Я стану сильнее.Обещаю.

      После долгих приготовлений ко дню рождения, всё состоялось.       Гостиная Рюэ-сан начала понемногу заполняться людьми. Приехала даже «высшая» знать CCG. Для Широивы, воспитанной в экстремальных условиях, этот торжественный вечер был первым, который она видела когда-либо в жизни. Девушка знала, что здесь собраны не только друзья этой невероятной Рюэ-сан, но и вся интеллигенция, и у Ико, как раньше, когда она приходила в большой и красочный магазин игрушек, разбегались глаза. Она боялась упустить всё самое интересное. Знакомства с новыми сотрудниками доставляли ей неповторимое удовольствие. Глядя на уверенные лица Мадо, Амон-сана, Аримы-сана, собравшихся здесь, она всё ждала чего-нибудь умного, например: блестящую теория о том, как поймать монстра ранга «А».       Наконец, Ико подошла к имениннице и присоединилась к разговору.       Это была обычная беседа с поздравлениями и похвалой, когда гости превозносили красоту и талант именинницы чуть ли на трон небесный. Кстати, Рюэ исполнилось двадцать шесть.       Праздник был довольно оживленным. Все гости, не умолкали ни на секунду. Кроме Сузуи, возле которого сидел Хирако. Ико заботливо и исподтишка поглядывала на блондина, когда тот сидел за столом, предназначенным для гостей. Но стоило ей хоть на метр попытаться приблизится к нему, как Джузо отходил к другому столику, чтобы невзначай взять какое-нибудь угощение, которое его не особо, по мнению Ико, привлекало. Это всё настораживало, но Широива не придавала этому значения.       Такизава, заметив шпионство, решил подойти и разбавить это дело своими интересными разговорами. — Вот не ждал тебя сегодня здесь! — громко обратился Такизава к «шпионке», взглянув на заголовок книги, которую собирался подарить Рюэ. — Я не могла не прийти. Это же так интересно и необычно, особенно для меня. — Знаешь, ты не похожа на веселую гостью, которая отрывается по полной в свои молодые годы. Ты будто… Я не знаю. Испуганная? — Просто это так странно… И…вообще…       Ответ Ико удивил парня. Тот вскинул бровь: — Странно? И что же?       Смутившись, девушка отвечала, что она здесь впервые, и что ей некомфортно в этой обстановке. Но через мгновение, она снова любовалась этим местом, понимая, что больше не сможет почувствовать такое большое и одновременно важное счастье, если кто-то раскроет её настоящую сущность. Ведь со временем это случится… Но, к сожалению, этими мыслями, Ико так и не поделилась с Сейдо. Было ясно, что если в течение ближайших дней CCG так и не закончит дело с «Пожирателем», они могут переключиться на Риоко, а это значило полное её разоблачение. Или нет? — Хех, я так и не понял тебя. Иногда, Ико, ты как книга, которую надо прочесть. Вдруг, неожиданно для Такизавы, кровь прилила к его лицу и вновь отхлынула, когда он произнёс последние слова. Ико не заметила этого — она смотрела прямо перед собой. — Ладно, что ж мы стоим тут, в углу? Пошли в самый центр веселья! — взяв блондинку за руку, Такизава повел ее в сторону большого праздничного стола.       После долгих танцев наступила долгожданная трапеза. Кто-то подходил к столу из самых дальних уголков квартиры. Как ни странно, но некоторые просто исчезали с вечеринки, прячась в отдельных комнатах для отдыха. Самым странным из всех гостей был, естественно, Джузо. Сузуя сел к столу. Вид у него был настолько усталый, будто он на самом деле не радовался такому веселому событию. — Не забудьте, что в шесть часов я должен быть… — На каком-нибудь собрании? — опередила Рюэ следователя Котаро.       Амон кивнул, и следователь Мадо быстро переменил тему разговора. — Я хотел поговорить о твоих делах, — начал он. — В моё отсутствие тебе будет нужен другой наставник. — Но когда вы вернётесь, я ведь смогу дальше продолжить работу над делом номера сто семь? — Дорогой мой, что за вопрос! Я говорю только о двух или трех месяцах моего пребывания в другом месте. Вопрос лишь в том, сможешь ли ты закончить это дело… Ты точно согласен на это? — Согласен, — твердо настоял на своем мужчина. — Ну вот и отлично.       И тут Рюэ не выдержала: — Извиняюсь, правда. Следователь Мадо и Амон, вы не можете поговорить о чем-нибудь другом? Я имею в виду, лишь на несколько дней, пока все не утрясется… Я знаю, что это важно для нас, но сегодня мы, пожалуй, не будем говорить об этом. Только не в этот день.       После, они начали беседу на другую тему. Джузо поднялся: — Мне пора. Мои дела будут ждать меня.       Мрачная тень снова пробежала по лицу Такизавы. — Уже? А я только начал отвлекаться от своих чёрных мыслей, — прокряхтел его начальник Шинохара. Может, всё-таки останешься? — До свиданья, Шинохара-сан. Завтра я опять приду. Вот увидите.       Прощание получилось никудышным. Уйти в разгар праздника. Это высшая форма невоспитанности, но хорошо, что Сузуя этого не понимал. Он не ограничен нормами морали, а значит, его не сильно беспокоило иерархическая ступень в обществе.       Воспользовавшись таким удобным случаем, Широива также попыталась смыться с праздника. — Но ты же ничего не съела. Попробуй мой праздничный торт. Хоть один кусочек. Ико! -возмущалась Рюэ.       Низко поклоняясь каждому члену праздника и шепча пресловутое «простите», девушка все-таки удалилась. — Пусть идёт, — улыбнулся Мадо своей неповторимой улыбкой. Такой, будто он знал больше, чем те, с кем разговаривал весь вечер. Но никто не заметил этого.       Ночью мир людей как будто замирал. Один за другим гасли окна домов, пустели улицы и дороги. Вокруг царила тьма, но не кромешная, а яркая и запоминающаяся.       Восемнадцатое ноября.       Джузо направлялся домой. Он проходил мимо бронзового памятника Хаппо-ан, как вдруг, из старого дома на противоположной стороне улицы, вышел какой-то человек. Он приближался к парку рядом с центральным крылом двадцатого района. Джузо скользнул в густую тень памятника и, прижавшись к нему, осторожно выглянул из-за пьедестала.       Человек шел по бордюре нетвердыми шагами, распевая тихонько уличную немецкую песню. Это была, очевидно, девушка, возвращавшаяся из бара после очередной попойки. Кругом никого не было. Подойдя поближе, он узнал свою знакомую незнакомку. И решил не упускать своего шанса «повеселиться».       Он незаметно подкрался к девушке и поспешно произнес: — Можешь не торопиться Широива, время выполнить своё обещание.

***

POV Ико.

      Мне же не следовало с ним соглашаться. Тогда почему я теперь молча иду за ним? Может, он как-то управляет мной? Надо бы уточнить все детали. И, вообще, куда мы направляемся? — Сузуя…       За короткий промежуток времени, он как-то сумел загипнотизировать меня и заставить пойти за собой. Вот только почему мне так страшно? Ещё и не отвечает… Не отвечает! Что он задумал? А что если… Да нет, ты чего, Ико, сбрендила что ли? — Сузуя, — громче, но также несмело повторяю я.       Молчание. Которое, кажется, потихоньку сводит меня с ума.       Ну зачем же я ляпнула про то глупое обещание, кто ж меня за язык-то тянул? Ладно, Широива, соберись! Справа есть выход к главному тротуару, там наверняка люди. Хотя нет, это плохая идея. Он слишком тёмный. Я просто не смогу адаптироваться. Мой организм ещё недостаточно восстановился после того, как я прибыла в CCG.       Оглянувшись по сторонам, я ничего не заметила кроме тёмных углов и длинной дороги. А вот ещё один выход… Сразу нет.       А, может, колодец? В принципе, если отвлечь парня, я смогу пробраться туда. Моей выносливости хватит, чтобы убежать. Но вот только неужели дела настолько плохи? Ико, ты безнадежна!       Да, всё, это идеальный план, который я выполню прямо сейчас! Нет, нет, он плохой, Широива, не стоит, у тебя не получится. Нет, нет, он идеальный. Нет, нет — плохой. Нет, нет — идеальный! На том и порешим. И всё-таки, Широива, ты так быстро меняешь свое мнение. Ну и ладно. Надо завладеть его вниманием: — Куда мы идём? — спрашиваю я, пытаясь не выдать свой зловещий план. Но вот голос дрожит как никогда.       Одно лишь молчание. Ну да, а чего ты ещё ожидала? Подробного ответа с разъяснениями? Надо просто лучше постараться. Постараться отвлечь… — Подожди, Сузуя, — не выдержав, я резко хватаю его за локоть, а он вырывается, грубо откинув мою руку. — Ты когда-нибудь обманывала? — неожиданно начинает он. — Хотела бы ты, чтоб тебя простили? Вопрос риторический, да? Но есть и ещё вопросы. Хочешь ли ты, чтоб все узнали тебя такой, какая ты есть? — Такой, какая я есть? О чем ты?.. — Знаешь, это несправедливо, — с каким-то превосходством говорит Сузуя. Вам может встретиться очень хороший человек, которому очень тяжело, и вы — сторонний наблюдатель — можете подумать, что это несправедливо; что такой хороший человек так страдает, или же что этот человек расплачивается за чрезвычайно тяжелую судьбу других. Но вы можете ошибаться. Откуда вы знаете, что человек этот терпит боль и страдания не потому, что он является их частью, их одним целым. А может, и нет этих бедных жертв от несправедливости «души». Может, они центр этих бед. — О чем это ты? — растерянно переспрашиваю я, глотая ком в горле. — Но я пожалел тебя, — парень приближается ко мне. Что-то шуршит в кармане его куртки.  — Это пирожное. Сначала, я хотел сам съесть его, поскольку оно очень вкусное, с моей любимой шоколадной начинкой. Но так как ты часто отдавала мне свои вкусности, я приберег для тебя одну. Она самая вкусная из всех. Съесть пирожное и проглотить, вот мое желание.       Джузо протягивает мне пирожное, пристально глядя в глаза. Я первая опускаю взгляд и поникаю всем телом, пряча лицо. Я понимаю, что это значит… — Я не голодна. — Хотя бы попробуй, — настаивает он. — Нет, — стараюсь оттолкнуть его. Не выдержав давления, я кидаю это чертово пирожное на землю. — Ты даже притвориться не можешь, — Джузо сразу же скрывает свою добродушную улыбку. Его лицо становится зловещим. — Гуль.       Я медленно пячусь от него назад. Он прожигает меня таким взглядом, как будто изучает новую для себя и весьма неприятную зоологическую разновидность. А я думала, что мы значим друг для друга больше, чем просто охотник и добыча.       Сузуя нащупывает нож в кармане, потом обхватывает рукоять ладонью так, чтобы можно было вытащить его из внутреннего кармана рубашки. Он следит за мной, а я слежу за его ножом, лезвие которого направлено прямо на меня. В свете фонарей оно выглядит ещё более устрашающим.       На мгновение, я будто теряю самообладание. Из груди вдруг вырывается долгий, жалобный стон, и его, словно эхо, подхватывают испуганные голоса людей, проходящих мимо. На лице, я знаю, выступает паника. В эту же секунду, я поднимаюа свою сумку, и быстро бегу прочь.       Нет! Только не сейчас, прошу. Я не могу вот так просто оставить Шинохару-сана. Нет, только не сейчас! Я начинаю захлебываться слезами, задыхаясь из-за обиды в ту ночь. В ту ночь две тысячи двенадцатого. Сколько бы раз она ни извинялась, мне было мало… Но забыв об этом, я все равно люблю свою маму, хоть её уже и не вернуть. О, как бы я хотела, чтобы это был очередной кошмар. Один из тех, что я вижу уже месяц, но нет. Сейчас это ни что иное, как жестокая реальность. Реальность, в которую ворвался тот самый кошмар, который хочется уже забыть. — Черт! — он загоняет меня в угол. Я мысленно смиряюсь с неизбежным. Слишком много ошибок я совершила, а теперь деваться некуда. Я сама загнала себя в этот тупик.       Сузуя подошел ближе. И с каждым его шагом я настораживаюсь, понятия не имея, что делать дальше. — Прошу, не надо меня ненавидеть. Я лишь делаю свою работу.       Джузо достает второй нож.       Неужели мне придётся драться с Джузо? С тем, кто спас меня от кошмара прошлого, кто подарил мне кусочек счастья, когда надежды не было вовсе… — Почему? — неожиданно интересуется Сузуя, крутя в руках ножи. — Зачем ты скрывалась? Ты шпион или наёмный убийца? Или, может, ты из Древа Аогири? Почему ты врала всем? А? — издевательски продолжает он. — Милая Ико-тян? Всегда такая добрая, чистая, но и одновременно паршивая и грязная. Всегда честна и одновременно лжива. Не так ли? Скажи, почему ты делала это?!       Я больше не могу терпеть. Горячие слезы безудержно текут по моим щекам. — Да потому что я хотела жить! Да! Слышишь?! Ты хоть знаешь, как это ужасно просыпаться каждый день в сыром грязном подвале, осознавая, что ты — никто, ты — бесправен?! Ты — раб судьбы, которой не выбирал! Я не видела света!.. Да что говорить, я его и не знала, пока ты не спас меня. Не показал мне этот волшебный мир. Ты хоть знаешь как солнце прекрасно человеку, жившему во тьме и мраке? Этот чистый, прозрачный воздух… В нем так и веет свободой. У меня было ужасное детство, но получив шанс пожить немножко здесь, на поверхности, я не смогла бы просто взять и отказаться от него, ведь другого шанса у меня могло бы и не быть. Прости, Джузо, я просто хотела жить. Мне жаль, что так всё получилось, но жалею ли я? Конечно же нет. Я жила настоящей жизнью! С тобой… С Шинохарой-саном… И я благодарна, что ты дал мне эту возможность. Ведь о большем я и мечтать не могла.       Я плачу, не переставая. Мне всё равно, что сказал Сузуя, просто я не понимаю, почему сейчас он узнает это. Когда я почти начала забывать, кем являюсь. Падаю на колени — сил нет. — Знаю, должна быть сильной… Назад пути уже нет. И я прошу у тебя — пощади меня… Для себя… Для тебя… Для всех… Сильный ты, но упала я — это жизнь. Су-зуя…       Я никак не понимаю план его действий. Он хочет ответить мне, но слова будто застывают на губах. Вместо этого, Сузуя складывает ножи в карманы рубашки и уходит, не сказав ни слова.       Я хочу догнать его, но сил, к сожалению, совсем не осталось. Замолчав, но так же продолжив сидеть на холодном асфальте, я даже не представляю себе, как может поменяться моя жизнь с этого дня.