Зимняя слива

      В воздухе стоял сладковатый запах крови. Мулан, тяжело дыша, старалась перевернуться на спину, но силы были на исходе — вражеская стрела слишком крепко впилась в нежную девичью кожу.        Девушка крепко сжала зубы — даже на поле боя она не хотела выдавать себя, хотя уже мысленно прощалась с жизнью и понимала, что шанс на спасение мизерный.       «Внутри тебя всегда должен теплиться лучик надежды!» — сейчас эта фраза любимой бабушки пришлась как нельзя кстати.       Китайцы былы разгромлены, гунны напали слишком неожиданно, чтобы армия Его Величества смогла дать достойный отпор. Вокруг слышны тяжелые стоны, кто-то выл от боли, кто-то взывал к богам, а мужчина, лежавший рядом, захлебывался в крови. Девушка подвинулась к нему и дотронулась до его щеки — быть может еще можно помочь бедняге. Но издав последний прерывистый вздох, мужчина закрыл глаза.       В глазах предательски защипало. «Не может все так закончиться» — в памяти Мулан прокручивает последние моменты. Вот она убегает из отчего дома, прихватив тяжелый отцовский меч, вот она собирается на первую битву, а МуШу помогает, постоянно ворча и суетясь вокруг нее. Капитан улыбается ей и она понимает, что влюбилась — все эти воспоминание с новой волной накатывают в голову и медленно растворяются, сменяясь на следующую картинку.       Девушка откинулась на влажную землю, пропитанную кровью, и посмотрела на небо. Под грудью нещадно саднило, но боль уже была не такой явной, куда больнее было понимать, что уже никогда больше она не встретиться с родными, не увидит улыбку матери, не обнимет отца. Зато ее инициалы навечно будут высечены в памяти народа, погибшего за свободу великого Китая.       Но как только Мулан подумала об этом, то ей стало по-настоящему грустно — ведь настоящего имени никто не знал, вероятнее всего, что трупы их найдут уже тогда, когда тела будут обезображены горными ветрами и снегопадом. Никто не узнает о храброй девушке из дома Фа.       Сейчас она жалела лишь о двух вещах — она не смогла истребить предводителя гуннов, поэтому они снова могут напасть на незащищенные деревни, и, что самое ужасное — захватить центр. Вождь гуннов, жадный и алчный, сделает все, чтобы большая часть империи официально стала принадлежать кочевникам. Шань Ю- это имя вызвало внутри целую бурю эмоций, именно этого ублюдка она должна была уничтожить. Девушка находилась так близко с этим громилой, но его солдат вовремя заметил опасность и ловко пустил стрелу прямо в Мулан. Последние события она помнила плохо. Резкая, прожигающая боль, в глазах медленно темнело, Линг что-то кричал ей, пытаясь в охапку сгрести ослабевавшее тело и спрятать от лучников, но их окружили со всех сторон. Мулан не помнит как оказалась поодаль от схватки, но пришла в себя уже когда битва подошла к концу. Обезображенные трупы, израненные тела — вот, что предстало первым делом перед глазами. Периодически она открывала глаза, питая слабую надежду, что они выигрывают.       И вот, она лежит среди таких же падших воинов, осознавая, что впереди уже не будет победного и красивого шествия, а будет лишь беспросветная темнота. Но тут рядом кто-то рявкает. Девушка вздрагивает от неожиданности и старается приподняться, чтобы получше разглядеть источник звука. В нескольких метрах от нее двое гуннов идут среди тел и ищут уцелевших.       Вот и все» — печально думает Мулан       Но тут словно яркая вспышка прошибает ее. Нет, нельзя сдаваться, даже сейчас, когда смерть уже близко. Слишком много пути было пройдено, чтобы сейчас просто так опустить руки. «Быстрее уползай отсюда» — этот голос принадлежал не ей, и она могла поклясться, что это голос древних, которые наблюдали с небес за ее попытками хоть как-то прожить на этом свете подольше.       Враги задержались около какого-то несчастного, которой испуганно таращился на кочевников, а девушка медленно поползла за валун, который был справа от нее. Камень был хоть и небольшим, но миниатюрная фигурка могла туда поместиться. Стиснув зубы, чтобы не издать и писка, девушка, наконец перевалила за булыжник. Ей казалось, что прошло много времени, пока она пыталась скрыться, но на самом деле сделала все это быстро — вот что значит тренироваться под руководством Ли Шанга.       Непрекращающееся острое жжение под грудью создавало впечатление, будто время тянется мучительно медленно. Поблагодарив богов за милость, девушка осторожно, посмотрела через камень. Один из гуннов достал кинжал и перерезал горло мужчине. Сильная струя мгновенно вырвалась из раны, и крупные капли разметались по снегу. Девушка закрыла глаза — убитым был Чьен — По. Возможно именно благодаря ему, она оказалась спасена, но это уже никогда не суждено узнать. Во всяком случае, не на этом свете. Слезы новой волной хлынули из глаз, а из груди вырвался стон.       Один из гуннов, высокий человек необъятных размеров, посмотрел по сторонам.       -Ты слышал это? — он вопросительно уставился на соратника.       -Нет, тут не осталось живых, какие звуки, — усмехнулся второй. — Разве что твой желудок дает знать о себе.       -И правда, — гунн одобрительно покачал головой, — давненько я не ел.       Оба кочевника злостно засмеялись, а Мулан еще ниже пригнулась.       «Значит прошло уже много времени, раз они обошли тут два раза. О боги, должно быть меня не заметили или приняли за труп. Или прародители отвели их взоры от меня?»       Девушка беспокойно взглянула на рану — кровь не перестала сочиться, и это напрягало больше всего — если эти двое еще дольше останутся здесь, то она не сможет перевязать рану и вытащить эту чертову стрелу.       Гоготание гуннов прекратилось. Мулан, подождав еще немного, решила выскользнуть из своего укрытия и доползти до лежащего коня — в сумках всегда были необходимые лекарства. Девушка мысленно обратилась к богами, молясь, чтобы план удался.       Боль в теле не унималась, но успокоив себя тем, что осталось еще немного, Мулан поползла на коленях к мертвой кобыле. Стрела каждый раз больно двигалась внутри, но девушка старалась думать только о заветной цели. Вокруг никого из живых не было, и страх увидеть кого-либо из врагов, отступил. Девушка даже позволила себе на миг представить, что если в сумке все-таки окажется целебное добро, то она точно сможет отомстить. Но она вовремя отбросила эти мысли, попытавшись сконцентрироваться на финальных трех метрах.       «Помните, концентрация — одно из главных оружий, — перед глазами возник образ Ли Шанга, — Как только дадите себе слабину, то вы проиграли. Постоянное внимание, собранность и никаких иных мыслей, которые способны сбить вас с толку. На поле только вы и ваш враг. Вы должны направить все свои мысли на него, вы должны просыпаться и из ваших уст должно слетать имя вашего врага, вы должны есть с мыслями о нем, вы должны засыпать, думая как перережете ему глотку. Постоянно держите эти мысли у себя в голове, отгоняя ненужный мусор!» Мулан не могла забыть взгляд внимательных и теплых карих глаз капитана. Он мог быть чересчур суров, но в то же время никогда не забывал про свою армию, он знал что сказать и кому именно. Как воодушевить, приструнить или похвалить. Он был идеален и правилен до мелочей. Весь его облик внушал доверие, легкую дрожь и веру в то, что с ним они смогут все. Но сейчас он был не с ней. Неизвестно где он и что с ним, может он лежит уже, забывшись вечным сном, под белоснежной снежной пеленой, или в плену у гуннов… А сейчас она должна добраться до сумки, а потом уже думать дальше.       Девушка никогда не забудет, как он смотрел тогда на нее, как его ладонь легла на ее хрупкое плечо.       -Так, так. — властный голос вырвал ее из воспоминаний. — И что тут у нас за уцелевший кузнечик?       Мулан, отпрянув от кобылы, с ужасом посмотрела наверх. Две пары глаз вперились в нее прожигающим взглядом.       Казалось, коршун перенял повадки хозяина и тоже гаденько ухмыляется, внимательно изучая гостью.       -Шань Ю… — выдохнула девушка и провалилась в студеный снег.