Я стану сильнее.Обещаю.

      Огромная суматоха стояла в CCG весь день, не затихая ни на секунду. Последние жаркие дни осени душили не только жителей Токио, гуляющих в скверах по вечерам, но и защитников правопорядка, которые спасали жизни людей, не выходя из своих просторных кабинетов, оснащенных кондиционерами. В такие жаркие дни профессионалы отдают свои дела подчиненным, оправдываясь «наилучшим» образом: «Не в моей компетенции это дело».       Для всех работников этот день не сулил ничего примечательного или интересного. Но для одной девочки он все же значил больше, чем просто ежедневная рутина. Пока что следователи разбирались со своими делами, попутно попивая холодное виски втайне от начальства, маленькое создание смирно прибилось в углу, сохраняя спокойствие и умиротворение. На черном замшевом кресле сидела девушка. Ее глаза были направлены куда-то вдаль, казалось, что эти голубые глаза были отстранены от реальности, что она уже в том мире, где нет ни дел, ни забот. Но на самом деле все было куда проще.       Девушка слегка сгорбилась, но это не помешало ей впасть в свои долгие раздумья, которые не приведут ни к чему хорошему.       Я так и не поговорила с Сузуей после случившегося... А следовало бы это сделать. Всю неделю я была занята сдачей анализов. Я уверена, что после «важных» проверок, я буду утилизирована на орудие для охоты на таких, как я. Гулей без роду, без племени. Конечно, я могла бы попытаться выбраться из западни CCG, но смысла в этом никакого. У меня нет ни сил, ни желания.       Ах, если бы у меня было больше мощи, то тогда бы я смогла противостоять им. Тогда я бы ни за что не позволила следователям меня поймать. Только представлю, как я сбегаю с лаборатории, где и убивают гулей, — сердце сжимается от восторга и адреналина. Я, словно, орел высоко и свободно парящий над небом. Как же завидую гулям, которые могут постоять за себя. Они достойны уважения.       Так всегда говорила мама. Достойны те, кто может хоть что-то, что-то у кого-нибудь отнять. Пусть и незачем это делать. Но лишить, заставить страдать, использовать людей ради выгоды, унижать, подавлять, доминировать... Все эти перечисления, к сожалению, относятся к моей матери. Она так же поступила с моим отцом, когда он был еще жив; с сестрой, когда она могла радоваться жизни; со мной…       Я потупилась. В моей голове появился отрывок из моего прошлого, мне стало не по себе. Лёгкий холод и страх накрыли меня.       Но одному я буду радоваться вечно. Тёти Азумы больше нет. Она никогда не тронет меня, не погладит меня по головке своими шершавыми ладонями, и не назовет меня аленьким цветочком. «Гниющим аленьким цветочком»…       Я бы так и просидела в угнетенном состоянии, жалея о своём прошлом, если бы не ручка кресла, которая внезапно заставила меня прийти в себя. Она отломилась под натиском моего тела. Неужели я такая толстая?! Вдоволь наругавшись, я попыталась встать с пола. Осмотрев пострадавшее из-за меня место, я сделала вывод, что я просто безалаберна. — Да как же так?! — я всплеснула руками, выражая истинное недовольство. — Мало того что меня убьют, так перед этим еще и заставят выплатить деньги! — Не волнуйся.       Услышав знакомый голос, я хотела сама угадать, кто стоит позади меня. Поняв, что шансов ноль, я повернула голову. — Это кресло было уже непригодным.       Передо мной предстал высокий мужчина в сером костюме с красным галстуком. — Шинохара-сан! Я не специально. Простите, — после последнего слова я опустила голову, как бы раскаиваясь в содеянном. — Я знаю, — спокойно ответил Шинохара, поняв, что дальше разговор пойдёт только хуже, если не принять меры. Пока он говорил, я подметила одну вещь. Он, как всегда, улыбался. Интересно, а если бы он узнал, что перед ним стоит ужасный монстр, был бы он так мил со мной? — Твои анализы будут готовы на следующей неделе, — в его голосе прозвучали нотки отчаяния. На самом деле, я обрадовалась, что у меня будет чуть больше времени насладиться открытым миром.       Но выдавать себя я не намерена, поэтому лукаво спросила: — А почему так долго? — Аппаратура для анализа крови вышла из строя. А это самое важное в процессе твоей реабилитации. Как бы мы не хотели восстановить этот кусок металла — у нас не получится. Мне жаль, что нам придётся снова взять у тебя кровь для повторного анализа. До субботы кровь просто-напросто испортится, — более энергично начал разъяснять следователь.По его лицу было видно, что ему жаль меня, но в душе я радовалась как никогда за последние восемь лет. — Ничего, мне не сложно ещё раз сдать кровь, — произнесла я с легкой улыбкой. Всё же это хорошая новость Шинохара-сан. — Широива... — Можете звать меня Ико, — поправила я. — Широива, — я же сказала Ико. Ну, да черт с ним. — Я сожалею о том, что такое произошло и именно сейчас, когда мы должны решать судьбу ребёнка… — Шинохара-сан я правда не расстроена, — вновь мне пришлось перебить следователя. — Всё хорошо. Правда. — Ох уж эта железяка, — мужчина глубоко вздохнул, а затем продолжил. — К сожалению, от моих слов ничего не изменится. Жду тебя завтра в десять. У спортзала. — Спортзала? — переспросила я, слегка наклонив голову в бок, аки совушка. — Да, спортзала, — резво ответил мужчина. — Будем проверять твои боевые навыки. — Будем? — Да. Я и Джузо.       В моей голове осталось лишь только «Джузо». Шинохара явно застал меня врасплох, поэтому не стал ждать моего ответа. Вместо этого, он продолжил начатое: — Он будет помогать мне принимать у тебя нормативы. Поэтому сегодня хорошо выспись, чтобы показать наилучшие результаты завтра.       Всё происходило так быстро, что я смогла выдавить из себя лишь глупый вопрос. — А если я не справлюсь? — Тогда, — мужчина резко замолчал, словно для того, чтобы собраться с силами и ответить мне. — Нам придётся перевести тебя в детский приют CCG, пока тебе не исполнится восемнадцать, — грубо вмешался следователь, только что подошедший к нам. — Маруде! — тут же воспылал Шинохара. — Это невежливо. У нас тут серьёзный разговор, а ты... — Пока ты тут будешь слюни разводить с очередной бездомной девкой, я уже закончу все свои дела на полгода раньше! —совершенно не обращая на меня внимания, огрызался на следователя Маруде. Он так энергично размахивал руками, что мне пришлось отворачиваться, дабы не попасть под горячую руку. Какой же эгоист... — У нас через десять минут важное собрание, а ты никак не можешь закончить разговор с этой девчонкой, — его гнев переходил в катастрофу мирового масштаба. Ицуки то резво махал руками, то тихо стоял, пристально смотря Юкинори в глаза.       Их спор продолжался до тех пор, пока Шинохара-сан не отправил меня домой, а Ицуки грубо послал куда подальше.       Следователем еще называется. Хах! Какой грубиян! Конечно же, легче оторваться на тех, кто послабее. Посмел бы такое сказать тёте Азуме. Вот тогда она бы ему показала!       Я не стала настаивать на своём присутствии, а просто оделась и отправилась домой, обдумывая как сдать нормативы хотя бы на середнячок.       Только выбралась из клетки... Не хочу в последние дни своего бытия возвращаться туда вновь. Семь вечера. — Сила...       Я опустилась на колени, не стесняясь людей, сидящих на лавочках неподалеку от меня. На данный момент, я была в парке. Всегда прохожу домой именно через него — так я быстрее возвращаюсь домой, да и с хорошим настроением.       Не обращая внимания на взгляды а-ля «что она творит», скрестив руки, я тихо сказала: — Будь со мной завтра. Следующий день. — Эй, негодница, может, хотя бы поешь? —недовольно начала Кохэку.       Я торопилась на своё задание, поэтому старалась не замечать спортсменку, которая перегородила мне путь своим пышным телом. В её правой руке находилась сковородка с приготовленной для меня едой. — Кохэку, у меня сегодня важный день, а ты мне мешаешь со своей этой... — поняв, что я не вспомню как называется то, что она приготовила, я постаралась как можно правильнее выйти из положения. — Ну, едой.       Видимо, ответ ей не очень понравился, поэтому она встала в позу борца и начала жестокую атаку на мой живот. Я понимала, почему она так хочет накормить меня. При ней я не съела ни одной порции блюд, приготовленных для меня.       К счастью, я быстро среагировала и проскользнула влево, когда она отвлеклась. Омлет или какое-то содержимое сковороды, чуть не выскользнуло на идеально отбеленный ковёр. Хоть я отдалилась от дома на достаточно приличное расстояние, но смогла отчётливо услышать крик Кохэку.       Чувствую, что после этого побега мне лучше не возвращаться. А то мало-ли... Вдруг она захочет испробовать приём «удушение крота» на мне. — Шинохара-сан. — М? — А почему именно я? — Потому что, Сузуя, ты — возможно — её будущий напарник и должен помогать следствию в привлечении новых людей ради защиты человечества.       Джузо удивленно посмотрел на своего начальника, в очередной раз понимая, как он умеет убеждать. — Может ты уже уберешь ноги с моего стола?       Так и не дождавшись ответа, мужчина сам скинул ноги мальчишки, нагло лежащие на столе, где хранились важные бумаги. — Хах, — усмехнувшись, Сузуя встал с кресла и пошёл туда, где никто не нашел бы его. По крайней мере, на это надеялся сам Джузо. Но мужчина резко схватил его за шиворот и заставил сесть обратно. Только без ног на столе, которые раздражали абсолютно всех, кроме Джузо, естественно. — О, а вот и она, — оживленно сказал мужчина, переставая перекладывать бумаги.       Реакция Шинохары оказалась куда более приветливой, чем реакция Сузуи. У одного было лицо доброго благодетеля, а у другого… Только Широиве было известно как выглядело лицо Сузуи в тот момент.