Твой сладкий аромат

      Темнота уже несколько часов «поедала» мой кабинет, и единственное, что нарушало её, это настольная лампа. Сейчас три часа ночи, а я ещё сижу и перебираю различные бумаги. Эту идиллию, в которой было слышно лишь шелест листов и надоедливое тиканье напольных часов, прервал стук в дверь. Мне пришлось оторвать свой взгляд от документов и поднять голову. В следующие секунды дверь со скрипом отворилась и в проёме показалась голова одного из моих подчинённых. Я взглядом пригласил его войти в тёмный кабинет, на что мне ответили кратким кивком. Вскоре мужчина уже стоял возле моего стола, смотря на меня сверху вниз.       — Босс, почему вы ещё не спите? — задал он свой вопрос, который его явно мучил, ведь если посчитать, то он порядка получаса ошивался возле двери. — Ведь времени уже…       — Да-да, три часа ночи, — устало проговорил я и откинулся на спинку своего кресла.       Тело немного заныло от столь долгого пребывания в сидячем положении. Я не спеша встал из-за стола и неторопливо снял с себя пиджак, повесив его на спинку кожаной детали интерьера, иначе говоря, на кресло, что стало в прошедшие часы близким другом моей миссис «посижу». Следующее, что я сделал, так это подошёл к окну и посмотрел на звёздное небо.       Надо сказать, что ночь сегодня была просто восхитительной. Полная луна устремляла свой серебряный дождь из света прямо на меня, словно прожектор. Небо было чистым и сплошь усыпано звёздами, откуда медленно ниспадали на землю прекрасные снежинки, и каждая из них была по-своему прекрасна. Одна меньше, другая больше, третья среднего размера.       — Знаешь, — вдруг заговорил я, потерев кончиком большого пальца запачканный чернилами рукав, — мне кажется, что ты пришёл сюда не только затем, чтобы упрекнуть меня в недосыпе. Причина твоего визита в другом, я прав?       — Верно, босс, — спокойно ответил мне подчинённый и обеспокоенно сложил голову на грудь, говоря как можно тише. — Она сбежала... Ваша невеста.       Я тихо вздохнул и прикрыл свои глаза, приложив пальцы к губам. То, что сказал мне мужчина, было правдой, которую я уже давно знал, но решил помедлить и посмотреть, как скоро мои подопечные обнаружат пропажу того, что дорого моему сердцу.       — Верни её обратно, — приказным тоном отчеканил я, убирая руку от губ и разворачиваясь к мужчине лицом. — И вот, возьми, — я протянул ему именную карточку с названием, адресом и телефоном одного публичного дома. — Она там.       Если бы передо мной стоял новичок, то он бы явно смотрел на меня сейчас с большим удивлением и непониманием. Но данный подчинённый со мной уже около десяти лет и был осведомлён о некоторых тайниках, что я хранил в секрете от многих, и он нисколько не удивился, а лишь загадочно улыбнулся, уважительно поклонился и оставил меня одного.       Какая же ты глупая, милая моя. Ведь прекрасно знаешь, что, если связался с мафией, пути назад нет. А если связался с самим Боссом, то любая попытка побега обернётся крахом, поражением. Твоя очередная выходка вроде бы и глупая, но она больно ранит меня. Чего же тебе не хватает в моём доме, что больше походил на дворец? Да, здесь полным-полно самых разных мужчин, но в большинстве своём они преступники, воры и далеко не из хрупкого десятка. Они кровожадны, их жажда мести и убийств не знает границ. Они опытные ищейки, которые рано или поздно найдут тебя, достанут из-под земли и вернут обратно в мои объятия. Но каждый из них — брат тебе и друг и никогда не причинит боли. Ты всегда можешь положиться на моих ребят, на меня, но… Ты не такая, как мы. Жажда убийства, крови — тебе это чуждо. Ты не привыкла к такому и потому, когда я возвращаюсь с очередных переговоров, окончившихся перестрелкой, ты поскорее стремишься закрыться в какой-нибудь дальней комнате поместья и зажаться там в уголок, чтобы ничего не видеть и не слышать. Я так противен тебе, милая?       Я предвидел твой побег за много дней до того, как ты решилась его осуществить. Мне не нужны были шпионы, чтобы вычислить твоё местонахождение или узнать, куда именно ты направляешься. Каждый твой шаг — перед моими глазами, каждая твоя задумка — у меня в голове. Я ясновидящий. Кажется, так называют таких людей, да?       Жизнь, которой я живу, не для тебя. И я бы отпустил тебя уже давно, если бы мог. Но я не могу без тебя. Я дышу тобой. Ты самое дорогое, что есть у меня. Я не отпущу тебя так просто, и уже через час ты снова будешь рядом со мной.       Ты всегда мечтала о прекрасном принце из сказки, который однажды полюбит тебя, и вы будете счастливы до конца своих дней. Но вместо принца тебе достался я. А я не принц, я убийца. Я тот, кто забирает жизни людей. И нравится тебе или нет — ты будешь со мной. В твоём сердце теплится любовь ко мне и нотки ненависти, обиды, злости за то, что я похитил тебя однажды просто потому, что мне захотелось это сделать.       Отогнав свои мысли, я хмыкнул, решив, что мне действительно нужно отправляться спать. Захлопнув папку с бумагами, я направился на выход, не забывая прихватить с собой ключи от помещения. Всё же подстраховка иногда не помешает, ведь самые ценные бумаги хранились именно здесь — в моём кабинете. И пусть доверие к моим подопечным у меня было безгранично, да и я мог запросто разоблачить неверного, я всё же любил одну фразу: «Доверяй, но проверяй».       Оставив все дела за порогом, я прошёл в нашу с тобой спальню, которая встретила меня поразительной тишиной. Я даже мог слышать биение своего сердца. Ослабив галстук, что удавкой стягивал мою шею на протяжении всего дня, и расстегнув пуговицы на рубашке, я снял с себя данные предметы гардероба и направился в душ.       Тёплая вода успокоила меня, привела часть мыслей в порядок, а также смыла всё скопившееся за день напряжение. Вышел из ванной я через десять минут в джинсах и с махровым полотенцем на голове. Прошла от силы минута, как в дверь постучали и в спальню зашла ты. Более чем уверен, что мои подчинённые сочувствовали тебе в той нелёгкой доле, что выпала по твою душу, но они в первую очередь подчинялись мне, а тебе лишь говорили и подсказывали, что нужно делать. И после всего ты смеешь называть их плохими парнями? Сердце у них всё же есть, вот только мозгов иногда не хватает.       — А вот и ты, — спокойно выдал я, вытирая волосы полотенцем, а после резко отбрасывая его в сторону на стул. — Хорошо погуляла?       — Чудесно погуляла, Хосок, — почти шепчешь ты, обнимая себя руками за плечи и не смея взглянуть на меня.       — Да, я вижу, — окинув взглядом твои перепачканные в грязи сапожки и пальто, я вздохнул. — Прими душ и возвращайся. Не вернёшься через пятнадцать минут — я приду за тобой.       Послушавшись меня, идёшь по направлению к ванной и скрываешься за дверью. Я же молча проследил за тобой взглядом, замечая, насколько ты измучена была. Мне так жаль, детка. Так жаль.       Сев на край кровати поближе к тумбочке, я включил на ней настольную лампу и открыл ящик. Достаю спрятанный за поясом пистолет из-за спины и начинаю разбирать его, чтобы почистить и поменять обойму с патронами. Когда я уже заканчивал, ты вышла из ванной в халате и испуганно уставилась на меня. Щелчок вставляемой обоймы, кажется, тебя немножко смутил, но я уже закончил, милая, не переживай.       Я бросаю на тебя серьёзный взгляд и складываю все принадлежности и вещи обратно в ящик, оставляя на ровной поверхности блестящий в свете от настольной лампы пистолет.       — Хватит стоять на пороге. Иди сюда, — говорю я, протягивая тебе ладонь.       Неуверенно подходишь, вкладывая свои пальцы в мою руку, а после испуганно ойкаешь, когда я притягиваю тебя вплотную к себе, обнимая. Я щекой прижимаюсь к тебе в районе солнечного сплетения и прикрываю глаза. Слышу, как бьётся твоё сердце, как борются в тебе два желания: оттолкнуть меня и, напротив, крепко обнять в ответ.       Я тихо рычу, чуть приподнимаясь, и резко валю тебя на постель, нависая сверху. Смотрю в твои перепуганные глаза и осторожно веду подушечками пальцев по твоей налитой румянцем щеке.       — Ненавидишь меня? Презираешь? Хочешь убить? — задаю я вопросы, делая между ними трёхсекундную паузу.       Ты не понимаешь меня, и я сам себя не понимаю, но я устал мучиться и сгорать от любви к тебе. Ведь ты не любишь меня, верно? Я могу читать мысли, я могу предсказывать дальнейшие действия, но не могу прочитать твоё закрытое сердце. Я не понимал тебя. Не понимал твоих действий. Когда я кого-то убивал, ты сторонилась меня. Когда я был ранен, ты не отходила ни на шаг, стараясь облегчить мою боль и страдания. Кто ты? Ангел, спустившийся с небес? Или всё-таки демон, пришедший по мою душу?       Моя рука тянется к прикроватной тумбочке, где я нащупываю пистолет, беру его в руку и вскоре вкладываю в твою, предварительно направив дулом на себя. Он был заряжен. Нажимаешь на курок, один выстрел — и меня нет.       — Убей, если хочешь, — говорю я, полный решительности.       — Хосок-а, — тихо шепчешь ты, не желая держать орудие убийства у себя в руках, но я крепко держу их, не давая тебе выпустить пистолет. — Н-нет… Постой… Отпусти.       И я отпускаю. Я позволяю тебе отбросить огнестрельное оружие в сторону куда-то на пол, но то, что ты сделала далее… Я не мог себе представить, что это когда-нибудь случится…       Со слезами на глазах ты обхватила моё лицо своими ладошками и притянула к себе, впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Поражённый таким поворотом событий, я бездействовал в течение нескольких секунд, а когда ты отстранилась от моих губ, заглядывая в глаза, я вздохнул, уверенно устраиваясь меж твоих ног, которыми ты тут же обвила меня, притягивая к себе вплотную.       — Уверена, что хочешь этого? — спрашиваю я, склоняясь к твоей шее и выдыхая горячий воздух на нежную кожу, пуская по ней табун мурашек. — Ведь назад дороги не будет, ты же знаешь.       — Знаю, но ты всё равно не отпустишь меня, — отвечаешь мне, подавляя горечь в своём голосе от сделанного тобой выбора.       — Я бы отпустил, — осторожно целую тебя в ушко и прикрываю глаза, — если бы ты попросила меня об этом в лицо.       — Не отпускай, — выдыхаешь ты, проводя прохладными пальчиками по моему обнажённому торсу и касаясь ими ремня моих чёрных джинсов. — Сделай меня своей.       — Как знаешь, — хитро усмехаясь, я принимаю вертикальное положение и тяну за кончик пояса на твоём халате, развязывая причудливый неровный бантик и распахивая махровую ткань, что скрывала твоё прекрасное тело, облачённое в кружевное нижнее бельё чёрного цвета.       Запах спелых абрикосов ударил мне в голову, и я гулко сглотнул, завороженный твоими формами и твоей утончённостью. Я обхватываю твою талию своими ладонями, а после льну губами к открытым участкам кожи. Поцелуями помечаю твой живот и ощущаю, как крепко ты цепляешься пальцами за мои рыжие волосы. И тут у меня в голове неожиданно созрел план, который я немедля решил воплотить в действие.       Попросил тебя подвинуться чуть выше, и ты выполнила всё, как я и сказал, но твои вопросы я оставил без ответа. Странно, что у меня под подушкой затерялось несколько шёлковых шарфов, один из которых я повязал тебе на глаза, а другим привязал твои руки к узорной спинке кровати, практически лишая возможности сдвинуться с места.       — Зачем всё это? — испуганно бормочешь ты, тяжело дыша, на что я тепло улыбаюсь и целую твой лобок сквозь кружевную ткань.       — Тебе необязательно видеть, чтобы почувствовать меня, — шепчу я, горячо выдыхая тебе между ног, на что ты сводишь бёдра вместе, едва не зажав мою голову ими, но я вовремя успел положить на них свои ладони и вновь развести в стороны. — Ты потише, детка…       — Не надо там, — умоляешь меня, но я не слышу, надавливая на твой клитор кончиком языка сквозь трусики и срывая с твоих губ протяжный стон. — Боже… Нет.       Ох, милая, если бы ты знала, какой потрясающий твой запах. Как упоительно наблюдать за тобой, такой беззащитной, горячей, возбуждающей. Демоны внутри меня скоро проснутся, и мы будем сгорать с тобой вместе, таять в объятиях друг друга и страстно любить, даря тепло.       Я мучаю тебя какое-то время, неторопливо целуя и играя языком с чувствительной вершинкой, однако, когда ты в очередной раз простонала моё имя, а мои джинсы ощутимо сдавили возбуждённый член, я тихо зарычал. В нетерпении отодвинув кружевную ткань в сторону, я чертыхнулся, когда перепачкал в твоей смазке свои пальцы, и, не теряя возможности поспешил сообщить тебе о том, что ты уже вся течёшь. Ты смущена до невозможности, а твои трусики уже промокли насквозь. Ох, как же сложно устоять.       Я неторопливо проникаю в твоё горячее лоно двумя пальцами, которые вмиг оказываются сжаты чувствительными стенками твоего влагалища, и усмехаюсь.       — Уже хочешь меня, плохая девочка? — спрашиваю я, но не жду ответа на вопрос, а льну губами к клитору, посасывая его, и в это же время начинаю неспешно двигать пальцами внутри тебя, вырывая из твоей груди всё новые и новые стоны.       — Ахм! Хосок! — громко стонешь, не сдерживая себя, и дёргаешь связанными руками.       По твоему телу проходит неконтролируемая дрожь от нереальных ощущений, которые невозможно передать словами. И я не мог передать весь тот спектр чувств, когда наблюдал за тобой из-под ниспадающей на глаза рыжей чёлки. Наверное, тебе безумно нравилось то, что мои пальцы творили внутри и что я делал своим влажным шершавым языком, проводя им по возбуждённому клитору. Мой слух улавливает очередной твой стон, и мой член болезненно дёргается в джинсах, пачкая выступающей на головке капелькой смазки ткань моих трусов. Чёрт подери! С меня довольно…       Отпрянув от тебя, я вынул пальцы из твоего лона и принялся расправляться с ремнём и замком на джинсах, пачкая их твоими соками, что остались на моих пальцах. Наблюдать за тем, как ты нетерпеливо двигаешь бёдрами и просишь поскорее взять тебя, было невыносимо сложно. И сейчас, избавив себя от ненужной одежды, что сдавливала мой член несколькими минутами ранее, я не мог вздохнуть спокойно, потому что сдерживаться было тяжело, но я всё ещё хотел тебя помучить.       Подцепив края твоих трусиков, я медленно начал стягивать их, но ты пришла на помощь быстро, приподнимая свои ножки, чтобы мне было легче снять эту деталь нижнего белья. Когда с ней было покончено, на тебе оставался только лифчик, но не было времени его снимать. Я хотел быть в тебе. Хотел, чтобы ты приняла меня в себя без остатка.       Я осторожно повернул тебя набок и закинул одну твою ножку себе на плечо, резко вторгаясь в твоё тело и заполняя его своим присутствием. Мой тихий вздох прозвучал в унисон с твоим громким стоном. Из-за связанных рук тебе наверняка не очень удобна такая поза, но прости, милая, я не намерен прерывать этот процесс сейчас.       Я начинаю двигаться, задавая темп своим бёдрам. Не быстро, но и не медленно, а скорее сбалансированно. Я толкался в тебя глубоко, с каждым разом стараясь проникнуть как можно глубже, и прикрывал глаза от наслаждения и от того, как сокращались мышцы твоего влагалища вокруг моего члена, как сжимали его, стискивая, будто в крепких объятиях.       — Какая же ты узкая… Ах, чёрт! — вырвалось у меня, когда я проник в тебя особо глубоко. — Детка…       Ты была невероятно горячей. Ты так громко стонала и так рьяно выкрикивала моё имя, сжимая пальцы в кулачки, царапая ногтями свои вспотевшие ладошки. Тебе было хорошо, и я упивался моментом, наблюдая, как жёлтый свет от настольной лампы падал на твоё тело, покрытое испариной, а где-то уже даже виднелись бисеринки пота, готовые вот-вот скатиться вниз, очертив дорожку на твоей гладкой коже.       — Давай сменим позу, милая, — предложил я, снимая твою ногу со своего плеча и покидая твоё тело, а после переворачивая тебя на живот и ставя на коленки.       Ты сдавленно простонала, выгнувшись, когда я вновь толкнулся в тебя, а в ладонях крепко сжал твои бёдра. И вот теперь, уверен, ты прочувствовала, каково это. Ведь на сей раз я двигался быстро, рвано, несдержанно. И не исключаю тот факт, что тебе, возможно, было немного больно, когда я вбивался по самые яйца, что в пошлом шлепке соприкасались с твоей кожей. Пусть я и делал больно, но ровно до той степени, которая была ещё терпима, потому что ты всё так же стонала и, напротив, просила проникать ещё глубже, быть ещё быстрее и любить тебя ещё жарче.       Ты прогибалась в спине, шумно выдыхая, а я любовался тобою сверху, скользя по очертаниям твоей фигуры. Ты хороша, милая. Ты очень хороша. И, даже несмотря на неудобство своего положения, ты начала двигать бёдрами мне навстречу, стараясь насадиться глубже.       Мой взгляд скользнул по твоим ягодицам, и я тут же прикрыл глаза, сладко простонав, когда завидел, как мой член, перепачканный в природной смазке, пропадает в тебе с невероятным будоражащим тело ощущением. Я не выдержу долго, милая. Ещё немного, и я сорвусь.       Я нагибаюсь к тебе, соприкасаясь грудью с твоей спиной, и упираюсь одной рукой в постель, удерживая своё тело на весу. Продолжаю быстро проникать в тебя и сбивчиво шепчу:       — Я могу кончить в тебя? — и на кой чёрт вообще я спрашиваю у тебя разрешения? Однако ради приличия я решил всё же спросить, но ты мне не ответила, а лишь двинула бёдрами навстречу и громко простонала, кончая.       Для меня это стало приятной неожиданностью, но и сигналом, который призывал к действию. После испытанного оргазма твои мышцы настолько плотно сократились вокруг моего члена, что он нестерпимо запульсировал и я вмиг ощутил скорейшее приближение кульминации. Почему-то секс с тобой сегодня как в наш первый раз. Тогда до безумия доводил нас обоих лишь я, а сегодня мы делали это вместе. Боже…       — Ты восхитительна, детка. Ахм! — я кончил с громким стоном, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза, а пальцами до покраснений сжимая твои ягодицы. Это было настолько невероятно, что я почувствовал лёгкое головокружение.       Покинув твой горячий плен, я повалился на смятую постель, отвязывая твои руки и притягивая тебя к себе, обнимая. Повязку ты сняла уже сама, а после мы минут пять приходили в себя, смотря друг другу в глаза. Сон медленно и неумолимо подбирался к нам, утягивая в царство Морфея, и я не смог устоять, проваливаясь в темноту.       Когда я проснулся, комната была пуста. Я был в ней один, и ни единого признака твоего присутствия я так и не обнаружил, а между тем у меня в голове стоял сплошной кавардак, поэтому я даже не мог просмотреть, где ты была в данный момент. Даже утренний душ не помог мне, поэтому я, одевшись, покинул пределы спальни совершенно разбитый.       Пусть я и творю злодеяния, всё же то, чем я занимаюсь — это далеко не та жизнь, о которой я мечтал, когда был маленьким. Этот пост передался мне по наследству от отца, который трагически погиб от руки нашего врага, что пустил ему пулю в лоб. Впоследствии я смог отомстить и этот счёт был закрыт, но пути назад у меня уже не было. А ты была той, кто на секунду возвращал меня в жизнь невинного простого мальчишки, и я, дурак, тебя отпустил… Отпустил мысленно, но не на деле, и меня действительно волновало то, где ты могла быть сейчас.       Встречая на своём пути подчинённых, я здоровался с каждым из них, кивая головой, и вот уже очень скоро я вышел на улицу, заполнив лёгкие утренним морозным воздухом.       Прохаживаясь по аллее, которая располагалась вокруг особняка, я спрятал руки в карманы чёрного расстёгнутого плаща и выдохнул пар изо рта, но вдруг остановился, услышав за своей спиной спешные шаги, и обернулся.       — Хэй, ты какого, балбес такой, вышел на улицу без шарфа?! — кричишь на меня, подходя вплотную и оборачивая вокруг моей шеи вязанную вещицу. — Блин, не босс, а ребёнок какой-то… Вот и что мне делать с тобой?       Ты поднимаешь на меня глаза и тепло улыбаешься, а я какое-то время просто стою и моргаю, не веря тому, что ты всё ещё со мной. Будто бы до этого момента я жил в каком-то сером мире, в который вдруг ворвалось долгожданное тёплое солнце и озарило этот мир, ослепляя красками.       — Хосок? — окликаешь меня и осторожно кладёшь ладонь на мою щеку, поглаживая. — Всё в порядке?       — Да, милая. Всё чудесно, — я невольно улыбнулся и притянул тебя к себе, крепко обнимая своими руками и зарываясь носом в твои волосы, пахнущие спелыми абрикосами.       Никогда не думал, что такое произойдёт, но сейчас я чувствовал себя принцем, который на всё был готов ради своей принцессы. Пожалуйста, не оставляй меня. Будь со мной, и я буду оберегать тебя ценой своей жизни до самого последнего вздоха.