Я стану сильнее.Обещаю.

      Каждую ночь она просыпалась от собственного крика. Один и тот же сон преследовал её: она посередине огромной арены, а женщина, стоящая рядом с ней, удерживала её руку, обещая, что этого больше не повторится. Не будет пыток, которые так нравились Азуме, они — гули — больше не будут видеть красоту маленького ангельского личика и облизываться при одном лишь только виде девочки. Она не даст в обиду аленький цветочек. Она же всегда обещала.       И каждый раз Ико просыпалась в холодном поту, в ужасе переводя дыхание. Иногда в памяти Широивы вспыхивали и быстро исчезали смутные видения, которые ей не удавалось удержать, чтобы разобраться. Такое случалось настолько неожиданно, что заставало её врасплох и приводило в смятение. Это произошло и в этот раз.       Сначала она задавала вопросы, но потом превратилась в внимательного слушателя. Девушка с фиолетовыми волосами была очень доброжелательна по отношению к Ико. Наконец, она закончила объяснять и приступила к главному. — Так значит, вы помогли мне, — с какой-то скрытой нежностью сказала Широива. — Пришлось немного посуетиться, — девушка опустилась рядом с блондинкой на кровать. — Меня зовут Киришима Тоука, а девочка, которая привела тебя сюда — Фуегучи Хинами. Ты была без сознания. Хинами увидела тебя, лежащей возле книжного магазина, и сразу же поспешила на помощь. Ты пролежала так три дня. И мы заботились о тебе все это время. А под словом «мы», я подразумеваю наше кафе «Антейку». Проще говоря, мы рады, что ты проснулась… Но что же с тобой произошло? Откуда столько порезов?       Незнакомка не торопилась с ответом. — Вам не следовало приводить меня сюда, — девушка вдруг задрожала и слезы подкатили к уголкам глаз. — Так что же случилось? — переспросила Киришима. — Понимаете, — тихо начала Широива. — Я не являюсь тем, кем кажусь на первый взгляд. Я — не человек, и скрывать это не намерена. И тогда, то есть три дня назад, следователь пытался убить меня. Если вы оставите меня, то рискуете своей репутацией, или ещё хуже, всем вашим бизнесом. Мне лучше уйти, я не хочу делать больно ещё одним добрым людям. Теперь я поняла, что обманом свою жизнь не спасешь.       Тоука молчала. Ико, вздохнув, продолжила, совершенно не глядя на девушку. Она как будто говорила это себе: — Если хочешь прожить в этом мире, лучше не обманывать и не скрывать такие страшные тайны как твоя сущность. — Как тебя зовут? — прерывая девушку, поинтересовалась Тоука. — Широива Ико, — прошептала в ответ блондинка. — Так вот Широива Ико, — в этот момент Киришима посмотрела прямо в глаза собеседнице. — Когда Хинами нашла тебя, то у тебя был активирован какуган. Мы с самого начала знали кто ты, но с твоей стороны очень похвально, что ты сама призналась.       Широива улыбнулась своей особенной грустной улыбкой. — И несмотря на то, что я не человек, вы все равно приютили меня? Насколько же нужно быть добрым, чтобы сделать это?       Тоука неожиданно засмеялась. Немного погодя, она продолжила: — Не такие уж мы и добрые, — девушка встала с кровати и медленно подошла к выходу. — Видишь ли, Широива, наше кафе на самом деле имеет свою скрытую и неповторимую изюминку. Наши сотрудники — гули, и я, кстати, в том числе. Так что ты была спасена добрыми гулями. И ещё, напоследок: в этом мире нужно обманывать и хитрить, если тебе дорога твоя жизнь. А если нет, то можешь смело и честно говорить о своих чувствах по поводу нашего неправильного мира, и следователи быстро сделают из тебя куинке. Так что, сто раз подумай, прежде чем кому-то довериться. Это правило, по которому и живет наше кафе. — Вот как, — прошептала Ико. — Спасибо.       Вспомнив свою старую и довольно правильную привычку, Ико окликнула девушку: — Киришима-сан у вас есть блокнот? * * *       Позади длинная и трудная жизнь. Как и ожидалось, у Широивы она кардинально изменилась. Вместо одного потерянного друга появилось больше. Значительно больше. После того, как наша спящая красавица пробудилась ото сна, она попала в мир дружбы и подачи кофе посетителям. Объяснив своё положение тем, что ей некуда идти, все решилось длительным пребыванием в Антейку. — Я думаю, тебе надо изменить внешность, — подметила Кая Ирими. Этот диалог был заведен еще до того, как Ико решилась на работу в кафе. — Полностью поддерживаю, — в беседу вступил Нишики. — Если хочешь работать здесь, работай, но не подставляя нас. — И что же вы предлагаете? — уже с большей заинтересованностью в диалоге, подключился Кома Энджи. — Самое простое и доступное для нас — это сделать что-то с её волосами, — предложила Тоука, попутно поправляя свою длинную челку. — Если мы изменим форму и цвет, внимание к Широиве со стороны голубей заметно уменьшится.       Во время горячей перепалки, Широива тихо стояла в сторонке, размышляя на этот счет. На удивление, в дискуссии участвовали все, кроме самой виновницы торжества. В этот момент, по телу, незаметно для всех, протекала горячая волна наслаждения от того, что она нужна кому-то. Но такой, какая есть.       «Почему у меня порезы на руках? Сузуя вроде бы не…» — Каре на черных волосах! Идеально!       На следующий день, густые и длинные белые волосы Ико были отрезаны.       Тоуке больно было срезать каждую прядь с головы девушки. Киришима подносила руку с ножницами к волосам девушки и аккуратно срезала шелковистые локоны.       Посмотрев на своё отражение в зеркале, Широива очень удивилась и отметила, что ей все нравится.       «Если бы тетя Азума увидела это, она бы точно не смогла пережить моё преображение. Она всегда так заботилась о моей внешности. Когда мы играли «там», она говорила: «Я тебя буду бить, но так, что никто и никогда не догадается, что было у нас сегодня вечером. Я порядочная и заботливая мать.» Двенадцатое декабря. — Хэй, милашка, что случилось? — девушка наклонилась к кошке, протягивая узкую ладонь. — Киса, у меня, к сожалению, даже ничего вкусненького нет с собой.       Кошка принюхалась к ладони и позволила себя погладить, а затем решительно замяукала. Девушка выпрямилась, рассматривая животное. Среди множества запахов, которые проносились мимо, кошка уловила аромат чего-то знакомого.       Вдруг она резко отстранилась и побежала к перекрестку, решив всё-таки выбрать незнакомца с вкусной и горячей сосиской.       Девушка подошла к перекрестку, и, еще не успев повернуть голову, обронила: — Кис-кис…       И замерла, широко распахнув глаза.       Он почувствовал, как от девушки веяло испугом, недоумением и чем-то еще непонятным для него самого. — Ну привет, Широива, — отрывисто начал парень.       После минутного молчания, Ико смело взглянула «незнакомцу» в глаза, что было совсем несвойственно для неё. — Эта встреча не случайна, да?       Он опять погладил кошку по спине, почесал ей за ухом и ответил: — Именно. Ничего не бывает случайным, Ико-тян.       Они стояли и молча смотрели друг на друга, так долго, как могут смотреть только те, чьи жизни были прочно переплетены невидимыми нитями. На чьих судьбах кровавым пером были выгравированы тайны их предназначения со смесью притяжения и отторжения.       Совсем недавно Ико тряслась только при виде Джузо, но после того, спас её, а затем дал право на жизнь, все стало совсем иначе. Нет, она больше не дрожала, не боялась до боли потерять себя, Шинохару, Сузую. Они оставили её, не пуская вслед голубей.       В эту минуту, Широива захотела обнять Джузо. Она удивилась своему желанию, как всегда не свойственному ей. Все секунды молчания превратились в сплошную борьбу с намерением приблизиться. А может, Сузуя чувствовал то же самое? — Для CCG ты мертва, — прервал тишину Джузо. — Тебе повезло, что я оказался таким добрым. В тебе есть что-то интересное, что-то, что мне захочется увидеть, когда ты достанешь то, что тебе необходимо.       Девушка внимательно слушала, боясь что-то пропустить. — Я хочу посмотреть на то, в кого ты превратишься. Человек или гуль? Когда станешь сильнее, ты поймешь это. А вообще, просто так веселее. Будь ты мертва — это было бы слишком просто и скучно. Я хочу посмотреть, как ты будешь разочаровываться и ошибаться на своём пути, становясь с каждым днём другим человеком. Ой, поправочка, гулем. Только поэтому я соврал CCG, — парень приблизился к девушке. — Мы ещё встретимся. Наблюдать за тобой стало моим новым занятием.        Он прошел немного вперед. Его осипший, ломкий юный голос произнес: — Тебе не идет эта прическа.       Как будто эхо прозвучало где-то вдалеке и одновременно близко к ней, как будто что-то шепнули на ухо…       Кошка презрительно фыркнула, когда доела свой ночной перекус и убежала прочь.