающая картина мгновенно возникла ярким образом в сознании, заставляя рыжего неприятно поморщится. Но тот готов сражаться до победного конца.       Шуга уставился в маленький листок, словно увидел там смысл своей жизни, перечитывая короткое, написанное идеально ровным почерком, предложение: «Ты переспишь со мной». Внутри всё закипело адской злостью и возмущением, заполняя голову неприличными ругательствами. Смирив присутствующих гневным взглядом (особенно наглого Чимина), Шуга спокойно скомандовал стоящему Намджуну, который не отрывал свой взгляд от рыжего парня: — Раздавай.       Он был на грани того, чтобы встать и врезать кулаком по его смазливому личику, но героически держался, успокаивая себя тем, что через пару минут игра закончится, и предмет ненависти быстро исчезнет. Карты попались как нельзя лучше, чем он ожидал, поэтому Шуга довольно быстро успокоил свои мысли и втянулся в игру.       Краем глаза блондин замечает изменившегося в лице Чимина. Он больше не казался ребёнком, наоборот, перед ним сидел взрослый парень, полностью погружённый в процесс. Невероятная сосредоточенность окружала Чимина лёгким туманом, который так реально ощущал Шуга, а холодный и беспристрастный взгляд врезался в душу, заставляя её покрыться тонким слоем льда. Такой противоположный первому впечатлению парень, немного напрягал, но в то же время, невероятно привлекал «Дьявола». — Я повышаю ставку, — внезапно донеслось до ушей Шуги.       Старший разворачивает новоприбывший листочек. Он думал, что разозлить его ещё больше уже невозможно, но как же он ошибался.       Предложение гласило: «Я буду сверху».       Так же подняв ставку и написав на листочке «танцуешь в женской одежде», Шуга протянул бумажку, стараясь адским взглядом испепелить обнаглевшего Чимина, и вновь вернулся к игре. Лицо и тело младшего не выдавало ни единой подсказки или зацепочки, будто время в нём застыло, что немного настораживало Шугу, но будучи полностью уверенным в своей комбинации, он не придал большого значения странному поведению. — Каре⁵, — блондин, по обыкновению довольный, вскрывает свои карты. — Ты проиграл, мелкий.       Но Чимин промолчал, лишь медленно поднял рыжую голову и впился карими глазами в ехидно улыбающегося хёна. Еле заметная ухмылка поплыла по его лицу, заставляя Шугу заметно напрячься. Что-то не так. Младший положил комбинацию на стол и, в последний раз взглянув в непонимающее лицо Шуги, перевернул карты.        Из уст Чимина, словно смертный приговор, прозвучало: — Роял-Флеш⁶.       Сердце каждого, кто следил за игрой, остановилось на секунду. — Я уже умер? — спрашивает самого себя Чонгук, переводит взгляд на обомлевшего Намджуна и ищет в его потерянных глазах ответ. — Поверить не могу! Шуга-хён проиграл? Как такое вообще возможно?       Во взгляде блондина плещется всепоглощающая пустота, размешенная с полным непониманием реальности. Он был душевно опустошён и шокирован сложившейся ситуацией. Для Шуги поверить в свой жалкий проигрыш — это всё равно, что наткнуться в подворотне на пьяного Бога.       Откуда-то доносятся неразборчивые слова, кажется, обращённые к Шуге, но тот до последнего игнорирует, пока сильные руки не разворачивают его на девяносто градусов: — Эй! Хён, мать твою, очнись! Что за желание у него было? — выразительные глаза Чона, утопающие в удивлении, смотрели на Шугу, странствующего в безграничном море внезапных мыслей.       Блондин резко поднимается со стула, быстрым шагом направляется к мирно сидящему рыжему чёрту и, хватая его за руку, так же стремительно, но уже не один, удаляется из зала.       Оказавшись в приятно обставленной, но не перегруженной мебелью, VIP-комнате, которая находилась на этаж выше самого казино, Шуга отпустил горячую руку Чимина и недовольно уставился на него, мысленно проклиная этот день. — Значит так, мелкий, делаем дела и расходимся, понял?       Чимин ухмыляется, соглашаясь с условием хёна, да так, что Шуга готов был прикрыть глаза ладонью от слишком яркого света, исходившего от парня. Блондин никогда бы не поверил, что он способен согласиться на такое, но жаль, что он человек, который всегда сдерживает свои обещания, какими бы безумными они ни были. Но что-то предательски начинает стучать в груди, когда блондин видит довольное и счастливое лицо младшего, совсем недавно появившегося в его жизни.       Рыжий аккуратно обвивает талию Шуги, словно хрупкий китайский фарфор, медленно притягивая того к себе так, чтобы их носы соприкоснулись. Он внимательно изучает бездонные, карие глаза хёна, которые похожи на растаявший тёмный шоколад, что так радовал его в детстве. Искорки бегают по всему телу, ударяя разрядом тока в области затвердевшего сердца, пытаясь реанимировать его былой жар.       Шуга, немного ошарашенный неожиданной смелостью младшего, не отрываясь смотрит в ответ, пытаясь выловит из своей зависшей головы хоть какие-то команды к действиям. Его не пугает желание Чимина, он не какой-то там невинный девственник, в жизни ему приходилось уже попробовать многое, в том числе и секс с парнями. Но переполненный странной эмоцией взгляд Пака стучится в сердце, закрытое на миллион железных замков, куда никого никогда ещё не приглашали.       И он сдаётся.       Шуга немного морщится, когда рыжие волосы приятно щекочут скулы. Блондин просто закрывает уставшие от постоянного напряжения глаза и подаётся вперёд. Слишком замученный от ежедневных игр, шумных компаний и алкоголя, он принимает Чимина как свой долгожданный подарок на будущий День Рождения, который не сразу оценил по достоинству.       Лёгкая дрожь разливается по расслабленному телу Шуги, когда он касается уже заждавшихся губ Чимина. Поцелуй пробуждает неприятные моменты из жизни блондина, которые настойчиво не хотят покидать полку воспоминаний, но он принуждает себя окунуться с головой в «сейчас». Язык Шуги, приглашая на горячий танец, грубо проникает во влажный рот младшего, окончательно снося тому крышу.       Жарко. Внутри всё горит.       Сильные руки Чимина рисуют незамысловатые узоры на спине хёна, останавливаясь где-то на уровне лопаток, чувствуя сквозь пальцы мелкую дрожь. — Шуга-хён, — сладко тянет Пак. — Какое твоё настоящее имя? — Зачем… — губы блондина ложатся на бледную шею парня, — …тебе… — зубы напористо продавливают мягкую кожу, — …знать? — остаётся характерная, покрасневшая отметка. — А разве это невежливо? Не знать имени того, с кем собираешься переспать? — заторможено произносит Чимин, стараясь не застонать от холодных, тонких пальцев, гуляющих под тонкой рубашкой. — Ты очень настырный, мелкий, — Шуга слабо сжимает на широкой спине кожу младшего, покрывшуюся мелкими мурашками, словно протестуя против заданного вопроса. — Пожалуйста, хён, скажи мне своё имя, — Чимин подражая Шуге, запускает свои руки под тёмную футболку блондина и притягивает того, как можно ближе, почти вновь соприкасаясь губами, но всё же, оставляя между ними пару миллиметров. — Я не хочу потом вспоминать эту ночь, зная лишь твоё прозвище.       Рыжий, упорно не отступая, упрашивает старшего, шепча тому мольбу в приоткрытые губы. Шуга желанно тянется за поцелуем, но Чимин, преодолев себя, немного отдаляется от старшего, таким образом, пытаясь выпытать имя у парня, не давая тому свободы действий. — Мин, блять, Юнги, — гневно выдаёт «отвергнутый» парень, резко притягивая пухлые губы Чимина и жадно впиваясь в них с новой силой.       Глубокий поцелуй затягивается на долгие, казавшиеся часами, секунды, пока необходимый воздух не покидает лёгкие. Эйфория разносится по опьянённым от возбуждения телам, проникая в каждую клетку и устраивая адское пламя в сердце.       Юнги тянет податливого младшего за ворот рубашки в сторону аккуратно заправленной постели. Чимин послушно следует за хёном, пока его руки беспорядочно блуждают по худому телу, ведущему в неизвестность. Край кровати резко упирается в ноги Шуги, заставляя того повалиться в мягкий матрас, приятно пахнущий перечной мятой, и утянуть с собой покладистого Пака.       Чимин перебирает пальцами выпирающие рёбра старшего и, подцепив футболку Шуги, избавляется от неё, открывая для себя прекрасный вид. Молочного цвета кожа, вздымающаяся влажная грудь, до неестественного осветлённые волосы, блещущие похотью тёмные глаза — всё это, теперь новый, окончательно сведший с ума, фетиш Чимина. Парень наклоняется к лежащему Юнги, начиная с содрогающейся от ударов сердца, шеи и, продвигаясь ниже, оставляет багровые засосы, которые, наверное, нескоро исчезнут с бледного тела. — Хён, ты не против, если я сниму твои… — Заканчивай с прелюдиями, чёрт возьми! — шипит от нетерпения Мин, сдирая надоевшую рубашку с рыжего, и тянется к пряжке своего ремня.       Чимин только игриво ухмыляется и смело проскальзывает рукой сквозь незначительную преграду, в виде резинки чёрного нижнего белья Юнги. Блондин слегка дёргается, когда чужая, тёплая рука обхватывает уже затверделый член. Шуга рычит в губы младшего и, крепко обхватив и впившись ногтями в широкую спину, царапает нежную кожу до крови. Тяжело дышащий Чимин водит рукой по основанию, срывая со рта Юнги пошлые стоны, отражающиеся от холодных стен. Жар разливается по организму неконтролируемым цунами, унося призрачное сознание куда-то очень далеко. Комок разряженного воздуха застревает в горле, тело прошибает высоковольтный заряд, когда пальцы младшего медленно проникают в блондина, вынуждая того съёжиться от непривычных ощущений. Пак нависает над обмякшим Юнги, желая высечь в памяти каждое, даже незначительное движение, на развратном лице старшего.       Юнги целует страстно и жадно, не желая отдавать этого, по его мнению, ребёнка в чужие объятия. Возможно, он совершил большую ошибку, возможно, повернул не туда, но ему уже всё равно.       Чимин слегка приподнимает узкие бёдра и, не отрываясь от горящих, пожирающих душу, глаз, плавно, растягивая удовольствие, входит в дрожащего от нетерпения Шугу. Юнги болезненно шипит и прогибается в спине. Тепло, согревающее не только тело, но и душу, распространяется в небольшой комнате, покрывая пуховым одеялом двух парней.       Теперь уже не просто рыжие, а огненно-оранжевые волосы мелькают в слезящихся глазах Юнги, словно яркое, закатное солнце. Чимин двигается сначала неторопливо, ловя умоляющий взгляд старшего, но постепенно ускоряет темп, крепко сжимая чужую талию. Мин срывается на откровенные стоны, гармонирующие со сбывшимся дыханием младшего, вместе создавая непристойную мелодию, разносящуюся по прогретому помещению. Как только Чимин находит нужный угол, более-менее контролируемое состояние Юнги улетучивается, заменяя его бурным, лишающим сознания, оргазмом. Звёзды мелькают в затуманившихся глазах старшего, огненная лава разливается по телу, лёгкое вздрагивание расходится по измотавшемуся организму. Чимин кончает несколькими секундами позже, изливаясь в обессиливающего Шугу и, ненасытно вдыхая ценный воздух, опускается на кровать, приобнимая блондина, закрывшего глаза. — Теперь я просто так не отпущу тебя, хён, — озвучил младший внезапно возникшую в голове мысль, удивляясь своим же словам. — Размечтался, мелкий, — тихо произносит Мин.        Но Юнги знает, что просто так уже не отвертится от Чимина, внезапно появившегося в его жизни.

***

      Намджун грустно смотрит в спины двух уходящих парней, не понимая, что сейчас только что произошло. Ему так одиноко без согревающего в холодной постели Чимина, без его тёплых рук, мягких губ и полных любви глаз. Ким был крайне шокирован, увидев в казино обновлённого Пака, который профессионально игнорировал присутствие, да и вообще существование Намджуна.       «Ему так идёт рыжий», — замечает Ким и улыбается, только совсем грустно. Подхватывает стоящий рядом стакан с коньяком и залпом опустошает его. — Прости меня, Чимин, — уткнувшись в собственные ладони, шепчет блондин.       Намджун поднимается из-за стола, поправляя одежду, и краем глаза замечет покоящуюся на полу бумажку. Парень быстро соображает, что это за бумажка и что в ней записано. Ким дрожащими пальцами разворачивает белый листок и видит до боли знакомый почерк Чимина. Аккуратные, красиво выведенные буквы, прямо как раньше, когда Намджун возвращаясь с работы, замечал на обеденном столе записку с точными инструкциями: как и что есть. Совсем не похож на тот почерк, который он видел на своей постели последний раз.       Глаза вчитываются в слова, а сознание упорно анализирует полученную информацию. Тупая боль ударяет тяжёлым молотом в сердце. Намджун, скомкав злосчастную бумажку, незамедлительно покидает величественный, но пропитанный человеческой грязью особняк и, в последний раз взглянув на здание, понимает, что больше никогда сюда не вернётся.

¹адвансер (от англ. Advancer) — профессиональный игрок, имеющий детальную разработку стратегии или тактики для получения преимущества в игре. ²горячий стол (англ. Hot Table) — это стол в казино, за которым игрокам везёт и они постоянно выигрывают. ³бай-ин (от англ. Buy-in) — вступительный денежный взнос для игры в покер. ⁴Стрит-Флеш, ⁵Каре, — разновидности комбинаций в покере. ⁶Роял-Флеш — самая сильная комбинация в покере.