Город ангелов

Почему любовь такое прекрасное и ужасное чувство? Так больно. Почему я полюбил этого белокрылого? Жил бы себе дальше, воровал и не знал его тепла, этих наполненных добротой глаз и любви к нему... Меня бросили как животное в сырую камеру и заперли. Я даже не стал искать путей для побега. Меня уже запомнили в лицо и даже в трущобах найдут и лишат крыла. Хотя сомневаюсь, что мне удалось бы выбраться за пределы даже этой камеры. Решётка прочная, а стены каменные. Спустя несколько часов самобичевания я всё же решил осмотреться: каменные стены, крохотное окошко под самым потолком и прочная решётка с увесистым замком на дверях. Как я и думал — не выбраться. Справа от камеры был выход из тюрьмы, а слева небольшой столик, за которым сидела охрана и убивала время за игрой в карты. Они быстро засуетились, когда к нам спустился статный ангел в палантине преклонного возраста. Стражники тут же встрепенулись и стали по стойке смирно. — Чем обязаны вашему визиту, господин Ватан? — спросил один из постовых. Ватан? Это он? — До меня дошли вести, что у вас появился новый посетитель. Что натворил этот чернокрылый? — серьёзно спросил мужчина, а я пытался его получше разглядеть. Темноволосый с проседью ангел. Высок, красив и ухожен. Они с Акифом были бы красивой парой, даже несмотря на разный цвет крыльев. И так с ними поступить для удержания власти? Твари. — Нам не известны детали. Его привела личная стража Зера и бросила сюда, — отозвался стражник, а мужчина нахмурился. — Что ж ты такое натворил, раз тебя схватила личная охрана этого недомерка? — Ватан подошёл к моей камере и обратился к постовым: — Оставьте нас наедине. Стражники не смели его ослушаться и вышли за дверь. А я с улыбкой смотрел на мужчину. Это он так Зера назвал? Хоть кто-то не боится этого упыря. — Так что ты натворил? — Влюбился в белокрылку, — уверенно заявил я, а Ватан изменился в лице. — Я увидел его с другим и знал, что был интим, вот и сорвался, вспылил. Едва не сломал ему крыло… — виновато добавил я. — А затем появился этот упырь с охраной, и меня схватили. — И этот «упырь» — Зер, а ангел, в которого ты влюбился — Ияри? — с улыбкой спросил мужчина, а затем тяжело вздохнул. — Попал ты, приятель. Серьёзно попал. Зер следил и наблюдал за Ияри уже очень давно, идя на разные поступки, чтобы добиться нужного ему результата. Он тебя за посягательство на «его» цель может обезглавить, не только крыла лишить, — на этих словах я громко сглотнул. — Даже не знаю, чем тебе помочь. Если б это был кто-то другой, то ещё можно было что-то сделать. — Ясно, — подавлено отозвался я, а затем вспомнил о письмах Акифа, что остались лежать у меня в кармане. — Вот, возьмите, пожалуйста, — протянул ему письма через прутья решётки. — Это вам. Ватан непонимающе открыл одно из писем и замер в оцепенении. Он пробежался глазами по листку и открыл другой конверт. Его пальцы задрожали и судорожно сжали пергамент. — Всего один ангел мог такое написать… и его почерк я узнаю из тысячи. Откуда эти письма у тебя? — взволнованно спросил мужчина, а я не смог сдержать улыбки, видя его искренние эмоции. — Я знаю Акифа. Это всё его письма вам. Он получает ваши деньги и почти все отдаёт чернокрылым, нуждающимся в помощи. Акиф до сих пор вас любит и всё так же сильно, — ошеломив его своими словами, я искренне попросил: — Пожалуйста, навестите его как-нибудь. Он был бы очень счастлив вас увидеть. — Я не могу, — сдавлено, опустив голову, ответил Ватан. — Почему? Вы же его тоже любите и могли бы встречаться раз в месяц… — Не могли бы... — перебил он меня. — За нами следят. Один неверный шаг, и его казнят в назидание мне или лишат крыла, и до конца жизни запрут в тюрьме. Я не могу так им рисковать. Да и жена начинает что-то подозревать. Боюсь, скоро я и писем не смогу ему отправить. — Как же так? Неужели совсем ничего нельзя сделать? Вы же… — О-о-о, вы уже здесь, господин Ватан? — раздался насмешливый голос и шаги, а через пару секунд к решётке подошёл Зер. — Как поживаете? Всё ещё питаете слабость к чернокрылым и пытаетесь помочь? Как вы не поймёте, что все ваши усилия бесполезны и, даже освобождая их, это ничего не меняет. Они всё равно остаются отбросами и продолжают заниматься грабежом. Чернокрылые — это мерзкие тараканы, вредители, от которых необходимо избавляться… — Да пошёл ты! Да чем мы от вас отличаемся? Цветом крыла? Вы опьянены своей властью и тешитесь за счёт нашего унижения. А сами, по факту, зажравшиеся упыри! — не выдержал я и перешёл на крик. — Чем слабее собака, тем громче она лает, — ехидно заявил этот ублюдок. — Но чем защищать права всех чернокрылых — лучше подумал бы о себе. Ты ведь любишь Ияри. Я догадывался, что ты будешь где-то неподалеку ошиваться и непременно заметишь… наше тесное общение, — на этих словах я опустил голову и сильнее сжал прутья решётки. — В его подавленном состоянии было куда проще принудить к интиму. Однако он всё равно продолжал упираться. Не могу сказать точно, но, думаю, Ияри тоже питает к тебе чувства. Как забавно. История повторяется. Не так ли, господин Ватан? — с желчью и издёвкой спросил Зер, а мужчина посмотрел на него затравленным взглядом. — Ты весь в своего отца, — с презрением и отвращением выдал Ватан. — Что вы так погрустнели? Мне вот интересно, после того, как вы обслуживаете моего отца, вы и со своей шлюхой-женой спите? Она ведь с большим удовольствием ходит на сторону, но исполняет свой долг честно и хорошо за вами приглядывает, — с надменностью и превосходством произнёс Зер, а затем, увидев моё замешательство, спросил: — Хочешь, расскажу тебе одну историю? Жили были два белокрылых ангела, два друга. Однако один был безответно влюблён во второго. А этот самый второй через время влюбился в чернокрылого! Представляешь?! Когда их связь была раскрыта, то чернокрылому грозила смертная казнь. И чтобы спасти любимого, белокрылый пошёл на сделку. Он пообещал подчиняться любым приказам своего друга, а взамен чернокрылый был освобождён. И они больше никогда не виделись. Вот такая вот история. Правда интересная? Зер сделал паузу, и в воздухе повисла гробовая тишина. — Тем «другом» был отец Зера? — спросил я у мужчины, а тот стоял чернее тучи, утопая в обиде и безысходности. — Именно, — отвечает Зер. — Мой отец — Клаус. И что самое забавное. Ты не находишь ситуацию схожей? — Ты же сам сказал, что Ияри питает ко мне чувства. Так почему не сдашься? Неужели ты его так сильно любишь? — упырь удивлённо на меня посмотрел, а затем и вовсе рассмеялся. — Люблю?! Нет-нет. Я не питию к Ияри подобных чувств. Что? Он его не любит? Тогда?.. — Зачем мне это всё? — с ухмылкой озвучил мой вопрос Зер. — Всё очень просто — я не терплю отказов. Когда отец сказал, что нашёл мне нескольких кандидатов для брака, то каждый из них получил отказ. Они как назойливые мухи липли. Однако, только Ияри не проявил ко мне интереса и, как только мы встретились, отказал в браке. Мне просто захотелось его добиться из собственной прихоти. Вот и всё. Да и он так мил и невинен, когда противится моим ласкам. Жду не дождусь его мордашки, когда буду забирать девственность! — Так понятное дело, что они летят на такой кусок дерьма как ты, как мухи на навоз, — едко выплюнул я, а затем уверенно добавил: — Ияри никогда не согласится быть твоим и уж точно не раздвинет ноги. Как и не даст своё согласие на брак. — Это ты так думаешь. Но посмотри на ситуацию с другой стороны. Он слабый маленький ангел, что влюбился в чернокрылого, которому грозит смерть. А я буду добиваться твоей казни! — пообещал-пригрозил Зер и подошёл ближе к прутьям. — И как ты думаешь, кого будет умолять Ияри, чтобы спасти тебя, и на что он будет готов пойти ради твоего спасения? — Мразь! — зашипел и успел я схватить и притянуть этого ублюдка вплотную к решётке, но тут же вмешался Ватан. — Не надо. Не усугубляй своё положение. — Послушай его, эльф недоделанный, — едко выплюнул этот упырь, а я всё же отпустил его. — Это ты подстроил нападение на Ияри, когда тот ещё выступал? — сопя от злости, я спросил, а Зер слегка удивился. — Верно. Тогда мы ещё не были знакомы, а мне поручили «присмотреть за маленькой звёздочкой». Он тогда таким счастливым был, когда пел. А потом мне пришлось поставить его на место, — вспоминал и ликовал Зер. — Ияри так кричал и плакал, когда тот чернокрылый его раздевал и лапал. — Убью! Как только выйду на свободу, то убью! — Тише-тише. А кто тебе сказал, что ты выйдешь на свободу? Привыкай к обстановке. На всю оставшуюся жизнь эта камера станет тебе домом, — фыркнул упырь и заметил письма Акифа. — Что это? — Это... Зер вырвал письма из рук Ватана, а затем рассмеялся. — Так вы всё ещё поддерживаете связь и друг друга любите?! Какие высокие чувства. Интересно, что скажет отец, прочитав эти рукописи? — стала издеваться эта мразь, вертя в руках письма. — Думаю, тебе бы этого не хотелось. Однако тебе очень повезло. Так уж вышло, что ты можешь быть мне полезен, и эти письма будут гарантией твоей покорности. Отныне я буду контролировать каждый твой шаг, и если попробуешь ослушаться, то эти писульки тут же попадут в руки отца. И тогда сомневаюсь, что твоего чернокрылого сможет хоть что-то спасти. — Я понял, — сдавленно отозвался Ватан и опустил голову в бессилии. — Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. Буду утешать бедного ангелочка и лечить его крылышко, — с намёком на интим смаковал каждое слово Зер и ушёл. — Чтоб ты сдох! — закричал я ему вслед и пнул со злости решётку. — Надо что-то делать. Иначе они так всех в страхе держать будут. — Мы ничего не можем… Они контролируют всех. И стражу в том числе. Даже если чернокрылые поднимут бунт, то они сумеют его подавить. Вам одним не справиться, — ответил Ватан, а я задумался над его словами. — А если бунт поднимут не только чернокрылые, но и белокрылки? — С какой стати? — Думаю, многих не устраивает власть этих упырей, и белокрылки боятся им возразить. А про нас наплетено множество гнусных слухов. Если открыть белокрылкам глаза и правду, то… — Не будь ребёнком. Никто так сразу не поверит в вашу невиновность. Да и это не достаточно весомый довод, чтобы заставить их действовать, — иронично перебил меня Ватан. — Тогда у меня есть веский повод, который докажет и нашу доброту, и даст толчок к действиям. — Какой? — Пары. Из-за нашего угнетения баланс нарушился и пропали пары. Я думаю, что они просто изменились и теперь пары — это ангелы с разными крыльями, — выдал я свою теорию, а Ватан тяжело вздохнул. — Сами подумайте. Всё сходится. Даже взять вас с Акифом. Вы же ведь пара. Самая настоящая. Ваши чувства подлинные. Как и мои к Ияри. Я люблю его всем сердцем. — И что ты предлагаешь? — Найдите моего друга Джераба. Не знаю точно, но возможно он тоже нашёл свою пару в друге Ияри Атлее. Он разнесёт весть всем чернокрылым, а Атлей и вы известите белокрылок, которые нас поддержат. Зер не захочет долго тянуть со свадьбой и судом. В день женитьбы можно поднять восстание. Всё или ничего! Надо решиться! Иначе это не жизнь, а рабство. Вечно жить в страхе перед этими упырями, — выдвинул я свой план, а Ватан стоял весь в сомнениях. — Когда-то вы были сильным и смелым ангелом. А теперь дрожите и позволяете этому придурку Зеру вами помыкать. Разве в такого вас влюбился Акиф? — Я тебя понял. Всё или ничего, — согласился мужчина и спустя время ушёл, а я переводил дух и пытался осмыслить собственный план и всё, что сегодня узнал. Ияри, пожалуйста, прости меня. И держись. Ты сильный! Не поддавайся этому ублюдку.