Royal Flush

      «Он потрясающий. Теперь я понимаю, что в нём нашёл Намджун», — размышляет взлохмаченный Чимин, открывая стальную дверь прежнего места жительства. Естественно, он вернулся сюда не по собственному желанию, просто забыл здесь свой полароид.       Состояние квартиры особо не изменилось, лишь пустые бокалы и бутылки из-под дорогого алкоголя рушили привычный вид, на нетронутой кровати всё так же лежала его записка. Рыжий успешно находит нужную вещь, поднимает полароид, из которого выпадает маленькая фотография. Он знает, что там изображено, знает, что не стоит смотреть, потому что будет больно, но всё равно поднимает с пола застывшее воспоминание. До ушей улыбающийся Намджун прижимается щекой к лицу счастливого Чимина, а за ними плещется синий, бескрайний, могучий океан. Этой фотографии лишь два месяца, но кажется, что она сделана целую вечность назад. Слеза слегка увлажняет потрескавшиеся губы, но Чимин быстро утирает её, бросает фото, ранящее кровоточащее сердце, и, быстро разворачиваясь, направляется к выходу не только из квартиры, но и из старой жизни.       Но прежняя жизнь так быстро не отпустит. Поражённый Намджун стоял в дверях, огромными тёмными глазами смотря на Чимина. Гробовая тишина повисла в напряжённом воздухе, и лишь учащённое дыхание блондина нарушало её. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Чимин очнулся от удивления и двинулся к блондину. — Почему? — дрожащим шёпотом произносит Чимин, упорно выискивая во взгляде Намджуна хоть какое-то оправдание.       Но вместо долгожданного ответа слышится лишь тишина, режущая слух. Тяжёлая, давящая вина проскальзывает в карих глазах старшего, который в тот же момент прячет их от Чимина. — Намджун-а, — голос срывается, пропуская высокие ноты. — Если ты меня не любил, почему не сказал? Зачем так подло поступать?       Чимин снова ощущает предательские слезы в глазах, а сердце обливается собственной кровью. Молчание Намджуна режет не хуже стальной катаны, остриё которой беспощадно рубит изнутри все чувства. — Пожалуйста, скажи мне, — всё ещё надеясь, умоляет младший.       Не в силах сдерживать нахлынувшие цунами эмоции, Чимин роняет ключ на холодный кафель, и пулей вылетает из квартиры, оставляя в ней часть себя.       Намджун сползает на пол и обхватывает раскалывающуюся голову руками. Теперь он знает, что самое ужасное — это смотреть в слезящиеся глаза любимого человека, не проронив ни слова и наблюдать, как он навсегда уходит из твоей жизни, потому что это единственный способ спасти его от своих же ошибок.

***

      Алкоголь греет изнутри вместо прежней любви, пока Чимин подходит к тому самому проклятому особняку. За пару недель совсем ничего не изменилось, хотя чего ожидал парень? Всё такие же подвыпившие люди, опустошающие кошелёк и прожигающие здесь свою драгоценную и единственную жизнь.       Почему он здесь?       Какие черти его принесли сюда? Но Пак даже не пытается искать ответ. Виноватый, отведённый в сторону взгляд Намджуна всё ещё стоит перед глазами, вынуждая парня сильно зажмуриться, чтобы хоть как-то избавиться от этой сцены. Чимин вдруг вспоминает, что измена не была не обоснованной. Ведь Намджун постоянно пропадал где-то ночами, а иногда и пару дней от него ничего не было слышно, хоть он и говорил, что в казино или на работе задерживается. Когда звонил его телефон, он сразу же покидал комнату, оставляя любопытного младшего без ответов. Но из-за влюблённости Чимин этого совсем не замечал, безукоризненно веря словам старшего. А сейчас все пазлы встали на свои места, сложив истинную, отвратительную картину. Но ещё кое-что мучает опьянённый разум Чимина: почему он пошёл именно сюда? Нет, не потому, что здесь часто играл Намджун, нет, что-то иное, совсем новое тянуло его сюда. Когда-то увидев и ощутив, Чимин уже не смог забыть этого.       Плавающим взглядом Чимин осматривает темноватое помещение, выискивая кого-то. Он медленно проходит мимо посетителей, всматриваясь в лицо каждого, и продвигается дальше, не найдя нужного человека. Внезапно перед глазами начинает мелькать белая макушка и, как сбившийся с пути корабль плывёт на яркий маяк, так и Чимин идёт вперёд, не отводя помутневшего взгляда от осветленных волос. — Здравствуй, — откровенно заигрывая, тянет Пак, выдыхая слово в ухо блондина. — Давно не виделись, хён. — Какого чёрта ты тут забыл? — слегка испугавшись горячего дыхания и чужих рук на своей шее, но не подавая вида, возмущается Юнги. — Ну, я же сказал, что не отпущу тебя. Разве ты забыл? — состроив щенячьи глазки, Чимин ждёт ответа от недовольного парня.       Шуга разворачивается лицом к брюнету, руки которого всё так же покоятся на его шее, и замечает, что мелкий пьян. Он неожиданно чувствует тепло и горький вкус спиртного на своих губах. Наглый Чимин затягивает в долгий, страстный поцелуй, не давая блондину шанса оторваться от пухлых, пропитанных пьянящим напитком, губ.       Чимин и сам до сих пор не понимает, как снова оказался здесь, и почему так настойчиво целует парня, из-за которого вся жизнь пошла под откос. Он ведь уже исполнил свою роль, тогда зачем опять пришёл в казино? Зачем снова наступает на одни и те же грабли? Может потому, что выдуманные зрители требуют на бис? Или он слишком вжился в роль? А может, Чимин просто хочет лучше узнать Юнги и его мотивы. Пак запутался в потоке мыслей, словно бабочка, которая по невнимательности попала в липкую паутину и уже никогда больше не взлетит в голубое, бескрайнее небо.       Спустя некоторое время Юнги всё-таки отстраняет от себя пьяного и назойливого парня. — Прекрати, ты пьян. Не совершай ошибку, — вбирая воздух, хрипит блондин. — Но в прошлый раз ты без вопросов переспал со мной! — повышает голос Чимин и с укором смотрит в холодные и тёмные, как сам космос, глаза напротив. — Тогда… это было всего лишь обязательство и алкоголь не бил в твою голову. А сейчас, уходи, не надо делать то, о чём потом пожалеешь, — как-то заботливо просит Шуга. — Да пошёл ты, мистер правильность и гуманность! Другого без проблем найду, — озлобленно шипит младший, уверено разворачиваясь спиной.       Холодная, как антарктический лёд, рука крепко хватает тёплую ладонь Чимина, сильно, до боли сжимая её. Удивлённый парень поворачивает голову, встречаясь с горящими от злости глазами Юнги, он чувствует, как его сердце сжимается в груди от страха, а по спине пробегают нервные мурашки. Блондин выглядит по-настоящему пугающим, словно готовый разорвать всех на мелкие кусочки. Чимин уже подумал, что сказал лишнего, и теперь ему придётся несладко, ведь перед ним сам Дьявол, и никому неизвестно, что он может с ним сделать. — Хочешь трахаться? Отлично, всё будет, но я тебя предупреждал, — Пака потащили за руку, проталкиваясь через людей, которых сегодня, как никогда много.       Юнги грубо толкнул Чимина на переднее сидение припаркованной тёмной машины и, мгновенно обежав автомобиль, уселся за руль, заводя мотор. Младшего охватила дрожь, сильная, пронизывающая до самых костей, и дикая паника, волной накрывая голову. Он чувствует, как слёзы собираются в уголках глаз, ему страшно так, как никогда не было.       Через несколько минут автомобиль резко тормозит у высокого здания. Ударившегося головой Чимина так же грубо вытаскивают из машины, таща за собой к входной двери. Сознание пронзительно кричит, умоляя бежать хоть куда-то, но тело, словно застывший воск, не смеет и свернуть с направления, куда так настойчиво ведут парня.       Дверь захлопывается.       Два поворота ключа. У Чимина больше нет шансов сбежать. Он в ловушке, откуда теперь нет выхода. Наедине с озверевшим парнем, которого и не знает почти. — Ну, давай! Вперёд, действуй! — язвит Юнги, расстёгивая куртку и придвигаясь к онемевшему от страха Чимину. — Хён, я не хочу. Пожалуйста, не надо, — младший робко выставляет перед собой трясущиеся руки, пытаясь хоть как-то отгородиться от опасности. Он зажмуривает влажные от солёной воды глаза, молясь, чтобы всё быстрей закончилось.       Бешено бьющееся сердце останавливается на миллисекунду, когда чужие руки мягко обхватывают тело парня, заключая в объятия. Прежде гневный голос сменился на томный и глубокий: — Если в твоей жизни произошло что-то плохое, это не значит, что ты должен сбежать от этого и переспать с первым попавшимся. Это не поможет, наоборот, сделает хуже. А если бы тебе попался какой-нибудь последний ублюдок? Ты подумал о тех, кто тебя любит? Ты подумал об их чувствах? Я пережил много отвратительного в своей недлинной жизни, было больно, но никого не было рядом, чтобы мне помочь. Но я больше не хочу, чтобы кто-нибудь ещё прочувствовал то же самое, что и я когда-то. Не хочу, чтобы кого-то так же разрывало от страданий изнутри. Не хочу, чтобы кто-то стоял на крыше, готовый прыгнуть. Не хочу, чтобы кто-то топил всё в алкоголе и наркотиках. И поэтому, сейчас я здесь с тобой, и я не позволю пережить всё в одиночку.       Чимин и не заметил, как уже рыдал в плечо Юнги, крепко сжимая пальцы на его спине. Горькие слёзы насквозь пропитали рубашку старшего, но тот лишь ближе прижимал Чимина к своей груди, боясь потерять в жестоком мире. Пак напоминал Шуге самого себя пару лет назад, когда всё в его жизни летело под откос, но никто не помог, и поэтому он так переживает за этого «ребёнка». — Я не прошу тебя выложить всю свою жизнь, просто обещай, что ты не станешь совершать глупых вещей, а взамен я буду рядом с тобой, — закончил Юнги, ощущая, как младший уже начал успокаиваться.       Спиртное выветрилось, а здравый смысл вернулся на своё законное место. Чимин, вытирая влажные щёки, слегка отпрянул от Юнги и посмотрел в его карие глаза. Он смотрит и почему-то беспрекословно верит его словам, хотя обещал себе, что никогда больше никому не доверится. Глупо? Наивно? Может быть, но эти несколько недель одиночества были настоящим адом для него и больше он выдержать не сможет. Вся скрытая обида и злость испарилось, будто живительная влага в горячей пустыни, оставляя в душе лишь беспросветную пустоту. — Спасибо, — тихо и прерывисто шепчет младший, вновь утыкаясь в грудь Юнги.

***

      Ласковое, утреннее солнце освещает просторную, выполненную в светлых тонах квартиру, приятно грея спину парня, стоящего на кухне и внимательно изучающего кнопки на духовке. Настроив нужное время и температуру, юноша довольно улыбается в предвкушении вкуснейшего завтрака и садится в удобное кожаное кресло, рассматривая захватывающий вид в большом окне. Бесчисленное (потому что он, правда, пытался посчитать, но попытки не оправдались успехом) количество всевозможных зданий: крышей касающихся голубого неба и надёжно прикованных к земле. Большой город, в котором ни на секунду не замирала жизнь, выглядел как конструктор, случайно рассыпанный ребёнком. Крупные реки автомобилей текли по гладкому, серому асфальту, будто по выкопанной колее, а тысячи сонных людей-рыбок куда-то упорно спешили.       Как же Чимин радовался, что сейчас он отделяется от стаи торопящихся рыбок, и всего лишь наслаждается прекрасным утром, изучая его во всей красе. Даже за прошедшие три месяца парень всё ещё не может налюбоваться приковывающей внимание реальной, существующей (живущей?) своей жизнью, фотографией. И в который раз он благодарит судьбу за такой подарок.За своё постоянное проживание Чимин платит хозяину квартиры лишь тем, что готовит еду и занимается уборкой. Ну, разве не выгодное предложение?       Вот и сейчас, Пак, как обычно, послушно ожидает появления законного жителя этой квартиры. Сердце ускоряет удары и быстрее гонит кровь, когда глухие звуки голых стоп, ступающих по паркету, разносятся эхом по большому пространству.       Блондинистая, взлохмаченная, как после урагана, голова показывается из-за двери, Чимин уже просто светится изнутри, видя эту очаровывающую картину. Только что проснувшийся парень лениво подходит к кувшину с водой, набрав и опустошив стакан в одно мгновение, чувствует приятный запах и замечает включённую духовку, к которой он сам никогда и не прикасался. — Чем сегодня ты меня удивишь? — обращается парень к застывшему с улыбкой на лице Чимину. — Клубничным пирогом по собственному рецепту, — хвастается довольный Пак, вызывая смешок блондина. — Не хочешь, как хочешь. Мне больше достанется. — Стой-стой, я не отказывался, — протестует парень.       Чимин смиряет парня подозрительным взглядом, а затем снова растягивает губы в улыбке: — Ещё бы ты оказался, Юнги. Я тебе всё насильно бы в рот запихал.       Громкий пикающий звук духовки разносится по квартире, отвлекая парней от несерьёзного разговора, извещая о готовности завтрака. Чимин, поднявшись с кресла, зашагал к кухонной утвари, по пути хватая прихватку. Открыв дверцу, парень начал вытягивать вкусно пахнущий пирог, но варежка, надетая в спешке, соскальзывает с кисти, подставляя нежную кожу к разгорячённой форме для выпечки. Чимин громко вскрикивает от подступивший боли, не зная, что делать. Но уверенные руки аккуратно обхватывают спину и обожжённую руку, мягко подталкивая к раковине. Юнги быстро включает холодную воду и подставляет пострадавшие пальцы Чимина под ледяную струю. А Чимин уже и забыл о боли, потому что тёплые руки Юнги обвивают его тело, старший что-то грозно лепечет про неуклюжесть парня. Пак забыл, как дышать, когда блондин стал заботливо обматывать его руку влажной тканью, нежно касаясь кожи.       Чимин уже давно понял, что снова влюбился, но былая боль неприятно всплывала в голове, когда такие мысли проносились в голове. Юнги заметил постоянные смятения сожителя, но он никогда не давил, никогда не требовал большего, чем положено, так и сам Пак не предпринимал никаких шагов к сближению с Мином. После той ночи никто из них не пытался перешагнуть широкую черту дружбы. Старший просто всегда был рядом, готовый помочь в любую минуту, как и обещал когда-то. За всё то время, что они прожили бок о бок, Юнги ни разу не солгал Чимину, иногда даже переходя дозволенную границу откровенности по поводу неудавшейся стряпни младшего. Но Пак совсем не злился, ведь на правду не обижаются, верно? — Чёрт, мелкий, ты вообще можешь быть аккуратным? — ругается блондин, но сразу, смягчив голос и добавив в него нотки заботы, продолжает. — Ты в порядке? Сильно болит? — Думаю, что смерть мне не грозит, — виновато смотря на взволнованного старшего, произносит Чимин, словно извиняясь за свою оплошность.       Сам завтрак прошёл без непредвиденных происшествий. Юнги похвалил младшего за улучшение своих кулинарных способностей и завалился на большой, невероятно мягкий диван, доставая из кармана телефон и наушники. Откинувшись на спину и закрыв тёмные глаза, парень совсем выпал из рутинной реальности, наслаждаясь лишь прекрасной музыкой в своей голове.       Чимин, не отводя ни на мгновение заинтересованный взгляд, наблюдает за расслабленным телом Юнги, ноги которого плавно покачиваются в такт музыки. Светлые, почти в тон снега волосы разбросаны по подушке, в меру обтягивающие домашние штаны из лёгкой ткани окутывают стройные ноги, сквозь широкий вырез футболки виднеются заметные, острые ключицы, к которым так и хочется прикоснуться. Глаза слегка прикрыты, притягательные губы что-то нашёптывают под нос, а аристократично белые тонкие пальцы рук, с пробивающимися венами, сжимают телефон. Такой Юнги в крах рушит вновь выстроенные принципы Чимина, наставляя его на «грешный» путь. — Долго ещё пялиться будешь, как застенчивая девчонка? — не открывая взгляда, глубоким, как Марианская впадина, голосом спрашивает блондин. — Ты на мне уже дыру просверлил.       Смущение разливается по щекам рыжего, заставляя того немедленно отвернуться и пристально начать изучать интереснейшую кружку на столе. — Я не пялился, — слабо протестует младший, все так же не поднимая глаз. — Да ну? — Юнги, слегка поднявшись с матраса, пронзительным взглядом смотрит на макушку Чимина. — Если хочешь что-то сказать — говори.       Пак продолжает сохранять тишину, чем начинает злить лежащего на диване парня. Тот шумно выдыхает, афишируя своё возрастающее недовольство, и решает использовать другой способ разговорить нерешительного Чимина, который всегда действует безотказно. — Чимин-а, принеси зарядку из моей комнаты, пожалуйста, — нежным голосом поёт блондин, смягчив грозный взгляд, меняя кнут на пряник.       Естественно, у Пака и мысли не было отказать такому на редкость вежливому Юнги. Младший со скоростью света сбегал за нужным предметом, быстро подлетая к умиротворённому и спокойному, как домашний кот, старшему. Мин приоткрывает глаза и солнечно улыбается, да так, что у младшего на время отказывает сознание, нарушая привычное функционирование. Юнги тянет руку к принесённому зарядному устройству и как бы невзначай, слегка касается кожи Чимина. Подошедшего парня заметно встряхивает от неожиданного прикосновения, блондин внутренне ликует.       Старший резко обхватывает ладонь рыжего и со всей силой тянет на себя, в ту же секунду Чимин, потеряв равновесие, с криком валится сверху, своим весом вжимая Юнги в мягкий диван. Взгляды обоих незамедлительно встречаются, а щёки младшего моментально окрашиваются в красный, тем самым вызывая победный смешок блондина. Смущённый Пак, не выдержав мучительной пытки, быстро поднимается с тёплого тела, но сильные (что рыжего очень удивило) руки накрыли спину, и, надавив вниз, сразу же притянули обратно. — Хён, отпусти, — ворочается и недовольно ругается Чимин, но цепкие пальцы крепко вцепились в приятную кожу, не давая выбраться. — Чимин, — младший замирает, боясь шелохнуться, когда рука блондина перемещается на его разгорячённую щёку. — Хватит бежать и прятаться. Хоть я и не знаю, что ты пытаешься скрыть от меня, какие воспоминания и чувства, но ведь нужно продолжать жизнь и наслаждаться её мгновениями. Что ты желаешь прямо сейчас?       В голове Пака всё смешалось, будто там только что прошёлся ураган, и только вопрос Юнги горел ярким пламенем в подсознании. И он поддался самому себе, своим же тайным желанием, просто провалился в пучину сознания, теряясь в истинных эмоциях.       Выйдя из транса, который устроил разум, Чимин, не ожидая от самого себя, плавно накрыл холодные губы Юнги, ласково согревая их своим теплом. Блондин, кажется, совсем не удивился такому повороту событий, он лишь глубже впивался в долгожданный поцелуй, стараясь распробовать сладкий вкус младшего. То, чего так не хватало обоим, сейчас стремительно заполняет потрёпанные жизнью сердца. Желанные губы друг друга, как сладкий сироп, как необходимое лекарство, которое медленно разливается по усталому от постоянных проблем организму, принося спокойствие и умиротворение.       Чимин лишь с усилием воли отрывается от влажных губ совсем не протестующего Юнги, пряча стыдливый взгляд за рыжими волосами. — За эти месяцы я уже и забыл вкус твоего поцелуя, — по-доброму улыбается блондин, рукой убирая с лица младшего мешающие огненного цвета пряди. — Больше не заставляй меня так долго ждать.       Чимин ещё пару секунд составляет части мозаики в голове, а когда картина готова, растягивает рот той самой искренней и завораживающей улыбкой, которая когда-то сводила людей с ума. Теперь она всецело принадлежит только Юнги, и он лично порвёт шею тому, кто посмеет посягнуть на его бесценное сокровище. — Не буду, обещаю, — рыжий толкается макушкой в большую ладонь Юнги, словно бездомный котёнок, который только что обрёл замечательного хозяина. Мин нежно ерошит чужие волосы и думает о том, что смог найти тот самый свет, который выведет его из тёмной пучины.       Кажется, он впервые по-настоящему влюбился.       Ночь ласково накрыла шумный город своей бесконечной пеленой, давая возможность зародиться миллионам огонькам на небе. Юнги сидел на полу, окружённый множеством подушек, спиной опираясь на стену и смотря в огромное окно, из которого был виден чуть ли ни весь Сеул. В одном наушнике играла приятная музыка, аккомпанирующая романтической обстановке, другой же тянулся к уху Чимина. Он расположился между стройных ног старшего, почти лёжа, лишь затылком упирался во вздымающуюся грудь блондина, ощущая удары его сердца. Мин крепко обвивал руками шею Чимина, уткнувшись носом в его душистые волосы, дыханием создавая небольшие вихри на рыжей голове.       Младший время от времени поворачивался к блондину, чтобы убедиться, что всё это ему не снится. А Юнги лишь усмехался частым взглядам Чимина и при каждом повороте целовал его в лоб, ещё раз убеждая Пака в действительности происходящего. И младший быстро ретировался, скрывая возникшую на лице до жути довольную мину.       Парни уже давно потеряли счёт времени, не желая разрушать такую приятную атмосферу, которая обволакивала, кажется, уже всю совсем не маленькую квартиру. Чимин потянулся к телефону блондина, чтобы вернуться к понравившейся песне ещё раз. — Юнги, можно полистать твою галерею? — внезапно спросил парень, тем самым удивляя старшего странной просьбой. — Конечно, но там совсем мало фотографий. — Почему? — интересуется любопытный Пак. — Потому что я храню фотографии только тех, кто мне чем-то дорог, — Мин мысленно перебрал тех самых людей в своей голове, понимая, что кого-то упустил. — Но там кое-кого не хватает. — Кого? — не унимается Чимин, разворачиваясь лицом к блондину. — Тебя, конечно, — пока до рыжего доходил простой смысл слов, Юнги успел выхватить телефон и сделать фотографию. — Вот, теперь все.       Юнги обратно всучил в руки младшего светящийся телефон вместе с открытой галереей, которая начиналась с только что сделанной фотографии. Отогревшееся от холодных воспоминаний сердце Чимина нещадно пропускало удары. — Красиво, — тихо шепчет младший, крепче сжимая в руке средство связи, а затем уже гораздо громче и уверенней договаривает. — Я люблю тебя, Юнги. — Я знаю, мелкий. Ведь я тоже тебя люблю.       Чимин чувственно, вкладывая всю душу, целует Мина, пока яркие фейерверки нескончаемой дробью взрываются в голове. А судьба — странная дама, никогда не знаешь, что она тебе преподнесёт. Будет ли подаренное яблоко гнилым или спелым? Никому неизвестно, но ведь в этих самых тайнах и кроется наша жизнь.       Спустя пару минут Чимин всё-таки возвращается к галерее, начиная листать воспоминания Юнги, пока не натыкается на до боли знакомую улыбку. Внезапно до ушей младшего донёсся громкий смех парня. Делая вид, что не узнал блондина на фотографии, Чимин спрашивает: — Что смешного? — Да просто вспомнил смешную историю с этим неуклюжей, — тыкает пальцем в экран телефона Мин и заливисто смеётся. — Где-то за две-три недели до встречи с тобой, я, как обычно, пришёл в казино, чтобы по традиции сыграть с упёртым Намджуном. И когда, заметив меня, он стал вылезать из-за стола, то споткнулся об незамеченный порог и снайперски попал своими губами в мои. Так может только Намджун! Он потом пару дней всё ходил и извинялся за свою оплошность. — В смысле он споткнулся? — не своим голосом произнёс Чимин, потрясённо уставившись в глаза Юнги.

Game Over. Blood, Sweat & Tears

      Даже ночью в аэропорту множество людей. Кто-то улетает по работе, кто-то в отпуск, а кто-то бежит от прошлого и настоящего. Высокий брюнет стоит в очереди на посадку, в билете читается, что в Нью-Йорк. Талантливый и опытный игрок, который умело обчищает богатеньких дяденек и членов мафиози, как бельмо на глазу. Он перешёл дорогу многим знатным и опасным людям, хоть это и было не специально. Парень просто хороший игрок, и он никогда не хотел чего-то большего за свои победы, ему просто хотелось ощущать этот приятный оттенок азартности у себя в сердце.       Но не все проигравшие так просто сдавались. Угрозы немедленно посыпались на голову, словно огромный снежный сугроб. Парень боролся, не желая предавать свою гордость и честь, он упрямо стоял до конца. Пока враги не нащупали больную точку юноши, ставя того перед самым сложным выбором в его жизни.       Лично подстроить собственную измену на глазах любимого человека, чтобы тот остался со шрамом на сердце и навсегда ушёл, или дать тому умереть? «Нужно сбежать вместе. Исчезнуть навсегда», — первое, что родилось в голове. Но позже, разум поборол порывы беспокойного сердца. А сможет ли он защитить любимого? Он ведь просто игрок, не обученный солдат или мастер боевых искусств. Ему подвластна лишь подчинившая людей бумага четырёх мастей.       «Это ради спасения его жизни», проносилось в голове, когда губы накрывали чужие, краем глаза замечая мёртвый и пустой взгляд любимого человека. «Я спасу его», — мысленно шептал парень, давя все подступившие эмоции в этих словах и видя горькие слёзы предательства на родных сердцу щеках. Парень до сих пор не уверен: правильно ли он поступил? Но главное, что он защитил его, хоть и такой высокой ценой. — Ким Намджун, я покажу ваше место, — вежливо говорит стюардесса и приглашает пройти с ней.

«…Против чаянья, многое боги дают: Не сбывается то, что ты верным считал, И нежданному боги находят пути; Таково пережитое нами»