Гарри Поттер и ЕГО Портрет.

      Я сидел на кровати в своей комнате, в доме Дурслей, и смотрел в одну точку. Я много размышлял о том, что произошло за год, и невольно посмотрел на свое отражение. Я не стал накладывать на себя иллюзию и скрывать свою изменившуюся внешность. Я решил, что врать бессмысленно. Как бы я не злился на скрытность, но их всех можно понять. Как говорит Дориан, я, как адское пламя - стоит меня зажечь, и остановить могут лишь единицы. Я был слишком вспыльчивым, эмоциональным, не видел ничего вокруг себя, все делил на черное и белое. Я был упрямым как баран. И просить честности и правды для себя глупо. Я вел себя, как ребенок. Хотя я и был ребенком. Несмотря на то, что счастья в моем детстве почти не было. Но возраст всегда берет свое. Не могу сказать, что я особенно повзрослел. Но Дориан раскрыл мой характер во всей его красе. И научил справляться со своими порывами. Он сказал, что менять меня преступно. Он говорил, что если давить мой характер, то я сгорю. И что из этого получится, лучше не выяснять. Такого Темного Лорда мир не переживет. Я был с ним во всем согласен. И теперь мне предстоит действовать самостоятельно.       Я сжал в кармане зеркало, такое же, как когда-то давал мне Сириус. Дориан решил, что это лучше сов. Никто не заподозрит, что мы знакомы. Грея знали единицы. Но те, кто знал, боялись. Он прожил слишком долго, чтобы быть простым человеком. Он им и не был. За это его и боялись. Уйдя глубоко в себя, я не заметил изменения в комнате, и лишь когда, чужая магия коснулась моей. Я медленно поднял взгляд, и уставился на удивленного Дамблдора: — А ты изменился Гарри, — с легкой улыбкой, смотря на меня поверх своих очков-половинок, сказал Директор.       Я улыбнулся ему в ответ и сдержанно произнес: — Не думаю, что слишком сильно.       Он кивнул и посмотрел на меня уже в очках. Видимо они были не для улучшения зрения. Возможно, какой-то артефакт, который видит сквозь иллюзию? — Ты сходил в Гринготтс? — спросил он, смотря на мои руки. Да, кольца были спрятаны чарами, но для него видимо это не было помехой.       Я кивнул. А что еще я на это могу сказать? Скрывать от такого человека, как Дамблдор, что-то просто глупо. — И принял титулы? — Да, — я пожал плечами. Зачем говорить очевидное? — И я вижу, что это спасло тебя. Извини меня Гарри.       Я удивленно посмотрел на него. — Я не мог тебе сказать о крестраже. Как можно сказать ребенку, что есть возможность, что он может умереть? Я искал возможности. И на самом деле, даже не мог предположить, что принятие титула тебе поможет.       Я был удивлен его словам. Он выглядел немного подавленным. Видимо это действительно давило на него. Но и я теперь не так уж и доверчив и знал, как люди могут играть. А наш дорогой Директор был политиком задолго до моего рождения. Да о чем я говорю? Еще до рождения моих родителей. — На все воля магии, — я улыбнулся.       Дамблдор все-таки великий человек. Временами ужасный. Но великий. Так когда-то Оливандер говорил о Темном Лорде. Но он ошибался. Альбус Дамблдор по всем пунктам его превосходит. Кроме Темноты. Хотя и здесь не может быть точного определения его светлости. Ведь без света нет Тьмы, а без Тьмы - света. — Очень мудрые слова. Но я вижу, что ты не Поттер. Неужели… Неужели это правда? Ты? — он удивленно посмотрел на меня, и от удивления смог продолжить только шепотом — Темный Князь… — Не переживайте. Своих намерений я не поменял. Темный лорд все еще мой враг, а Вы мой наставник.       Он продолжал смотреть на меня своим пронзительным взглядом. И легко улыбнулся. — Я рад, что ты не держишь на меня зла, — спокойно сказал Директор. Я пожал плечами и посмотрел на его руки. На нем были тонкие перчатки. Интересно, почему? — Сначала я очень злился. Но потом я понял. Как можно доверять что-то такому вспыльчивому, недалекому подростку, как я? — горько улыбаясь, спросил я. Сейчас главное не переиграть. Я не могу потерять его доверие, это опасно для меня. Так что нужно показать как можно больше лояльности к нему. — Ты очень умен. И храбр. И это главное в тебе. Я могу доверить тебе свою жизнь, — с легкой улыбкой, сверкнув глазами, ответил Дамблдор. — Спасибо. Я рад, что вы так считаете.       Он кивнул и посмотрел на часы, которые были пристегнуты тонкой цепочкой к пуговице, и прятались в кармане мантии. Очень классический вариант. — Ну, раз все решилось на такой радостной ноте, то я прошу составить мне компанию в одной прогулке. Мы навестим моего старого друга. Сейчас как раз самое время для нашего визита. — Хорошо.       Он протянул мне руку, и я дотронулся до его локтя. Меня скрутило со всех сторон и сжало, перед глазами стали мелькать частые картинки. Он перенес нас в небольшой городок, похожий на многие в Англии. Он прислушался к чему-то, и мы двинулись вниз по улице. Остановившись у обычного дома, он провел по кругу палочкой. Я невольно проследил за ней, и вспышка осознания затмила мой разум. Бузинная палочка. Палочка моих предков. Что-то лопнуло, как мыльный пузырь, и мы направились к входу в дом. Дамблдор внимательно посмотрел на меня, и сказал: — Однажды я передам тебе эту палочку Гарри. Я знаю, что она по праву твоя, но прошу, пусть она пока побудет у меня. Тебе силы достаточно и без нее. — Хорошо Директор. Вы можете оставить ее у себя.       С этими словами мы вошли в дом, и он поднес палец к губам, показывая, чтобы я вел себя тихо. Он аккуратно взмахнул палочкой и раздался легкий перезвон. Неожиданно в нашу сторону понёсся луч заклятия. Я непроизвольно выставил защиту вокруг нас, и она поглотила заклятие. — Гораций. Это я и мистер Поттер. Мы пришли поговорить, — спокойно проговорил Директор. Я осматривал комнату, не видя того, кто напал на нас. — Скажи, как звали в школе Темного Лорда? — послышался голос. Он был неоднозначным. Явно мужским, но не достаточно грубым. Хотя возраст в его интонациях улавливался. А вопрос меня крайне удивил. — Том Марволо Реддл, — быстро ответил Дамблдор. — Хорошо, проходите в зал.       Мы прошли в зал, и я увидел старичка в смешном костюме, сидящего в кресле. Он был седой, и у него были залысины, руки были в пятнах, как у Снейпа. Видимо он тоже зельевар. Я мысленно порадовался, что Дориан развил во мне наблюдательность. — Гораций. Я пришел к тебе с предложением, — с излюбленной улыбкой сказал Директор. — Ты просишь меня вернуться в Хогвартс? А как же твой любимчик? Он не достаточно хороший учитель? — ухмыльнувшись, спросил он. Он был немного странным. Но обеспокоенности во мне он не вызвал. — Профессор Снейп выказал желание преподавать ЗОТИ, — медленно проговорил Директор.       Я улыбнулся этой новости. Теперь мой любимый предмет будет преподавать самый неприятный мне профессор. Просто великолепно. Новость сделала мой день. — И ты позволишь ему преподавать проклятый предмет? Ты списываешь его со счетов? — удивленно спросил старик. — Гораций, давай не будем об этом, — поморщился Директор. — Я хочу тебе помочь. Я знаю, что за тобой охотятся. И ты прячешься. В Хогвартсе… — Я буду в безопасности, я знаю. И поэтому здесь мистер Поттер? Чтобы соблазнить меня талантом? Ты знаешь, как я люблю сильных и талантливых волшебников. Это так по-слизерински, с твоей стороны.       Я улыбнулся на его ответ. Всегда знал, что Дамблдор ничего не делает просто так. — В нас заложены все черты характера. В ком-то больше, в ком-то меньше, — он странно посмотрел на меня при этих словах. — Гарри действительно талантлив. Так ты согласен? — сверкнув глазами, спросил Дамблдор. — Мне нужен новый кабинет, — резко сказал старик. — Как пожелаешь. Гарри отправь патронуса Уизли, предупреди, что скоро придешь к ним, — улыбнувшись, сказал мне Директор.       Я не стал его спрашивать зачем, поэтому просто выполнил его просьбу. — Экспекто Патронум: «Передай Рону, что я скоро буду».       Сохатый поклонился мне и исчез. Гораций с восторгом смотрел на меня. И тихо произнес. — Действительно талантлив. А как у вас с зельями, мистер Поттер?       Я хмыкнул. Не лучший вопрос. Я до сих пор был недоволен, что не смогу сдавать ТРИТОН по этому предмету. — Выше ожидаемого, сэр. Боюсь я не смогу быть в классе ТРИТОН по зельеварению, — грустно улыбнувшись, сказал я. Как говорил мне Грей, показательные эмоции и правильные улыбки помогут тебе добиться практически всего, что пожелаешь. — Почему? Я принимаю с такими оценками, — махнув рукой, сказал мне мой новый профессор. Я удивленно посмотрел на него и слегка смущенно кивнул, показывая, что понял его. — Так ты все-таки согласен? Хорошо. Жду тебя в Хогвартсе, — улыбнувшись более открыто, сказал Директор. — До встречи Альбус. Гарри.       Я поклонился ему и вопросительно посмотрел на Дамблдора. Он протянул мне руку, и мы перенеслись в поля, рядом с Норой. Знакомые плантации и вдалеке покосившаеся постройка не прибавляла мне настроения. Я слишком сильно привык к роскоши за последнее время, и лишать себя удовольствий мне не очень хотелось. — Я хочу еще немного поговорить с тобой, Гарри. Теперь можно ничего не скрывать от тебя. Темный Лорд больше на тебя не имеет никакого влияния. И твоих сил достаточно для победы. Осталось только решить проблему с другими крестражами. И узнать их число. Я хочу поручить это тебе Гарри, — серьезно сказал мне Директор.       Я притворно удивился и изобразил очень благодарное лицо. А как же? Ребенку поручают ответственное задание. — И как я, по-вашему, это выясню? — с любопытством спросил его я. — Для этого я позвал Горация на место преподавателя. Когда-то он был деканом Слизерина. Он был любимым учителем Тома Реддла, — спокойно ответил мне Директор, внимательно гладя в глаза.       Я округлил их, изображая удивление, и хрипло спросил: — Он учил Темного Лорда? — Да. И именно от него Темный Лорд узнал о крестражах. И в разговоре упомянул возможное число. Мне очень важно узнать его, — решительно ответил мне Дамблдор. — Мне нужно втереться ему в доверие, — утвердительно сказал я. Я мог бы сделать это за день, но мне до сих пор нужно не слишком выделяться в знаниях и своих новых способностях, так что придется растянуть удовольствие. — Да. Слизнорт ценит две вещи: ум и власть. Ты обладаешь и тем и другим. Особенно сейчас, — слегка улыбаясь, сказал мне Дамблдор. — Я вас понял, Директор. Я не подведу, — Гордо выпрямившись, сказал я. Изображать идеального героя и Гриффиндорца было слишком легко. Хорошо, что я был недалеким, мне не сложно притворяться теперь таким. — О нет. Только не ты, Гарри. Я очень рад, что все разрешилось так хорошо. Не злись на своих друзей. Они честны с тобой. Они просто дети. Как и ты. — Как и я. — зеркально повторил я. Спорить с этими словами глупо. Особенно с Директором. По сравнению с ним я действительно ребенок.       В молчании мы дошли до дома. Я был рад, что я увижу своих друзей. Ведь для меня прошло непростительно много времени. Хотя мне не о чем жалеть. Мне все было в удовольствие. Стоило мне зайти в дом, на меня налетел ураган из каштановых волос. Гермиона всегда умела ко мне подобраться. Так меня никто не обнимал. Она обнимала всегда, как в последний раз. Или в первый. Но это не важно. Я любил это. Ее прикосновения не приносили дискомфорт. Что не скажешь о других. — Ох, Гарри, ты так вырос! — воскликнула Гермиона. — Ты намного выше меня. А где твои очки? — как всегда моя умная Герми замечала все. — Я исправил зрение. Я давно откладывал деньги, и в маггловской клинике мне помогли.       Гермиона скептически посмотрела не меня. Как я мог забыть. Ее родители врачи. И она наверняка знает, что я не мог исправить пока зрение. Я еще слишком молод. Я прошептал одними губами: «потом». Она нахмурилась, но кивнула. Я облегченно выдохнул. Тут в дверях появилась Молли, и позвала всех к столу. — Гарри! Наконец-то. Мы видели твой патронус. Как ты добрался? — говоря это, она подошла, и обняла меня.       Слегка вздрогнув от чужого прикосновения, я улыбнулся и ответил: — Меня перенес Дамблдор.       Даже долгое общение с Дорианом и большой опыт с Борделем и вейлами не сделали меня более восприимчивым к вторжению в мое личное пространство. Отпускал я себя только в постели. — Это замечательно. А теперь за стол, — громко проговорила Молли и указала мне в сторону столовой. Ну, или кухни. Все одно в этом доме.       Так проходил «замечательный вечер» в Норе. Рон был странно молчалив, и бросал на меня косые взгляды. Я для себя решил потом с ним поговорить. Гермиона же откровенно любовалась, смотря на меня. Теперь я знаю, что означают такие взгляды. И был приятно удивлен. Я думал, ей нравятся парни наподобие Виктора. Я немного другой. Но внимание грело мне сердце. Все же Гермиона действительно красива. И с возрастом это стало заметней. Может у нас что-то и получится. С этими мыслями я ковырял салат, а Молли хмурилась, смотря на меня. — Гарри! Хватит думать, ешь! Ты слишком худой. Растешь только вверх, — недовольно воскликнула она.       Я на это только улыбнулся и принялся есть. Она улыбнулась мне, и за столом начался незатейливый разговор о министерстве. Я не стал слушать, и переключился на Герми. Пока мы играли в гляделки, Рон все больше хмурился. А потом я заметил недовольный взгляд Джинни, и удивленно поднял бровь, уставившись на нее. Она покраснела и отвернулась, а я только хмыкнул. Гермиона с улыбкой смотрела на это действие. Вечер проходил забавно. Интересно, что же будет потом?