Твой сладкий аромат

      Неземная красота, разрушительная сила и огонь смерти в глазах. Я тот, кто имеет обширную власть в царстве мёртвых. Тот, кто повелевает самим адом и всяким злым духом, обитающем на территории, принадлежащей мне. Видеть, как глупые людишки сворачивают на тёмную дорожку — верный путь духовной погибели, восхитительно. И я стремлюсь приумножить количество своих подданных, толкая наивных смертных на совершение страшных грехов, способных в один миг отторгнуть от них небеса и закрыть золотые врата Рая прямо перед самым носом жалкой душонки, жаждущей долгожданного покоя.       Моя жизнь равна бесконечности. И думаю, что каждый согласится, что вечность томиться в этом подземелье с безграничным количеством греховных душ несколько утомительно, однообразно и до безумия скучно. Скучно настолько, что можно сойти с ума. К тому же почему бы мне, как и моим подданным, не сойти на землю и не прибавить к числу своих жертв несколько человек для приумножения населения Ада? В конце концов, я вправе сам решать, что мне делать и когда делать.       Что красит высокого статного мужчину, решившего поработать в сфере образования преподавателем в институте для девушек? Его ум, красота и пронзительный взгляд. На протяжении небольшого времени после того, как я устроился на работу в это учебное заведение, меня уже не один раз вызывали к ректору, всё потому что девушки были мной словно одержимы. Ходили по пятам, кричали моё имя, и я частенько слышал их вздохи за своей спиной. Но чаще всего повод был связан не только с этим…       Я, не побоюсь этих слов, успел очернить и перетрахать чуть ли не половину института. Мои плотские желания и моя извращённая натура требовали того, чтобы я вёл активную половую жизнь. Собственно, что и происходило. Один земной день — ничто по сравнению с вечностью в преисподней, поэтому я занимался сексом с очередной студенткой до тех пор, пока она не теряла сознание от бессчётного количества оргазмов и изнеможения. Всякая готова была прыгнуть ко мне в постель, не задумываясь о последствиях. И первое время мне это нравилось, но в какой-то момент начало дико раздражать. Никакой гордости и чувства собственного достоинства, лишь бы сорвать дозу удовольствия, переспав со мной. Я понимал, что всё это — вина моего влияния, но всё же это действительно меня бесило настолько, что я готов был придушить любую, которая после всего ещё находила в себе силы жаловаться на меня ректору.       И как-то всё это дошло уже чуть ли не до полиции, оттого-то я и отгородился ото всех. Любая смертная, которая решалась подойти ко мне затем, чтобы перепихнуться, тут же спешила отойти, когда я кидал в её сторону злобный и недовольный взгляд. Я стал холоден, скрытен, но при этом я так и источал феромоны, отчего девушки вокруг меня сходили с ума, и я чувствовал, как намокали их трусики от одного моего взгляда, как нетерпеливо многие из них сводили коленки на моих лекциях, пытаясь унять нарастающее возбуждение. Нравится, сучки? Хах! Вот вам и мир людей, где не найти достойную душонку, которая могла бы меня покорить.       Очередной день подходил к концу. Я стоял у окна в одной из аудиторий и внимательно следил за тем, как солнце тонет за линией горизонта. Размышляя над тем, как никчёмны жалкие людишки, я в мыслях прокручивал возможный вариант ухода обратно в свой мир, потому что в этом мне ловить было нечего. Правда, я присмотрел парочку особо надоедливых и уже был более чем уверен, что заберу их с собой и помещу в горящий котёл или же отправлю в клетку к своим осуждённым демонам. Пусть порезвятся, вкусив наслаждение плотских утех с силами ада.       — Учитель Ким, — доселе незнакомый мне голос раздался за спиной, вырывая моё сознание из раздумий, и я повернулся, смерив взглядом тебя — миловидную девушку, которая, в свою очередь, внимательно меня разглядывала, будто бы в первый раз.       — Ты что-то хотела? — без всякого интереса спросил я, продолжая изучать твою фигурку, скрытую оковами одежды.       — Вы позавчера задавали написать реферат. Вот, — ты протянула мне в руки папку, которую я принял, и я тут же принялся смотреть, как тебя зовут. Действительно, имя вроде бы и на слуху, но тебя я почему-то не припоминал… Интересно.       — Ты новенькая? — я вновь кинул на тебя свой пронзительный взгляд, отчего ты застеснялась и отошла от меня на пару шагов, ухватившись за ручку сумки, что висела на хрупком плече.       — Нет. Я уже как три года здесь учусь, — услышав твой ответ, я удивлённо вскинул брови. И почему я раньше тебя не видел? Стройные ноги, упругая грудь, аккуратно выглаженная одежда. Хм! Очень интересно.       — Странно, что я тебя не заметил, — проговорил я, откладывая папку на свой рабочий стол. — Значит, ты не ходила на мои дополнительные занятия…       — Ходила на все, учитель Ким. Честно, — отвечаешь ты, совершенно не понимая, о каких именно «дополнительных» занятиях я говорил.       Я довольно усмехаюсь и медленно подхожу к тебе, отчего ты пятишься назад, с опаской смотря на меня. Тебе страшно? Правда? С чего бы вдруг человеческой девчонке бояться красивого молодого преподавателя? Шаг. Ещё один. Секунда — и ты упираешься ягодицами в холодную стену, а я подхожу вплотную, вжимая тебя в неё. Твоя сумка камнем падает на пол, а из неё с шорохом выскальзывают учебники и тетрадки, когда я поддеваю пальцами твой подбородок и с желанием заглядываю в твои перепуганные глаза. Твои губы дрожат, голос пропал, а кровь приливает к голове, окрашивая щёки ярким румянцем. Неужто так нравлюсь?       — П-постойте, — с запинкой выдаёшь ты, когда я пальцами свободной руки повёл по оголённой коже бедра. — Не надо!       Протестуешь? Я не сплю? Ха! Почему-то мне казалось, что это лишь иллюзия, плод моего воображения из-за долгого воздержания и не более того, однако я был уверен, что ты настоящая.       — Тише. Тебе понравится, — убедительности моего голоса можно позавидовать, ведь я был настроен решительно. Я хотел опробовать тебя на вкус. Почувствовать тебя всю.       Отрицательно мотаешь головой, пытаясь увильнуть от моих настойчивых губ, но я сжимаю твой подбородок сильнее и заставляю смотреть в свои глаза. Не противься, милая. Ты ведь даже не знаешь, в чьих руках сейчас находишься, но догадываешься.       Кинув взгляд на открытую дверь, которая мигом закрылась, и замок захлопнулся, стоило мне лишь того пожелать, я мог быть спокоен, что нас не увидят. А тебя, кажется, это лишь сильнее напугало, ведь ты так отчаянно дёрнулась, будто бы птичка в когтях коршуна. Обещаю, милая, тебе будет так хорошо, как никогда в твоей короткой жизни.       Цепляясь за края твоей блузки в районе груди, я рывком дёрнул ткань в разные стороны, отчего послышался характерный треск ткани и звон рассыпающихся по аудитории пуговиц. Тихо всхлипываешь и упираешься ладошками в мою грудь, пытаясь отстранить, но кажется, что ты прикидываешься невинной лишь в целях приличия. И я убеждаюсь в этом, когда мои губы прикасаются к твоей коже на шее, а ты откидываешь голову, предоставляя мне больше пространства для исследований. Твой запах дурманил, щекотливо проникая через нос, а твоя кожа была подобна шёлку.       Я тихо рычу, будто озверел вконец, и рывком подхватываю тебя под ягодицы, усаживая на свои бёдра и вжимая тебя в стену, не давая сползти. Как прекрасно быть демоном, как прекрасно очернять чистые невинные девичьи сердца. Ты не можешь мне воспротивиться, дорогая? Но я знаю, что твой разум ещё пытается сопротивляться, однако ни тело, ни голос тебя не слушаются. Я действую, словно наркотик. Мои чары неподвластно победить простому человечишке. Такая красивая…       Неожиданный порыв ветра, образовавшийся в помещении по моему желанию, лихо сносит все предметы со стола и растворяется в воздухе. Я подхожу и усаживаю тебя на ровную гладкую поверхность, опрокидывая на спину. Нависая сверху, я избавляю тебя от лифчика и начинаю ласкать твою грудь языком. Твой сладкий стон эхом разнёсся по аудитории, отскакивая от стен. Он приласкал мой слух, и я почувствовал, что в этих чёрных классических брюках уже попросту не хватает места. Я рвано выдыхаю, прикусывая чувствительную вершинку соска, в то время как другую зажимаю между пальцев. Ощущаю, как твои ноги скрещиваются за мной в области бёдер и притягивают вплотную. Мой член вздрогнул, когда я ощутил близость между нами, и я бы ворвался беспощадно в тебя прямо сейчас, если бы не куски материи, которые люди называют одеждой. Я оставляю засос у тебя под грудью, где билось сердце, и отстраняюсь, выпрямляясь в полный рост.       Веду руками по твоим бёдрам, касаясь подушечками больших пальцев внутренней стороны, а после хищно улыбаюсь. Ты взвизгнула, когда твоя юбка и трусики треснули по швам и обнажили твоё прекрасное тело полностью. Но, знаешь, я не буду обнажаться перед тобой. Насладимся процессом так.       Я расстёгиваю брюки одной рукой и немного приспускаю их вместе с нижним бельём — этого вполне хватает, чтобы высвободить готовый к действию возбуждённый член. Твоё тело окутывает дрожь страха и возбуждения. Твои глаза широко распахнуты и с опаской смотрят на меня. Прости, я не хочу подготавливать тебя, ведь ты пусть и кажешься милой, в душе такая же похотливая самка, как и все остальные.       Резкий толчок и твой громкий вскрик. Я останавливаюсь и не решаюсь продолжить процесс. Я что, действительно удивился такой реакции? Хм… Я выскальзываю из тебя наполовину, и мои догадки мигом рассеиваются, когда я вижу кровь на своём органе.       — Так ты была девственницей? — спрашиваю я, взглянув на твоё искорёженное от боли лицо.       Но ты не отвечаешь. Твоё тело дрожит. Я вижу и ощущаю эту дрожь своими руками, что крепко держали тебя за бёдра. Вот же ж! К такому повороту событий я не был готов. Но это делало тебя особенной и ещё более интересной.       Я склоняюсь к тебе и осторожно прикасаюсь к твоим губам, накрывая их в нежном поцелуе. Плавно толкаюсь обратно на всю длину, заполняя и растягивая тебя изнутри, и слышу удовлетворённый несдержанный стон.       — Так лучше? — отстранившись, я слабо улыбнулся, завидев, как ты едва кивнула головой. Что ж, это хорошо.       И с каких пор меня волнует состояние простой смертной? Не угораздило же меня влюбиться, раз я позволил себе уничтожить всю ту боль, которую ты испытывала секундами ранее? Но да чёрт с этим.       Я начинаю двигаться в тебе, постепенно ускоряясь с каждым глубоким толчком. Сдавленно рычу, когда мышцы твоего влагалища интимно обхватывают и сжимают мой член.       — Ты такая узкая. Ах, чёрт подери! — ругаюсь я, вбиваясь в тебя как можно сильнее, резче.       Ты стонешь подо мной. Извиваешься на столешнице и цепляешься пальцами за мои руки, часто и громко выдыхая горячим потоком воздуха: «Учитель Ким!». Какая же ты горячая, детка!       Я не могу удержаться от ощущений, охвативших меня в этот момент, и прикрываю глаза. Одна из моих рук скользит вдоль твоего живота, а ты изгибаешься навстречу шершавой поверхности ладони, томно постанывая и пытаясь подмахивать бёдрами мне навстречу. Как же быстро ты учишься, девочка. Пусть ты и была девственницей, пусть я был у тебя первым сейчас, но поначалу меня сбила с толку твоя природная сексуальность. Уже до встречи со мной ты была женщиной: не такой, как все, неопытной в сексуальных утехах, но ты, должен признать, потрясающая ученица, а твоё тело будто было создано для моих прикосновений.       В одежде становится невыносимо жарко, но, когда я попал в людской мир, мне выпала возможность ощутить себя в шкуре человеческой. Одежда неприятно липла к телу и впитывала в себя бисеринки пота, что проступали на моей коже. Ах, почему же так жарко? У меня перед глазами всё расплывается, а ты уже кричишь подо мной, но эти крики такие страстные, такие сладостные. Давай же, детка! Спой громче для меня.       С жаром выдыхаю и обхватываю твою талию руками. Плавно выскальзываю из твоего тела, тем самым обеспечивая нам обоим передышку в несколько секунд, за которые стягиваю тебя со стола, ставя на ноги и разворачивая к себе спиной. Секунда — и я уже вжимаю тебя грудью обратно в столешницу, вторгаясь в твоё влажное лоно сзади. Уф! Потрясающе.       — Учитель! Ах, пожалуйста... Намджун, умоляю, — просишь ты, прогибаясь в спине едва ли не до хруста позвонков, и в нетерпении двигаешь бёдрами.       Ты жаждешь продолжения, и я начинаю сразу же с грубых, резких, безжалостных толчков. Врываясь в тебя по самое основание с характерным звонким шлепком, пошлым хлюпаньем и твоим полукриком-полустоном, я с жадностью сжимаю твои ягодицы до покраснений на коже и кусаю твоё хрупкое плечо до кровоподтёков.       Цепляешься вспотевшими пальцами за край стола, подрагивая всем телом подо мной. Уверен, что со стороны мы выглядим, как дикие животные. Однако наша цель не продолжение рода, а грубый безудержный секс до полного изнеможения.       Мой член начинает нестерпимо пульсировать в тебе и набухать, готовясь к скорейшему извержению и разрядке, но я не сбавляю темпа, а лишь ускоряюсь. Ты ведь тоже на пределе, я прав? Пожалуйста, не нужно сдерживаться.       — Какая же ты пошлая. Вся течёшь. Чувствуешь? — прихватывая твою шею пальцами, я притягиваю тебя ближе к себе и влажными губами касаюсь кромки твоего порозовевшего ушка. Твои щёки пылают, по вискам стекают капли пота, а рот приоткрыт в немом стоне. Бог ты мой! До чего же прелестное создание.       — Я заберу тебя с собой, — шепчу я в предоргазменном состоянии, когда ты содрогаешься в моих руках от охватившего тебя экстаза.       Ещё пара быстрых движений — и я утробно рычу, изливаясь прямо в тебя, потерявшую сознание от слишком бурного оргазма.       Покинув твоё тело, я едва успеваю подхватить его, когда оно уже почти соскользнуло со стола на пол. Улыбаюсь, разглядывая твоё красное прекрасное личико и поблескивающее от пота в свете последних лучей заходящего солнца тело.       Я не видел смысла более сдерживаться и твёрдо поставил перед собой цель — забрать тебя из мира людей и сделать себе подобной. Ведь я хочу узнать тебя больше. Хочу объять весь твой внутренний мир и захватить его своими руками. Отныне и навек ты только моя женщина.