Держи себя в руках, Тони

      1.       В первый раз, когда Тони набрал воздуха в лёгкие, чтобы признаться, произошёл в тот момент, когда они со Стивом сидели в библиотеке и перерывали архивы, ища нужную информацию. Старк очень устал и чувствовал себя вымотанным, поиск информации вообще не то, что ему когда-либо нравилось, но сейчас эта ситуация позволяла ему быть ближе, чем того позволяли уставные отношения и те отношения, которые не выходили бы за рамки дружеских.       Старк сидел в кресле, потирая запястье, разминая его, и любовался донельзя спокойным Стивом. Его светлые волосы, блестящие при свете тусклых настольных ламп, спадали на лоб, и он постоянно сдувал их, при этом смешно выпячивая губы уточкой. Его длинные пальцы художника то и дело ласкали твёрдую плотную бумагу, перелистывая страницу за страницей, и это казалось чудесным: несмотря на усталость, Тони смог углядеть то, что раньше считал неважным. Роджерс очень трудолюбив, и всё равно, чем и как занимался, он отдавался делу целиком.       В очередной раз вздохнув, Тони откинулся на спинку кресла и скрестил щиколотки, вытягивая ноги перед собой. Стив на мгновение оторвался от разглядывания бумаг и посмотрел на Старка, улыбаясь ему открыто, пусть и немного замучено. Старк готов был поклясться, что его сердце сейчас выскочит из груди — таким красивым он был в домашней обстановке и каким открытым и доверчивым выглядел в эту самую минуту, улыбаясь только ему. Даря свою улыбку не всем, как происходило обычно, а именно ему, лично для него, Тони.       С кэпом вообще было нечто такое, чего у Старка никогда не было ни с одной из женщин. Он будто дышал огнём и танцевал под дождём рядом с ним. Тони бы не смог объяснить, почему это произошло с ним. Слова отца, влияние времени, в котором он рос, настоящая сущность Стива сыграли свою роль, но он отнимал у него возможность дышать ровно. Не от боли, нет, а оттого, что, возможно, есть какая-то надежда на то, что они смогут попробовать построить что-нибудь своё.       Через несколько минут тишина разбилась, словно осколки, и Стив зашипел, смотря на порезанный о листок указательный палец. Старк неожиданно для себя перехватил его руку и оглядел тонкий, почти бескровный порез внимательным и каким-то тяжёлым взглядом. Они оба молчали в этот момент, чувствуя лишь тепло своих рук и слыша лишь дыхание друг друга, и Тони несмело потянул ладонь капитана к себе, намереваясь поцеловать порез, но тут же задавил этот порыв. Он не мог рисковать. Не мог злить Вселенную и не хотел, чтобы Стив… ушёл от него.       Вместо поцелуя и признания, рвущегося наружу, он буркнул что-то вроде: «Я за пластырем» и, поднявшись с кресла, скрылся в коридоре, оставляя Стива одного.       2.       Второй раз произошёл в гостиной, когда они смотрели очередное тв-шоу, а точнее, момент дебатов Андервуда и Спинеллы из пятой серии «Карточного домика». Тони расслабленно лежал на подушках, закинув ноги на журнальный столик, и неслышно дышал, поглядывая на Стива. Его подушка упиралась Старку в левый бок, а сам он устроился калачиком. Да, они оба выкачивали из не такого уж и большого дивана все плюсы, пытаясь уместиться, да ещё и с удобством.       Поэтому такая близость не была неприятной, отталкивающей или пугающей, скорее, какой-то идиллически семейной, словно у них был общий дом, общий телевизор и они были общими друг для друга. От таких мыслей Тони всегда казалось, что он опускается до мелодраматичности, до каких-то совершенно неожиданных желаний проявить нежность по отношению к человеку, ставшему частью своего мира, и всячески пытался уговаривать себя и держать под контролем, боясь и переживая нарваться на скандал. Или, что ещё хуже, получить в ответ «нет».       Было странно, если бы Тони не боялся. Одно дело — подкатить к девице на вечеринке, другое дело — признаться кумиру нации в своей уже давно не симпатии, а любви. Стоило бы спросить совета у людей, разбирающихся в отношениях, но ему было неловко и очень стыдно. Плейбой Тони Старк не знает, как подкатить к человеку, который семьдесят лет провалялся во льдах, а теперь лежит рядом и греет его бедро своей кистью.       Вот уж потеха.       Телевизор монотонно бубнил, свет его освещал помещение, и, когда Стив неожиданно вздрогнул, расслабляясь во сне, Тони перевёл на него взгляд, отвлекаясь от позора Андервуда. Старк немного наклонился, пытаясь увидеть расслабленное лицо капитана, и покусал нижнюю губу, легонько касаясь его плеча. Из груди так и рвались те самые необходимые слова, способные поставить все точки над «i», пустить на новый круг, на следующую ступеньку, но он до жути трусил, переживая, что испортит уже налаженные отношения. Погладив его по плечу и коснувшись светлых волос, пропуская по телу нервную дрожь, он прислушался к звуку дыхания и на пробу… признался одними губами.       Сердце его готово было выломать рёбра, а Роджерс лишь тихо вздохнул, видя сон о морском побережье, синих волнах и ярком солнце.       3.       Третий раз случился, когда они всей командой сидели на кухне и поедали приготовленные Наташей блинчики со сгущённым молоком, джемом и ореховой пастой. Стив уплетал за обе щёки, посмеиваясь над Клинтом, у которого всё валилось из рук и он весь изляпался в клубнике, и поглядывал на Старка из-под ресниц, улыбаясь ему своей светлой и невинной улыбкой.       Тони ловил его взгляды, бережно обнимал и прятал под сердцем, не в силах вынести это мучение, свалившееся ему на голову в лице сильного и сурового Роджерса, выглядевшего в домашней обстановке так, словно он никогда не воевал, не разрабатывал планы по захвату преступников и не управлялся со щитом, будто это пластиковая тарелка или обычная игрушка.       Он просто не мог контролировать себя рядом с ним. Тело его предавало, мысли наполнялись одним лишь желанием перешагнуть за черту, и только силой воли он удерживал себя от того, чтобы не ляпнуть вслух самое сокровенное, что у него было. Старк пытался осознать и принять тот факт, что он отчасти стал зависим от присутствия Стива в своей жизни, от его редких, но очень тёплых прикосновений, проницательных взглядов и постоянного желания уберечь от беды.       Забота Роджерса не была навязчивой, но вот мысль о самом факте этой заботы доканывала Тони всё время. Почему? Просто почему он это делает? Зачем?       Тони мотнул головой и отломил кусочек блинчика, свёрнутого в трубочку, когда поймал на себе заинтересованный взгляд Наташи. Чёрт. Неужели он слишком очевидно себя ведёт, и его влечение так заметно? Просто Романова была сыщиком и дала бы фору любому Шерлоку Холмсу, и врать ей глупо, особенно когда она так понимающе смотрит, вздёрнув острую бровь.       — Тебе следует сказать ему, — шёпот её раздался громом среди ясного неба, и Тони нервно сглотнул. — Это не вызовет вопросов, ведь вы… слишком много времени проводите вместе, и, даже если он не подозревает о твоих чувствах, видно, что он и сам испытывает к тебе что-то.       — Нат… — выдохнул Тони, кляня её за надежду, которую он уловил в её словах об ответных чувствах, и покачал головой. — Я просто не могу, — отнекиваться уже не было никакого смысла: правду скрыть всё равно не удалось, он уже спалился.       — Тони, просто подумай над этим, — ласково сказала она, поглаживая его по ладони, и отстранилась, а Старк, обескураженный самой мыслью о том, что всё может быть взаимно, поймал довольно тяжёлый взгляд Стива и тут же уткнулся носом в тарелку.       4.       На четвёртый раз Стив пришёл к нему в мастерскую, неся в руках блюдце, где лежал небольшой кусок мясного пирога. Старк знал, что это очередной жест доброй воли, и после разговора с Наташей старался не зацикливаться на внимании капитана к себе, но против воли всё равно думал об этом, понимая, что Клинту или Брюсу кэп пирогов не носит.       Как бы то ни было, Тони искренне улыбнулся, чувствуя радость оттого, что они снова с Роджерсом оказались наедине. Воздух между ними мешался и искрился, и это утешало распалённое сознание Старка.       — Спасибо, Стив, — поблагодарил Тони, касаясь пальцами его руки, забирая тарелку. — Ты… это сделал специально для меня? — он приподнял левую бровь, оглядывая свой любимый пирог с мелко рубленной говядиной и луком.       — Это… да, в общем-то, да. Ты слишком долго сидишь здесь, и я решил, что тебе было бы неплохо подкрепиться. Хоть немного, — смущённо отозвался Роджерс, пряча одну руку в карман брюк, а второй скользя по одному из новых изобретений Старка, похожих на какую-то странную машину из старого фильма о путешествиях во времени.       — О… — Тони на миг растерялся, смотря за движениями пальцев, огибающих хромовые детали, и ощутил толчок тепла внутри собственного тела. — Спасибо, правда… спасибо за это, — снова поблагодарил он и, мотнув головой, упал в кресло, готовый заточить не только кусок пирога, но и кусочек Стива.       — Я… я всегда рад помочь, — пожал плечами Стив и отодвинулся от стола, чтобы ненароком ничего не уронить и не испортить: слишком неловок он был, находясь здесь, в святая святых Тони. — Получилось… как ты любишь? — несмело спросил он, чуть склонив голову набок, следя за выражением на его лице.       — Это божественно, — вздохнул Старк, облизывая губы, испачканные в крошке от песочного теста. — Просто… когда ты успел испечь его?       — Ну, после пробежки. Я немного отдохнул и решил, что пора бы тебе дать себе небольшой перерыв, — в глазах капитана затаилась тоска, и он улыбнулся. — Хорошо, что я пришёл к тебе, ты выглядишь… усталым.       — Это чепуха, просто, я делаю одну хреновину, которая облегчит жизнь, и не могу оторваться, но, если… если хочешь, можешь побыть здесь. Со мной, — Тони задавил в своём голосе звучание поющей внутри надежды и неистовое желание самому побыть рядом со Стивом, лишь бы видеть широкий разворот плеч, узкую талию и улыбку, изгибающую его губы.       Стив немного помолчал, обдумывая предложение, улыбнувшись широко и открыто, подавляя внутреннюю тоску при виде уставшего Тони, и присел за стул, стоявший рядом с креслом. Старк прикусил губу и заставил себя сидеть на месте ровно, чтобы не совершить опрометчивый поступок — подвинуться ближе и сказать, как же чертовски сильно он рад находиться наедине с ним.       5.       На пятый раз Тони наблюдал за Стивом, рассказывающим свою историю дружбы с Барнсом, умершим семьдесят лет назад. Роджерс выглядел грустным, опечаленным произошедшим когда-то давно. Но стоило Наташе спросить что-нибудь, поддержать разговор и направить его в нужное русло, он как-то сразу оживлялся, видимо, отгоняя от себя видения дурного прошлого, и тут же заговаривал о том, как они с Джимом играли в снежки, воровали из палатки возле дома яблоки, пинали друг другу мяч во дворе до первого приступа кашля у Стива и делили каждый свой день.       Старк ощущал кусачую ревность к воспоминаниям Стива и уж было подумал, что когда-то давно символ нации и его закадычный дружок имели более тесную связь, чем о ней говорил Роджерс. Но за неимением права узнать истину, какой бы она ни была, ему приходилось молчать и ловить каждое слово, сказанное тихим и хрипловатым от долгого разговора голосом.       Что если и правда было? Ну и что такого, осаживал себя Тони. Ведь это всё прошлое, и оно больше не имеет никакого значения. Время движется вперёд, оставляя давно забытое под толщей снега, детским смехом и ворованными яблоками. Ностальгия хороша, но Тони никогда не страдал ею, а вот Стив… из-за того, что у него было не так много своего в этом новом для него времени, из-за того, что давно упущено, мучился. Наверное, так было нужно, но следовало бы как-то объяснить, помочь и доказать, что всё то, что осталось, что они сохранили на войне, теперь принадлежит ему, и стоит начать всё сначала.       Втайне надеясь на то, что это чепуха и он лишь накручивает себя, Тони допил остатки кофе и, дождавшись, пока Наташа уйдёт, подсел к Стиву, откладывая в сторону планшет.       — Ну, ты как? — спросил он, заглядывая в его печальные сейчас глаза.       — Я… немного не так, как обычно, — вздохнул Стив, потирая щёки ладонями. — Просто… я скучаю по тому, что для меня было не так уж и давно.       — Эй, это ведь нормальное состояние, просто… может быть, тебе следует заглянуть куда-нибудь вперёд? Туда, где кто-то… возможно… ждёт тебя? — Тони сделал вид, что ни на что не намекает, а просто фраза получилась слегка двусмысленной.       — Ты… думаешь, что я… что мы с Баки… — глаза кэпа округлились, и он замотал головой. — Нет, нет, ты что! Нет, я даже о таком и подумать не смог бы, — отчаянно быстро оправдался он, и Старк почувствовал, как камень сваливается с плеч.       — Я и не думал так, — неловко соврал он, хмуря лоб, и погладил его по руке, прикусывая язык в жалкой попытке удержаться от признания. — Просто… оглянись?       Тони поднялся и, взяв пустую кружку из-под кофе и планшет, скрылся из виду, оставив удивлённого и смущённого Стива рассматривать свою руку и надеяться на то, что когда-нибудь он сможет набраться смелости и признаться ему в своих чувствах. Слегка ненормальных для парня из сороковых, но вполне себе нормальных для парня, проснувшегося в двухтысячных.       +1.       Прошло полтора месяца после того разговора в гостиной. Жизнь Тони шла своим чередом, ничто не мешало ему наслаждаться обществом капитана и верить в то, что всё разрулится своим путём, как в их жизнь вмешалась родственница тётушки Пегги. Он знал о Шерон не понаслышке, общался с ней достаточно тесно и всегда считал, что девушка довольно приятна на внешность и очень умна, а ещё полезна в работе, особенно командной.       Но теперь, когда он видел, как она оглядывает Стива жадным взглядом, как она едва ли не заглядывает ему в рот и постоянно носится за ним, терпение Тони покрывалось трещинами. Это ж надо! Кто бы мог подумать, что Старк взбесится из-за внимания к капитану. Конечно, он и раньше был расстроен тем, что кто-то ухлёстывал за ним и проявлял симпатию, но теперь всё приобрело совсем другой оборот. Роджерс, кажется, был не против этого.       А вот допустить ответной симпатии Тони был не готов.       Если Стив не захочет его, он поймёт, но отпустить его без попытки получить счастье для себя? Никогда.       Намеренно чеканя шаг до гостиной, где сейчас сидели Стив, Наташа и Шерон, Тони сжимал и разжимал руки в кулаки, только увидев, как Картер пристраивается к капитану и распускает свои миниатюрные руки. Зайдя в гостиную, он натянуто улыбнулся и, поймав взгляд Стива, тёплый и испытующий, помахал ему рукой, призывая к себе, видя, как Шерон ластится к нему.       — Кэп, нам надо кое-что обсудить, надеюсь, девушки не обидятся, — в его словах затаилась угроза, неощутимая для тех, кто его не знал, и очень весомая для тех, кто тесно с ним общался.       Стив, неловко отстранившись от Картер и извинившись, поднялся с дивана и, не понимая в чём дело, вышел за Тони в коридор, останавливаясь напротив него.       Старк подумал: либо сейчас, либо никогда.       — Стив, — начал он, но от волнения голос сел, и самым оптимальным вариантом выкрутиться из ситуации без больших потерь был поцелуй. Он приподнялся на цыпочках, смотря в округлившиеся глаза капитана, и прижался губами к его губам, не смея углубить поцелуй. Шумно выдохнув носом, впитывая в себя происходящее, он отстранился и, почесав макушку, посмотрел на покрасневшего Роджерса, не зная, что следует сказать после этого и как бы объяснить свой идиотский поступок.       — Тони? — переспросил капитан, ощущая, как в теле всё возгорается. — Ты… и я… мы?..       — Эм-м… — Старк сглотнул и, заметив в Стиве замешательство, взял быка за рога, а точнее, взял капитана за бока, крепко обнимая его и прижимаясь к нему всем телом. — Я… я люблю тебя, кэп.       Стив зажмурился, утыкаясь носом ему в макушку, и осторожно положил ладони Тони на плечи, легко прижимая к себе, не понимая, как долго это могло всё тянуться.       — Ты… это из-за Шерон? — просипел он, не смея пошевелиться.       — Заткнись к чёрту, — фыркнул Тони, сжимая его в своих руках.       — Но я… я ведь тоже люблю тебя, Тони, — выдохнул Роджерс, скрывая улыбку.       Тони на миг показалось, что жизнь его перевернулась с ног на голову, а сердце забилось в рёбра больно-больно.       — Пойди и скажи ей… что ты не нуждаешься в женском внимании, — проворчал Старк, полностью теряясь в счастье.       — Старк, ты невообразимо наглый, — тихо усмехнулся Стив, готовый сказать всем девушкам мира о том, что он… возможно, занят. Но только не сейчас.       Сейчас желанные объятия и тепло чужого тела, а ещё предвкушение того, как всё сложится дальше.