We're all on fire

- А потом он взял её и... - Блять, Митч, всё, хватит, это ужасно, - засмеялся Гарри, пряча лицо в ладонях. Митч, сидящий в это время за рулём и вот уже пять минут рассказывающий о минувшей вечеринке, просто улыбнулся и пожал плечами. - В любом случае, мой милый Хазза, очень зря ты не пошёл со мной вчера на ту вечеринку, - продолжил Митч. - Там было хоть и не особо много выпивки, но развлечений - предостаточно. - Ой, а то у тебя хоть когда-то есть проблемы с алкоголем, - поморщился Стайлс. Митч предпочёл эту реплику пропустить. - И кстати, у меня к тебе есть разговор, - протянул Митч, когда они уже подъехали к школе и припарковались. Затем парень заглушил мотор и спокойно сел, явно пока не собираясь покидать машину. - И какой же? - заинтересовался Гарри, лукаво взглянув на друга. Тот, скосив на кудрявого взгляд, едва заметно ухмыльнулся и принялся поправлять причёску, глядя на себя в зеркало. - Митч, - протянул Стайлс. - Короче, - парень тут же заулыбался и повернулся к другу всем телом, позволяя увидеть горящий взгляд. - В этом году, в честь завершения "обучения" у вас, будет устраиваться вечеринка. Ну, это называется "официальный вечер", но да ладно, это вечеринка. - И к чему ты клонишь? - сощурился Гарри, улыбаясь. - Туда приходят только ученики Леонардо, причём необязательно, но они имеют право привести с собой ещё кого-то одного. Чаще всего это, конечно же, пары, все дела, - Митч, чтобы спрятать улыбку, отвернулся, скользя взглядом по людям за окном. - Митч, - предупреждающе произнёс Гарри, щурясь ещё сильнее. - Мы с тобой не... - Я знаю, - Митч резко повернулся и кивнул, а затем отстегнул ремень и открыл дверцу машины. Тем не менее, перед выходом он ещё раз повернулся к Гарри, теперь уже с совершенно серьёзным лицом. - Но я всё равно пойду туда с тобой. И в следующий миг он вышел из машины, оставляя ключи на бардачке, чтобы Гарри смог сам заблокировать двери. Стайлсу не оставалось ничего, кроме как встать и устало поплестись следом.

***

Вечером того же дня Гарри впервые за весь сентябрь решил выбраться к Стиву. Конечно, не обошлось тут без Митча и Зейна. Хотя, первый сыграл гораздо большую роль. Митч весь день говорил лишь о Стиве, пении, музыке, кафе, и в итоге Гарри просто не выдержал и согласился. А на полпути в кафе его вдруг осенило. - Ты же тоже пел! - воскликнул Гарри неожиданно, едва не заставив Митча вывернуть руль. - О, да что ты, какая прелесть! - огрызнулся тот, выравнивая машину. - Нет, серьёзно, ты же пел у Стива перед отъездом! - продолжил Стайлс, не обращая внимания на недовольство друга. - Блин, да он счастлив будет, когда узнает, что ты вернулся! - Кто тебе сказал, что я снова начну петь? - нахмурился Митч, кидая взгляд на Гарри. - Я, - спокойно отозвался тот. Митч лишь фыркнул и покачал головой. - Нет, Хазза. Уж прости, но петь я не буду. Никогда больше. Конечно, этим же вечером он пел. И соло, и с остальными парнями. Гарри, глядя на него, кажется, даже смог забыть о пустоте, уничтожающей его грудную клетку уже более недели. Он пытался выкинуть из головы Луи всё это время, но не мог. Но при взгляде на горящие глаза Митча, Гарри смог. Впервые за всё это время он хоть на мгновение забыл обо всей горечи, вине и обиде. И он не знал, как объяснить это Митчу. - Слушай, - протянул Стайлс, когда они, уже поздно ночью, ехали домой к Митчу - мама Гарри осталась до утра на работе, и кудрявый решил, что лучше он останется у друга, чем вообще в одиночестве, - ты никогда не хотел заняться этим всерьёз? - О чём ты? - не понял Митч, чуть хмурясь. - Ты никогда не хотел посвятить себя музыке? - пояснил Гарри. - То есть, мы начали, когда были совсем детьми, я понимаю, тогда мы о серьёзности в принципе даже не думали. - Мне кажется, мы даже не знали, что это такое, - фыркнул Митч. - Но теперь нам по семнадцать лет, - почти шокировано произнёс Гарри, округляя глаза. - Нам через год ехать в колледж, а через пару лет идти работать. И я понятия не имею, что мне делать, Митч. - А что бы ты хотел делать? - спокойно спросил Митч, метнув на друга мимолётный взгляд. - То есть, я знаю, что ты постоянно загоняешься по тому поводу, что тебя никто не возьмёт, ты панк, ты ничего не можешь и тому подобное. Но сейчас отбрось всё это и скажи, чего бы ты хотел. Если бы ты, допустим, учился в другой школе, не был панком. Чего бы ты хотел? - Наверное, я бы хотел петь, - протянул Гарри, глядя перед собой. - Мне нравится это, если честно. - О, я заметил, - усмехнулся Митч. - Просто это круто. Петь, когда на тебя смотрят. И дарить им это. Давать то, что им нравится. И от них получать взамен лишь улыбки и взгляды. Это так... - Восхищает, знаю, - улыбнулся парень. - Очень, - выдохнул Гарри, соглашаясь. - И ещё если представить, что это не кафе, а что-то... Больше, грандиознее. Какая-нибудь арена, большая сцена.... И люди смотрят на тебя. Ещё больше людей, больше взглядов, больше шума. И это такой приятный шум. Когда поёшь, а в конце тебе так хлопают, и ты... - Не можешь перестать улыбаться, потому что для тебя это самый счастливый миг на свете, - договорил за парня Митч, вздыхая. - Я тоже думал об этом, скажу честно. - Ого, ты раньше никогда не говорил, - удивлённо произнёс Гарри, хмурясь. - Да потому что ты сейчас такой пьяный, что уже завтра ничего не вспомнишь, - рассмеялся Митч. - Зря Стив предложил тебе выпить. - Он думал, что я откажусь, - пробормотал Гарри, вызывая у друга очередную улыбку. - Митчи, а давай сделаем это? - Сделаем что? - насторожился Митч, кидая на друга взгляд. Сердце опасливо сжалось. Наверное, плохо, что он сейчас был абсолютно трезв. - Всё, - отозвался Гарри. - Давай забьём на всё и всех? Мы с тобой херовые люди, давай признаем. Не знаю, всегда ли так было, но так по-любому сейчас. Давай просто всех оставим? Давай станем теми, кем хотим? Давай мы будем собирать стадионы? Нам будут хлопать. Шум будет для нас. И там будем только мы. Ты и я, на одной сцене. Господи, это был бы лучший ход событий. - Хазза, ты очень пьяный, - пробормотал Митч, хмурясь. Почему-то ему было неприятно. Наверное, из-за того, что он понимал, насколько громкими являются эти слова. И насколько пьяными. - Если уж правда обсуждать такие вещи, то на трезвую голову. - Но я ведь правда хочу этого, - Гарри поднял на друга взгляд, и Митч не смог не взглянуть в ответ. - Я правда хочу этого, Митч. Я хочу стоять на сцене. И я не скажу тебе ничего на трезвую голову, так как знаю, что я не могу этого достичь. Такие, как я, не бывают на сценах. Не поют для людей. И улыбками им не отвечают. - Ты уже сейчас поёшь на сцене для людей, которые отвечают тебе улыбками, Гарри, - строго оборвал его Митч. - И если ты правда чего-то хочешь, то вообще не важно, панк ты или нет. После этого раза парни не говорили на эту тему достаточно долгое время. Вторая неделя подходила к концу, а это значило, что скоро преподавание учеников Леонардо прекратится. Одноклассники Гарри принялись особенно активно пытаться насолить "преподавателям", которых ещё не успели тронуть, и оставляли в покое тех, кому уже досталось. Хотя, на одного ученика это правило не распространялось. И Гарри уже не думал, что ему стоит что-то с этим делать. Стайлс видел Луи за всё это время лишь несколько раз. Они намеренно избегали друг друга, а когда встречались в коридоре или на парковке, то спешно отворачивались и шли в разные стороны, даже забывая прежнее своё направление. И, к сожалению, Гарри прекрасно понимал, почему же всё так стремительно катится к чертям. Гарри правда пытался всё исправить. Первые два дня он, кажется, вообще не выпускал телефон из рук, постоянно набирая один и тот же номер. А вскоре он стал недоступен. Затем Гарри на несколько дней закрылся ото всех, и продолжалось это ровно до того понедельника, когда он встретился и помирился с Митчем И вот, теперь был четверг, через два дня должен был быть бал. И пару дней назад Гарри ещё, может, допускал мысль, что сможет оказаться на нём с Луи. Теперь же эта идея была уничтожена и растоптана. И, что удивительно, виновен в этом был не Гарри. Стайлс всё-таки не выдержал один раз. Он глушил свою боль и горечь дозами и стопками всё это время, и каким-то образом это его удерживало от необдуманных поступков. Но один раз всё же не сдержало. Был поздний вечер, Гарри был слегка пьян. Мама работала в ночную смену, Митч занимался какими-то своими делами. Стайлс остался дома один. Как и всегда, тишина порождала боль и воспоминания. Гарри просто не знал, что делать. В такие моменты Луи просто представал перед глазами, а что сделать с этим - Стайлс не знал. И вот, тот самый необдуманный поступок случился. И Гарри даже не подозревал, насколько сильно он потом об этом пожалеет. На самом деле, вряд ли можно назвать необдуманным что-то, о чём ты размышлял целую неделю почти без остановки. Разве Гарри не представлял себе лицо Луи, когда он, наконец, соберётся с силами и придёт на разговор? Разве не размышлял над тем, что скажет, что какие слова получит в ответ? Но, тем не менее, это действие всё равно смогло стать самым необдуманным и глупым за всю жизнь Гарри Стайлса. И он не был в этом виноват. Гарри не совсем понял, как добрался до дома Томлинсонов в три ночи без доступа к какому-либо транспорту. Тем не менее, через некоторое время он уже стоял на территории дома у необходимого ему окна на втором этаже. И вот тут-то настал тупик. Гарри понятия не имел, как ему позвать Луи. На часах было три ночи, позвонить или постучать уже нельзя - да и вряд ли ему бы теперь кто-то открыл. Телефон Луи до сих пор находился вне зоны действия сети, так что такой вид звонка тоже был невозможен. Ну и почему-то Гарри решил, что начать кидать в окно камнями - лучший выход из ситуации. И, наверное, в ту ночь это было единственное его решение, которое хоть как-то можно было назвать верным. На самом деле, кажется, он делал это правда долго. Он не совсем хорошо ориентировался во времени, алкоголь всё же брал своё, но, тем не менее, он точно мог сказать, что минут пять простоял под окном, глупо пытаясь попасть в окно. И, на самом деле, в большинстве случаев он попадал. Но Луи не появлялся. Его не было пять минут, семь, девять. Гарри начал замерзать и уже принялся ругать себя за то, что не догадался поверх рубашки надеть хоть что-то. Но не успел Стайлс задуматься о том, чтобы уйти, как сверху раздался шум. Ох, лучше бы он всё же ушёл. Гарри резко задрал голову и увидел, как из только что открывшегося окна высунулся Луи Томлинсон. Стайлсу показалось, что он разорвётся в тот же момент. Наверное, зря он пришёл. Он уже почти заставил себя забыть, каким красивым может быть шатен. Какой красивый он всегда. И Гарри едва не ругнулся вслух, увидев всё это вновь. И по сердцу полоснуло так, что ему показалось, что он вот-вот задохнётся. Луи похудел и слегка, кажется, побледнел. Скулы стали выделяться ещё сильнее, под глазами пролегли круги. Кажется, он всё это время не спал, так как его глаза то и дело закрывались, как бы ни пытался парень держать их открытыми. Гарри даже показалось, что у них может получиться разговор. Что, может, впервые за всё это время ему удастся нормально извиниться, показать парню, насколько он жалеет. И, когда он уже почти открыл рот, чтобы всё это сказать, эта иллюзия разбилась вдребезги. - Ты совсем дебил или прикидываешься? Гарри нахмурился, не ожидая подобного. Почему-то вид сонного Луи заставил его забыть обо всей сложившейся ситуации. И это было очень и очень плохо. - Я просто хотел... Блин, я... Блять, - Гарри вдруг понял, что понятия не имеет, для чего пришёл. Кажется, поговорить. Но вот почему-то под тяжёлым взглядом Луи, который, кажется, вот-вот закроет окно, говорить не хотелось ну вот вообще. - Ты можешь спуститься? - наконец, выдавил из себя Гарри, подняв голову. - Нет, не могу, - холодно отозвался тот, действительно отодвигаясь от окна, чтобы закрыть. - Было глупо приходить с твоей стороны. - С моей стороны было много чего глупого, но это одна из вещей, которые хоть как-то простительны мне, - поспешно проговорил Гарри, надеясь, что это заставит Луи остаться хотя бы ненадолго. И, как ни странно, это сработало. Луи, так и не закрыв окно, остановился и одарил парня долгим тяжёлым взглядом, как бы говоря, что пока что он ещё может что-то сказать, не боясь в ответ получить дорогим ноутбуком со второго этажа. - Луи, мне очень, очень жаль, - совсем тихо проговорил Гарри, не сводя с парня взгляд. - Это самый ужасный поступок, который я совершал. Я знаю, я делал их очень много, но это - самое ужасное. И я понятия не имею, как я себе позволил. Я просто... Я правда не понимаю. Я не... А в следующий миг Луи вдруг закрыл окно, заставляя Гарри умолкнуть, так и не договорив. Стайлс тупо моргал, наверное, секунд десять, не понимая, что произошло. Он что-то не так сказал? Может, он вообще не должен был говорить? Да должен ли он был, блять, в принципе приходить? Гарри решил не терзать больше Луи и медленно пошёл к тротуару. Боль в груди, кажется, приумножились во много, очень много раз. И вот, когда Гарри уже почти подошёл к тротуару, позади раздалось: - Как ты вообще смог сюда прийти? Гарри медленно повернулся и увидел перед собой Луи, теперь уже в полный рост. Теперь уже совсем близко. И от этого стало ещё больнее. Томлинсон действительно казался меньше. Он зачем-то нацепил явно тёплую кофту с длинным рукавом, хотя кудрявый знал, что парень всегда мучается от жары по ночам. Луи, заметив взгляд Стайлса на своих руках, зачем-то одёрнул рукава, натягивая их ещё сильнее, а затем и вовсе сложил руки на груди, пряча запястья. Гарри не стал придавать этому значение. - Я не знаю, - совершенно честно ответил он, наконец, собравшись с силами. Луи в ответ молчал и лишь смотрел. И от этого взгляда, полного боли и горечи, Гарри становилось нечем дышать. - Луи, я не... Я не знаю. Я ничего сейчас не знаю. Всё просто в один момент пошло под откос, и я... Я не знаю, как всё исправить. - Ты думаешь, это можно исправить? - выдохнул Луи, совсем невесело усмехаясь. - Ты думаешь, это ещё поправимо? Господи, да это... Да я... Блять, Гарри! Да как вообще ты ещё можешь говорить со мной? Стайлс молчал, так как понимал смысл слов шатена. Как же он говорит с ним? Да если бы я знал, родной. Если бы я хоть что-то сейчас знал. - Мне правда жаль, - выдавил он, тяжело дыша. - Мне очень жаль, что я смог всё вот так испортить. И я не понимаю, как так вышло. Я виноват, я просто чертовски виноват. Я, никто больше. Но если у меня есть ещё хотя бы какая-то вероятность получить твоё прощение, то, прошу, скажи, что мне сделать. Я сделаю всё, я клянусь. Просто... - Неужели ты действительно не понимаешь? - покачал головой Луи, опустив взгляд и слабо улыбнувшись. Кажется, по одной его щеке скатилась слеза. Гарри очень надеялся, что ему показалось. - Гарри, я... Да даже если бы я хотел тебя простить, я бы не мог, - он поднял взгляд на Гарри, и тот понял, что шатен действительно плачет. Стайлс едва сдержал раздосадованный стон. - Такое не прощается, ты понимаешь? Никогда и никому. И ты.. Прямо в тот день, когда я тебе показал свою ревность, просто как она есть. Прямо тогда, когда ты осознал моё отношение. Ты... Блять, да как ты мог вообще? - крикнул Луи. Гарри молчал. Не потому, что боялся сказать что-то не то. Ему просто было нечего сказать. Он просто не знал, как он так мог. Он не знал, почему до сих пор стоял здесь. Он ничего не знал. От алкоголя в крови, кажется, уже давно ничего не осталось. Почему-то пьянеть в последнее время просто не получалось. В последний момент просто перед глазами возникал Луи, а потом... А потом всё глушила боль. И Гарри понятия не имел, что с ней делать. - Могу я задать тебе вопрос? - тихо проговорил Гарри, поднимая на шатена взгляд. Тот, взглянув на парня в ответ, долго молчал, а затем едва заметно дёрнул плечом. Гарри слишком любил эту привычку. И слишком много боли приносила она сейчас. - Могу я коснуться тебя сейчас? - спросил Стайлс, не обращая внимания на то, как тихо звучит голос. - Только один раз. Последний. Взгляд Луи не менялся всё это время, но сейчас показалось, будто бы ему стало очень и очень больно. Как будто бы это было чем-то вроде последней капли. Луи молчал. Он очень долго не говорил вообще ничего, а затем просто плавно поднял вверх правую руку и протянул её вперёд, не сводя взгляда со Стайлса. - У меня тоже есть к тебе одна просьба, - проговорил он, когда Гарри, прикрыв глаза, осторожно провёл по его пальцами своими, даже не думая задерживать касание. - Что угодно, - убрав руку уже через секунду, проговорил Гарри, открывая глаза. Луи молча несколько секунд, будто бы сканируя лицо напротив взглядом, вспоминая. Или же запоминая? А затем он сделал судорожный вздох, и... И затем пришёл конец. - Я просто прошу тебя, Гарри. Очень сильно прошу. Не подходи ко мне больше. Никогда. И вот, теперь был четверг, а ситуация совершенно не изменилась. Гарри выполнил просьбу Луи. Он не подошёл к нему за всё это время ни разу. Ни в коридоре, ни где-либо ещё. Уроки Томлинсона всё ещё были тем, что Стайлс прогуливал каждый день, уже даже не задумываясь. Просто потому, что по-другому теперь, кажется, быть и не могло. Прямо сейчас Гарри сидел в кафетерии, тупо пялясь в стол, который с ним делили Митч, Крис и Зейн - Лиам всегда садился за обедом к Дани, извиняющимся взглядом провожая друзей. Но Стайлс не обижался и даже не думал злиться. Он всё ещё был очень благодарен Зейну за то, что он, несмотря на недовольство Найла, продолжал говорить с ним, приходить к нему каждый день. Меньше всего на свете Гарри сейчас хотелось загубить отношения ещё и своих друзей. Гарри, как и всегда за обедом, ушёл в свои мысли и думал о том, как бы раздобыть сегодня чего-нибудь выпить, как раздался шум. Все вокруг обернулись на источник звука, оживились, заговорили. Гарри вздрогнул, приходя в себя, и повернулся следом за всеми. И а в следующий же миг понял, что лучше бы ему уже привыкнуть к тому, что поворачиваться на каждый громкий звук просто нельзя. В последнее время от этого возникает слишком много проблем. - Кто же это у нас здесь? - донёсся до Гарри голос его сокурсника, Эрни. Перед ним стояли два его дружка, держа под локти - блять - Луи, а позади стояли ещё трое, готовясь смеяться над каждым действием своего главного. Гарри едва сдержал рвотный позыв. Гарри отвернулся, несмотря на то, что каждый человек в кафетерии продолжал смотреть на представшую пред ними сцену. Стайлсу было больно на это смотреть. На то, как беспомощен Луи каждый раз, когда кто-то как Эрни ловит его в коридоре или в любом другом помещении. На то, как сжимаются его кулаки, зажатые кем-то ещё, кто не даёт ему даже двинуться с места. На то, как это каждый раз оканчивается проигрышем Томлинсона. И на то, как беспомощен вдруг оказался сам Стайлс. - Ему нужно помочь, - проговорил Крис низким голосом, уже привставая. - Помогите, - пожал плечами Гарри, как бы показывая своё безразличие. Если бы он сейчас сказал, как сильно сам хочет броситься на помощь, было бы ничуть не лучше. - Да ладно, давай, вставай. Сейчас не время для этой херни всей, - грубо одёрнул его Крис, хмурясь. Гарри лишь покачал головой, получая в ответ недоумённый взгляд. Митч один сейчас не пытался вытолкнуть Стайлса за пределы стола, так как знал. Гарри ему сказал всё, от и до. Каждое слово Томлинсона он пересказал. И Митч понял. Его чувства, его мысли. Гарри даже не сказал ему, но он смог осознать и понять. - Сидите на месте, - достаточно холодно приказал Митч и встал из-за стола, направляясь к группе парней. Гарри не стал оборачиваться, так как просто не хотел видеть этого. Ему было достаточно того, что он вполне себе чётко сможет сейчас всё услышать. - Эрни, отъебись, - громко сказал Митч, желая, наверное, чтобы слышали все. Гарри лишь усмехнулся - Митчи всегда отличался вежливостью и добротой к другим. - Ой, да ладно, Митч, забей. Если хочешь, можешь даже присоединиться. - Блять, Эрни, я сказал, сваливай отсюда. Присоединяться я ни к чему не буду, я не кретин. - А я, то есть, кретин? - О, ты себе не представляешь, какой. Гарри покачал головой. Ему это уже надоело. Он действительно устал. И тогда ему было всё равно, насколько плохо это будет выглядеть. Он просто взял свою сумку и встал из-за стола, направляясь к выходу из кафетерия. - О, а вот Гарри решил к нам присоединиться, - громко засмеялся Эрни, заставляя всех зрителей вновь оживиться. - Давай, Стайлс. Покажешь нам, как ему больше нравится. Ты-то точно знаешь, - все, включая самого Эрни, заржали. Гарри же даже не поднял на него взгляд. - Да ладно тебе, бро, чего ты. Ты ведь не против, что мы так, да? Гарри, наконец, замер на мгновение и посмотрел на парня. В его голосе в последний миг проскочило беспокойство, и Стайлс едва не рассмеялся. Он его боялся. Все здесь его боялись. Его реакции, его действий. Ох, знали бы они, насколько он сейчас беспомощен. И всё из-за паренька, который не мог даже руки вырвать. Вот херня-то. - Эрни, просто иди нахер, хорошо? Ты мне не бро, ты мудак. И половина находящихся в этом зале людей. А теперь, уж прости, меня ждут гораздо более важные дела, - и, не дав сказать ни слова даже явно удивлённому Митчу, парень оттолкнул Эрни плечом и вышел из кафетерия, оставляя позади себя всех. И, кажется, всё. Конечно, Гарри не подумал тогда о том, как ужасно прозвучала эта фраза и как можно её растолковать. Фактически, он сказал, что у него есть дела гораздо более важные, нежели спасение или защита Луи. И, кажется, именно так все его слова и восприняли, так как на следующем же уроке одноклассники начали ему подмигивать, улыбаться, а ученики Леонардо коситься с ещё большим испугом и неприязнью. - Ну, ты всегда умел правильно выражать свои мысли, - протянул Митч, встретившись с парнем после уроков. - Я совсем всё испортил, да? Окончательно? - вздохнул Стайлс. Митч лишь слабо ему улыбнулся и неопределённо пожал плечами. И Гарри отвернулся, в итоге так и не услышав его ответ: - Нет, Хазза. Ты ничего не испортил. Не для нас.

***

Гарри до последнего момента не хотел идти в субботу на вечеринку, так как просто не видел в этом смысла. Он придёт туда, а там будут лишь ученики Леонардо, которые его либо боялись, либо тайно - идиоты - боготворили, и его однокурсники, которые почему-то вознесли его почти что до небес. И Гарри это уже порядком подзаебало. А ещё он не хотел идти туда потому, что Митч был как-то слишком уж серьёзно настроен. Он тактично напоминал ему каждый день о том, что туда нужно идти со своей парой, а затем резко переводил тему на что-то, не давая кудрявому даже ответить. И как-то в итоге в пятницу вечером у Гарри на диване оказался недавно купленный явно недешёвый костюм, оставленный с маленькой запиской вроде: "Хочу, чтобы завтра моя не-пара выглядела хорошо". И в итоге у Гарри не осталось выбора. Вечером в субботу Митч заехал за ним, даже не удосужившись ни разу ответить на телефон (наверное, он знал, что Гарри будет пытаться отказать). И, кстати, не послушал Стайлса парень даже в машине, просто впихнув ему в руку какую-то таблетку. - Это что? Экстази? - удивился Гарри, крутя в руках маленькую таблетку. - Как ты любишь, - улыбнулся Митч, поправляя свой галстук. Ну и в итоге Гарри так и не придумал, как можно отвертеться, и поэтому всё-таки попал на злополучную вечеринку. Хорошо хоть, что они приехали позже положенного, а то бы совсем тоска была. На самом деле, Митч не прогадал. После - хоть и малой - дозы экстази мысль о небольшой негромкой вечеринке стала казаться Гарри не такой уж плохой. Но в итоге выяснилось, что сначала это будет действительно "праздничный вечер" в здании школы, а уже потом вечеринка в доме какого-то ученика Леонардо. Первый час, проведённый на том самом "вечере" в школе, показался Гарри вечностью. Всё было тихо, учителя с улыбкой поглядывали на своих студентов, иногда что-то говоря. Стайлс там чуть не откинулся, выслушивая, какие же студенты Леонардо молодцы. А вот потом стало гораздо лучше. Митч, до сих пор не принявший и не выпивший ничего крепче воды, отвёз его в дом, кажется, Джонни, который устраивал вечеринку. И вот тогда Гарри, кажется, вспомнил, за что именно так любил такие шумные и суматошные вещи. В итоге Стайлс напился уже через час. Митч всё это время был с ним, не отходя ни на шаг. И Гарри действительно было приятно, что парень так сильно о нём заботился. Хотя, теперь они оба знали, что бывает, когда Стайлс пьян. Ну и, наверное, просто ни одному из них не хотелось повторения этой истории. - Митчи, принеси мне ещё выпить, а? - протянул Гарри. Его галстук и пиджак давно валялись в коридоре, скинутые хозяином ещё по дороге, и Митч, стоявший рядом с другом, не смог не окинуть его взглядом, тяжело вздыхая. - Может, тебе уже хватит? - громко спросил Митч, стараясь перекричать музыку. - Ну Митчи, - захныкал кудрявый, дёргая Митча за руку. - Ну чуть-чуть, ну пожалуйста. - Блять, ладно, только перестань меня дёргать, у меня пиво в руках, - недовольно прошипел Митч. Конечно, ему не было тяжело сходить за выпивкой или чем-либо ещё. Митч, ровно как и Гарри, знал всё о вечеринках, поэтому прекрасно понимал стандартное расположение алкоголя на кухне, аптечки в ванной или подобных вещей. И теперь парню понадобилось лишь полминуты, чтобы обнаружить переполненную народом кухню и главный стол, на котором стояли все напитки. - Когда-нибудь надо будет его отучить от выпивки, а то умрёт ещё раньше тридцати, - пробормотал Митч себе под нос, выискивая взглядом пиво. - Тай, и я просто не знаю, имею ли я вообще право на такую реакцию, - донеслось до Митча. Застыв, парень обернулся и увидел в шаге от себя Тайлера и Луи, занявших немногочисленные барные стулья. - Так-так, - прошептал Митч, сощурившись. - Почему ты можешь не иметь на неё права? - переспросил Джозеф, хмурясь. Судя по его слегка резким движениям, он был пьян. Какая прелесть. - Слушай, тогда, с Адамом, было случайно, ладно? Конечно, это твой косяк, причём большой, и я достаточно сильно расстроен тем, что сказал ты мне только сейчас, но, тем не менее, тогда ситуация была другой. - То есть? - вздохнул Луи, потирая переносицу. - Вы тогда расстались. Вы не были вместе, это не являлось настоящей изменой. - Мы тогда просто поссорились, а не расстались, Тай. И я не понимаю, я могу вообще злиться на него? Задвигать про разные такие моральные ценности, когда сам... - Изменил, - выдохнул Митч, прижимая ко рту ладонь. - Ты прав, дорогуша. Ты не можешь злиться на него. Так пускай же он позлится на тебя.