We're all on fire

Гарри молчал достаточно долго, собираясь с мыслями. Луи почему-то было рассказать легче, чем Зейну и Тайлеру. Гарри почему-то знал, что шатен его не перебьёт. Он просто не мог сосредоточиться. - Я подожду столько, сколько ты захочешь, - тихо проговорил Луи. Он сидел совсем рядом с Гарри, но не касался его, даже не смотрел. - Спасибо, - кивнул Стайлс, стараясь не обращать внимания на ужасное желание протянуть руку вбок и сделать хоть что-нибудь. Взять за руку, обнять, прижать. Но он сдержался. Не всё ещё решено для них обоих. - Если хочешь, я могу спрашивать, а ты будешь отвечать, - вновь заговорил Луи. Судя по всему, молча сидеть он не мог. - Так можно много упустить, - мотнул головой Гарри. Собравшись с мыслями, он вздохнул пересел так, чтобы видеть Томлинсона по-человечески. Тот взгляда не поднял. - Я расскажу тебе совершенно всё, - произнёс Гарри. Он сейчас не соврал. Он собирался открыть Луи всё, что было у него. Всё, что накопилось за это время. Всё, о чём он молчал. Просто всё. Наконец-то. - Я обещаю, что постараюсь не перебивать, - поспешно проговорил Луи, коротко взглянув на Стайлса. Гарри не смог сдержать короткий, почти невесомый смешок. Впрочем, веселья не было даже близко. Гарри было страшно. Он не хотел раскрывать эту историю совершенно никому, а в итоге в мире уже есть три человека, которые обо всём этом знают, и сейчас он собственноручно посвятит в курс дела четвёртого. И, кстати, ещё неделю назад этот самый четвёртый был номером один в списке Стайлса "ни в коем случае не говорить". А вот Джемме он планировал всё рассказать ещё с самого начала. Какая же ирония. - Всё началось тогда, когда ранили Зейна, Тайлера и остальных, - заговорил Гарри, глядя в пространство перед собой. Смотреть на Луи не было сил. - Ты примерно знаешь, что тогда произошло, поэтому не стану заострять на этом внимание. Далее, как ты уже тоже знаешь, между нами завязалась небольшая борьба. - Небольшая, - буркнул Луи и тут же поднял на Гарри испуганный взгляд. - Прости, - пролепетал он. - Всё нормально, - Гарри отвёл взгляд, обещая себе больше вообще не смотреть вправо. - Мы почти каждый день ездили на "разговоры". Это было просто соревнование. То есть, никакой цели особо-то и не было. Стычки, ссоры, разговоры, драки, но всё бесцельно. Просто так. И я не знаю, как так вышло в итоге. Луи молчал, но Гарри чувствовал, что ему не терпится узнать больше. Нетерпеливый, как и всегда. Совсем ещё ребёнок, даже теперь. - В общем, есть одна вещь, - Гарри вздохнул и провёл ладонью по лицу, ощущая боль. Несмотря на то, что Зейн заставил его забинтовать руку, она всё ещё болела. Наверное, в ней ещё и осколки есть. Да какая разница? - о которой я не говорил тебе, скорее всего. Это мой отец. - Твой отец? - переспросил Луи изумлённо. - Ты обещал, - вздохнул Гарри. - Да, я помню, прости, - мотнул головой шатен, - но ты же рассказывал мне о своём отце. Что его посадили несправедливо. - Его посадили за убийство, да, - устало протянул Гарри, наплевав на всё и упав спиной на кровать. Он слишком устал, ему можно. - Но это не вся история. Он убил не просто того человека, который угрожал мне и... Гарри не смог договорить. Вдруг, совершенно внезапно, у него пересохло в горле. Он как-то и не подумал о том, что имя его сестры будет фигурировать в его рассказе. Идиот. - Он не просто убил одного человека, - исправился Гарри, стараясь не обращать внимания на севший голос. - Он убил троих, хотя остальные двое были вообще не при делах. - Он убил их... просто так? - очень тихо спросил Луи. - От неконтролируемой злости. Его пытались оправдать, но, конечно же, ничего не вышло. Об этом узнали очень многие, долго стоял шум. - Мне кажется, я знаю, к чему ты ведёшь, - осторожно проговорил Томлинсон. Его голос был полон беспокойства. - Если ты о том, что Картер знает об этой истории, то да, я веду именно к этому, - скривился Гарри. - Ты ведь знаешь о Картере? - Тай рассказал, - кивнул Луи нетерпеливо. - В общем, это достаточно плохо, - устало вздохнул Гарри, потирая глаза. - Для меня, конечно же, не для остальных. Я не знаю, почему я не подумал об этом в первую очередь. Я просто зачем-то повёлся на собственные убеждения. - Самоубеждение, - кивнул Луи. - Что-то вроде, - согласился Гарри. - Какое-то время мы с парнями вели всё это, но становилось опасно. Всё больше людей страдало именно в физическом плане. Сломанные руки и ноги, пробитый череп. Они ходили с пистолетами, а у нас были от силы биты. Это было очень опасно. Луи закусил губу и решил не упоминать то, как Тайлер сказал о слабости их парней. Сейчас этого точно было не нужно. - Ну, а потом мы с тобой начали встречаться, - произнёс Гарри. Луи не ожидал этого, поэтому вздрогнул. Стайлс, почувствовав это, нахмурился и поднял голову, пересекаясь с шатеном взглядами. - Если что, ты занимаешь достаточно важную часть этой истории, - изогнул брови он. - Но я же даже не знал, что происходит, - не понял Луи. - Это не помешало тебе влезть во всё это, - фыркнул Гарри, улегшись обратно на кровать. - В любом случае, мы с тобой начали встречаться, и ты, наверное, подумал, что всё закончится. На самом деле, всё случилось наоборот. Ты мне... помогал, если можно так сказать. Ты иногда неосознанно останавливал меня от некоторых вещей, но тебе не удалось остановить меня окончательно. - Что ты сделал? - почти испуганно спросил Луи. Гарри едва ли заставил себя оставаться на месте. Господи, он не может нормально рассказывать, ему постоянно хочется подняться и посмотреть на Луи. Это не совсем нормально, учитывая, что он старался заставить себя не смотреть на него в принципе больше никогда. - Парни тогда уехали, а ты помирился с этим твоим... - отозвался Гарри, зная, что Луи сразу поймёт, о каком дне он говорит. И не важно, что сейчас проскочила ненужная никому ревность. Сейчас не до того. - В общем, я вышел с ними на контакт за пару дней до этого. Я попытался как бы предотвратить всё, и они предложили мне выбор. Либо всё продолжается, либо всё переходит на одного лишь меня. - И ты, конечно же, выбрал второй вариант, - раздосадованно простонал Луи. Гарри почувствовал, что матрас слегка прогнулся, а это значило, что шатен тоже упал на кровать. И вовсе это не отвлекало, конечно нет. - Да, я выбрал его, - кивнул Гарри. - Я написал им об этом, и тогда всё началось. Я переоценил себя. Я подумал, что смогу справиться со всем один. Но я не подумал о том, какой человек Картер. На меня посыпались угрозы, шантаж и всё, что с ним связано. Я никак не реагировал достаточно долго. Ровно до того момента, пока мне не отправили сообщение с ещё одной угрозой, - Гарри не выдержал и открыл глаза, переводя взгляд на Луи. Оказалось, тот смотрел прямо на него всё это время. Разорвать зрительный контакт не смог ни один. - В нём говорилось о тебе. - Обо мне? - удивился Луи. - Они пытались заставить меня просто сломаться, - вздохнул Гарри, не отводя взгляда. - Это была их единственная цель. Нет никакой выгоды, просто мои страдания. - Но причём тут я? - всё ещё не понимал шатен. - Они начали за мной следить и узнали всё. Обо мне, о моих близких. Они шантажировали меня через близких. И угадай, кто является для меня одним из самых дорогих людей? - вскинул брови Гарри. Луи предпочёл смущённо промолчать. - Они предприняли действительно хороший ход. Это было умно. Меня перехитрили. - Они сказали, что сделают что-то мне, да? - догадался Луи, тяжело вздохнув. - Мне пришлось быстро что-то делать. Я посчитал, что расставание - лучший выход, - продолжил Гарри. Ему было плевать на то, что, возможно, взгляд у него сейчас был извиняющийся. Давно пора попросить за это прощения. Только вот не вслух. - Тогда угрозы снова перешли с тебя на меня, но это не так страшно. Мне не было страшно. Они были довольны, так как я сделал всё, что они захотели, поэтому особо не предпринимали ничего. Простые ежедневные угрозы, ничего необычного. - Но что же тогда? - прошептал Луи. Гарри не обратил на его слова внимания, боясь понять, что они значат. - Я тогда подумал, что хуже уже быть не может, - признался Гарри. Его взгляд скользил по лицу напротив, но он уже не пытался это остановить. Он бы уже не смог. - Они отняли у меня тебя, угрожать было уже нечем. Но тогда пришёл Тайлер, а потом и Зейн. Я им всё рассказал, а они просто не дали мне сдаться. Они заставили меня бороться дальше, хотя я уже понимал, что сглупил вообще конкретно. - Тай знал, но ничего мне не сказал? - изумился Луи. Гарри закусил губу. Почему-то это вдруг показалось ему милым. - Он пообещал мне, что никому не скажет. И всё равно нарушил обещание, - закатил глаза кудрявый. - Джош? - догадался Луи, улыбнувшись. - Он самый, - фыркнул Гарри. - В общем, они стали мне помогать. Они просматривали мою же почту вместе со мной, старались следить за моим окружением и мной самим, просчитывали ходы дальше, пытались предугадать, что будет дальше. Исходя из их советов, я снова пошёл к тебе. - Господи, а я-то ничего не понимал,- простонал Луи, пряча лицо в ладонях. Гарри ничего ему не ответил. Снова. - Мне стало казаться, будто бы я действительно могу продолжить это. Я уже давно забыл о цели, просто осталась эта херова борьба. Просто как данность. И мы с тобой начали снова мириться. Я действительно стал чувствовать себя гораздо лучше. - Они это видели? - осторожно спросил Луи. - О да, - протянул Гарри, цокнув языком. - Угрозы стали жёстче прямо тогда, когда я впервые подошёл к твоей школе снова. Они действительно смотрели за мной каждый день. Или даже за тобой. На самом деле, я очень сильно ошибся ещё тогда, когда они узнали о нас. - А как, кстати, они это сделали? - спросил Луи. Видимо, он хотел задать этот вопрос и раньше, но просто забыл. - Я думаю, это был разносчик. - Разносчик? - тупо переспросил шатен, морщась. - Мне так кажется, - кивнул Гарри. - Возможно, они узнали раньше, а он просто проверял. Однако, это так. Я не догадался. Помнишь, мы заказали пиццу, когда сидели вместе с парнями и Дани? Уже давно, на самом деле. Ты тогда ещё звонил с моего телефона. - Конечно помню, - нахмурился Луи. - Он тогда был такой странный. Повёл меня в дом, а потом начал расспрашивать о семье. - Он расспрашивал тебя о семье? - теперь уже удивился Гарри, даже приподнявшись на локтях. Луи сделал то же самое чисто автоматически. - Фотография на холодильнике, - ответил он. - Он смотрел на неё, спрашивал, моя ли это семья, мои ли сёстры. Ещё он интересовался, близки ли мы. - Вот же блять, это действительно он, - застонал Гарри, с нажимом проведя по волосам. - Но что не так? Он спрашивал о моей семье, а не обо мне, - нахмурился Луи. - Когда мы с тобой начали снова сближаться, мне приходили сообщения с угрозами и так далее. В одной из них говорилось о семье. О сёстрах. Я подумал о твоих, и... - Гарри умолк и, наконец, отвернул голову, первым разрывая зрительный контакт. Это было слишком тяжело. Это просто было слишком. Дальше он не сможет. Гарри не знал, ждёт ли Луи продолжения. Он просто сидел, отвернувшись, и закусывал губу, жмурясь почти до боли. Снова нужна боль. Снова нужно, чтобы хоть что-то его вернуло обратно. Хотя бы что-то, господи, ну пожалуйста. Но вместо этого лишь снова она. Лишь её глаза, её лицо. Она, обнимающая его на Рождество, и в следующий же миг она, лежащая на земле в собственной крови. Она, смеющаяся над какой-то нелепой шуткой, и она, не имеющая сил даже приоткрыть глаза. Она. Просто она. Теперь навсегда лишь в его мыслях и голове. Лишь в его сердце. И вдруг Гарри почувствовал, как со спины к нему прижалось что-то тёплое. Осторожно, почти невесомо по его плечам к груди скользнули мягкие ладони. Они почти не касались, но, тем не менее, этого было правда достаточно. Это было именно то, что нужно. Его, наконец, кто-то понял. Гарри не знал, как правильно поступить. С одной стороны, именно это ему было нужно. Именно это сейчас вернуло его в реальное время. Именно это заставило кровь в ушах шуметь чуть тише. Именно это, ничто больше. Но разве не именно это стало его фатальной ошибкой? Разве не из-за этого он всё разрушил? Не из-за этого он всё потерял? Ведь вместе с ней он потерял совершенно всё. Вместе с ней ушло его всё. Она была для него всем. А он упустил из-за вот этих вот скользящих по груди ладоней. Разве это должно быть так? Да. Да, должно быть так. Да, это была ошибка, но он сражался не просто ради этого ощущения тепла. Он сражался за всё и сразу. За спокойствие и свободу своих друзей и близких, за их нормальную жизнь, за то, чтобы ни один дорогой ему человек не попал в больницу с ранением. Он сражался за это, но не смог предотвратить совершенно всё. Но разве это значит, что теперь он должен отказываться от остального? Разве это не означает, что он должен вцепиться во всё, что у него осталось, изо всех сил? Разве это не было ему уроком? Защищай их, не отворачивайся и не отпускай. Просто будь сильнее. Просто будь сразу везде и для всех. Всё же так просто. И Гарри просто решил. В один момент, но навсегда. Наконец, он дошёл до своего решения проблемы. Он будет её разрушать. Он будет идти напролом. Он будет вне правил, он будет против них. Но он будет не один. Рядом с ним всегда будет идти вот этот вот маленький паренёк, сжавшийся у него за спиной. А с другой стороны будут друзья. Может, не такие уж сильные поодиночке, но однозначно мощные вместе. Они вместе теперь. Все. И теперь он всё сможет. - Знаешь, я сейчас хочу сказать что-то, но не могу выбрать самую важную фразу. Их слишком много, - прошептал Гарри. Луи всё ещё обнимал его, но не шевелился. Гарри тоже. Они просто решали, что делать далее. Оба. Это было слишком важно и сложно. Но Гарри уже всё решил. - Скажи то, что, как ты считаешь, сейчас является самым наиважнейшим. То, что сказал бы, не спаси тебя Зейн, - ещё тише сказал Луи. Гарри прикрыл глаза и слабо улыбнулся. Ну, конечно, он был прав. Луи знает. Не стоило даже сомневаться в этом. Да вот только ведь он действительно сказал кое-что перед тем, как шагнуть. Он ведь, блин, действительно шагнул. И сказал. Но это было явно не то, что он хотел сказать сейчас. Прости меня, родной. Прости, я не смог. Нет. Теперь он может. Теперь он не один. Теперь они вместе. И теперь самое важное совсем не то. - Я тебя люблю, - наконец, сказал Гарри совершенно твёрдо. Луи прижался к нему плотнее, уткнувшись носом в сгиб шеи. Кажется, он плакал. Гарри поднял вверх руки и стиснул его ладони своими собственными. - И теперь ты точно будешь со мной. Теперь я не сдамся, что бы там ни было. - Я теперь от тебя и не отойду, - прошептал Луи. Гарри закусил губу и почувствовал, что сам сейчас разревётся. Как дети малые, вот правда. - Я не хочу, чтобы ты рассказывал дальше. Я не хочу больше этого слышать. - Хорошо, - кивнул Гарри. Он и не был уверен, что смог бы сейчас рассказать дальше. - Главное сейчас то, что мы будем делать дальше. Ты меня слышишь? - Луи сжал его чуть сильнее, чтобы получить в ответ простой кивок. - Я не отпущу тебя больше. А ты меня. Теперь - ни за что. Прошу, не бойся за меня. И не решай за меня. Для меня эти несколько недель были тяжелее, чем если бы мне вдруг начали угрожать. - Девятнадцать дней, - глупо проговорил Гарри, до сих пор не выпуская ладоней парня. - Ты тоже считал? - резко выдохнул Луи. Он будто бы хотел усмехнуться, но из-за слёз не смог. Ребёнок. - Каждый чёртов день, - отозвался Гарри. И Луи просто кивнул в ответ. И большего просто не было нужно, потому что теперь уже всё. Он на своём пути. Луи действительно взял и протянул ему руку. Он вывел его. Он его... спас. - Я тебя тоже люблю, - шепнул Луи. Гарри смог лишь сжать его ладони чуть сильнее.

***

Это было тяжело. Слушать какие-то ненужные никому слова, соболезнования, смотреть на рыдающих людей, которых он видел в последний раз лет десять назад. Слишком много лишнего и лживого. Слишком много пустоты в их искренности. Слишком много. Гарри не отходил от матери всё утро. Она не плачет. Больше нет. Наверное, уже просто не может. Наверное, уже просто нечем. И он не собирается отпускать её от себя. Никогда в жизни. В итоге на похоронах он стоит именно рядом с матерью. Она смотрит прямо, подняв голову. Наверное, все вокруг думают, что она очень сильная женщина. Смелая, выносливая. Так и есть. Но лишь Гарри может чувствовать её ледяную ладонь, изо всех сил сжимающую его собственную. Здесь много ненужных и лишних людей, но Гарри видит и других. Гораздо более важных, необходимых. Их мало, но они здесь. И для Гарри имеет смысл только это. В первом ряду, буквально в нескольких метрах от Стайлсов, стоит Эш. Гарри понимает его взгляд. У него самого он теперь такой же. Вроде пустой, но с таким количеством боли, что описать просто не получается. Позади стоит Зейн. Гарри знает, что Малик сверлит его затылок взглядом всё это время. Он просто безмолвно говорит о том, что рядом. Он всегда рядом. Они все всегда рядом. Справа от него стоит Найл, слева - Лиам и Дани. Где-то там ещё должен быть Крис. Гарри не знает точно, так как он не успел на них всех взглянуть. Он и не пытался. Ему было слишком тяжело, чтобы обращать внимание на такие вещи. По правую руку от него самого стоит его главная ошибка и единственное спасение в одном лице. В красивом, потрясающем лице, которое сейчас выглядит слишком печально и разбито. Которое не заслуживает всего этого. Однако, он здесь. Он стоит и смотрит прямо перед собой, явно находясь где-то в своих мыслях, но, тем не менее, Гарри знает, что он всё ещё с ним. Он теперь всё время с ним, буквально. И когда Стайлс протягивает руку, просто чтобы коснуться шатена, тот сам поднимает взгляд, замечая движение. Да, он определённо даже сейчас с ним. Это тяжело. Тяжело слушать мужчину, говорящего речь. Тяжело смотреть в пол, зная, что впереди стоит гроб, в котором лежит она. Тяжело осознавать, что она останется в нём навсегда. Но он заставляет себя. Стоять ровно, смотреть, слушать. Он сжимает ладонь матери с одной стороны, а Луи, в свою очередь, держит другую его руку, как бы говоря, что самому Гарри тоже готовы оказать поддержку. Нет, он её просто оказывает. Не спрашивает, просто берёт и делает это. Гарри не знает, сам он идёт к сестре после речи, или же его кто-то ведёт. Это не особо важно, так как все мысли исчезают, как только он видит. Останавливается буквально в шаге от гроба и смотрит. Теперь он не хочет отводить взгляд. Он хочет смотреть. Он хочет запомнить. Он хочет оставить её навсегда. В памяти, в голове, в душе. Он хочет оставить её рядом с собой на всю жизнь. И именно поэтому он смотрит, почти не моргая, на её красивые, яркие, как и она сама, волосы, прикрытые глаза, расслабленное лицо. Ему казалось, безусловно, но он видел лёгкую улыбку на её губах. Такую, какую он видел, когда просыпался. Такую, какой она одарила его, наверное, впервые увидев семнадцать лет назад. И он запомнил ярче всего, наверное, её. Она будет олицетворением его Джеммы. Улыбка. Мягкая, спокойная, красивая. Как и сама Джемма. И Гарри улыбается. Он дарит ей свою улыбку в ответ в последний раз. Просто чтобы она, наверное, тоже запомнила его именно таким. Хотя, как она запомнит? Да плевать. Он просто должен был. Это была его благодарность. Так он выражал её. Отдав то, что дарила ему Джемма на протяжении всей его жизни. - Я очень люблю тебя, Джеммс, - шепнул он, подходя ещё на шаг. - Очень сильно. И так будет всегда, - добавил он и наклонился, нежно целуя сестру в лоб. В последний раз. - Прощай, сестрёнка, - шепнул он. После этого он не помнил почти ничего. Кажется, кто-то даже посмел сказать ему что-то о том, что он стоял там слишком долго, но он не обратил на это ровно никакого внимания. Он вернулся к матери и сжал её руку вновь, ожидая, пока вернётся к нему Луи. Интересно, он сказал что-нибудь Джемме? Наверняка да. Они друг другу всегда нравились. Затем он не замечает уже вообще ничего. Люди просто идут один за одним, а он их не узнаёт. Сейчас для него есть лишь те, чьи ладони он сжимает. Самые важные, самые дорогие. Те, кого он будет оберегать. Нуждающиеся в его защите. И теперь он её предоставит, чего бы ему это ни стоило. Теперь он не позволит себя сломить. Теперь он идёт до конца.