We're all on fire

Октябрь начался неожиданно и очень холодно. Гарри не был готов к тому, что в первый же день температура упадёт сразу на несколько градусов, и, собственно, поэтому через пару суток осознал, что, кажется, заболел. - Я не пущу тебя в школу сегодня, - заявил Митч, стоя на пороге его дома с крайне грозным видом. - А я просил у тебя разрешения? - вскинул брови Гарри, продолжая спокойно застёгивать рубашку. - Вот я тоже удивлён тем, что нет, - произнёс Митч. Затем, поняв, что Гарри явно отступить не собирается, парень пересёк гостиную и взял в руки рюкзак Стайлса, затем удаляясь в спальню. - Верни мне рюкзак, - крикнул Гарри, качая головой из-за глупости ситуации. Митч не ответил, но в следующий миг вышел из комнаты - уже без рюкзака в руках. - Ты не пойдёшь сегодня в школу, - серьёзно произнёс он и подошёл к Стайлсу вплотную, кладя прохладную ладонь ему на лоб. - Какая у тебя температура? - нахмурился он, явно не собираясь пока отстраняться. - Тридцать девять? - пожал плечами Стайлс и отвернулся, направляясь за курткой. - Я спрятал твой рюкзак, в котором у тебя сигареты, и телефон, поэтому ты сегодня никуда не идёшь, - Митч кинул взгляд на часы и, ругнувшись, уверенно направился к Стайлсу, видимо, опаздывая. - Пожалуйста, послушай меня, - протянул он, останавливаясь в шаге от друга и хмурясь. - Я обещаю, вечером или даже днём я заберу тебя из дома к Стиву или ещё куда, но сейчас, пожалуйста, останься дома. - В чём хоть проблема? - насупился Гарри, принимая своё поражение. - В школе, конечно, не идеальная чистота, но за пару уроков я там от болезни не умру. - Я просто тебя прошу, - бросил Митч, уже подходя ко входной двери с курткой в руках. Гарри оставалось лишь показать другу фак вслед. Конечно, никто не был удивлён, когда вечером того же дня Гарри стало так плохо, что он на полном серьёзе свалился, не имея сил даже выйти за пределы дома. Митч ходил насупившийся, будто курица-наседка, постоянно бубнил о том, что недоглядел и позволил Стайлсу заболеть. Что самое интересное, Энн его лишь поддерживала. - Мам, ну хоть ты скажи ему, что он не обязан приходить к нам каждый день до и после школы, - протянул Гарри, лёжа в кровати в восемь утра и глядя исподлобья на стоявшего рядом хмурого Митча. - Не скажу, а то ты совсем не будешь лечиться, пока я на работе, - крикнула из гостиной Энн. - Спасибо, миссис Стайлс, хоть вы меня поддерживаете, - усмехнулся Митч и присел на краешек кровати Гарри, выглядя действительно испуганно. - Ты как сегодня? - Было бы лучше, если бы ты не припёрся ко мне в половине восьмого утра, - прошипел Гарри, пытаясь отвернуться к стене. Безуспешно. - Может, мне с тобой остаться? - обеспокоенно спросил Митч, прикладывая ладонь ко лбу Гарри. Стайлс не хотел признавать, но прикосновение всегда холодной руки Уолтера к разгорячённой коже стало действительно нравиться ему. Но нет, он никогда об этом не скажет. - И что? Сваришь мне куриный супчик и будешь кормить с ложечки? Нет уж, мам, сходи на работу, - фыркнул Гарри, с сожалением смахнув руку друга. Митч лишь продолжил сканировать его обеспокоенным взглядом. - Может, я отвезу тебя к врачу? - пробормотал Митч, склоняясь над Стайлсом и касаясь губами виска. - Митч, личное пространство, - пробормотал Гарри, попытавшись вывернуться. - Тем более, врач мне ничего нового не скажет. И таблетки я все те пью... Господи, Митчи, да отстань ты уже, - Стайлс не выдержал и отодвинулся, поднимая на друга недовольный взгляд. - Мне семнадцать лет, перестань так опекать меня. Даже Зейн уже забил. Даже Лиам! А уж он точно папочка - всем папочкам папочка, чтоб его. - Я не Зейн, - сощурился Митч. На секунду Гарри показалось, что его взгляд изменился. И, к счастью (наверное), он его разобрал. - Митч, - Гарри тут же посерьёзнел и сел, складывая руки на груди. - Ты снова начинаешь? - Я не знаю, о чём ты говоришь, - бросил тот и встал на ноги, уходя в угол комнаты за рюкзаком. Единственный способ заставить тебя ретироваться, Митчи? - Ты мне так и не сказал, что случилось в школе, - специально громко произнёс Гарри. В следующий миг раздался хлопок входной двери - Энн ушла на работу. Дом погрузился в тишину. И Митч, кажется, понял, что загнан в угол. - В школе что-то случилось? - Митч повернулся к нему лицом и изогнул брови. Гарри сощурился. Митч врал очень умело, он это знал. Но не в этот раз. - Ты сказал, что что-то случилось в понедельник с Луи, - Гарри понизил голос и нахмурился, показывая Митчу свою серьёзность относительно этой темы. - Ты мне не сказал, что, и не пустил в школу. Митч, что там произошло? - Могу я сказать тебе это после обеда? Я опаздываю в школу, - а затем, не дав Стайлсу сказать ни слова, он вышел из комнаты. - Митч! - крикнул Гарри, через секунду начиная кашлять. Нагрузку его горло всё ещё не переносило. Блять, как же в тему . - Не напрягай связки, а то правда наварю кастрюлю куриного супа, а ты потом будешь есть. За раз! - угрожающим тоном произнёс Митч. А затем он ушёл, оставляя Гарри наедине со своими мыслями. Стайлс был этому рад. Ему было необходимо думать о происходящем, чтобы хотя бы не сойти с ума. Просто потому, что мыслей было слишком много. Его почти не покидали мысли о Митче. Вернее, он постоянно думал о том, что же с ними происходит. Гарри с каждым днём всё яснее видел отношение друга к себе, но не мог ничего поделать. Кажется, Митчи его любил, причём всерьёз, по-настоящему. А Гарри просто не мог ничего с этим делать. Он понимал, что он ведёт себя как последний мудак. Он снова держит Митча возле себя, но не подпускает ближе "положенного". Он позволяет Уолтеру проявлять свою заботу, не останавливая, но даже и не пытается дать намёк на большее. Просто потому, что не может. Не хочет. А Митч не понимает. Митч признался ему в своих чувствах. Гарри знал об этом, как и сам Уолтер. Они оба осознавали неоднозначность своих отношений, и если Митчу это играло на руку, то Гарри - наоборот. Но вот только именно Стайлс не пытался абсолютно ничего сделать. Гарри напрягали изменения в школе. Он каждый раз от Зейна слышал, как там всё ломается и, как говорил Малик, "деградирует с пиздецки опасной скоростью". И Гарри его понимал. Школьная система действительно рушилась. Вместо самого главного, золотого правила "каждый - личность" пришло новое правило "личность - тот, кто возле главного". И, судя по рассказам парней, главным постепенно становится сам Гарри. В Леонардо по какой-то причине происходило то же самое. Конечно, там никогда не было такой независимости, как в школе Гарри, но там тоже все всегда были, вроде как, "за себя", ну или хотя бы не пытались слепо подражать и благоговеть. А сейчас такое было. И, что самое жуткое, это происходило с Митчем. Гарри видел это. Перед ним правда расступались, перед ним извинялись, на него не смотрели. И Гарри просто не понимал, почему такое происходило. Но, тем не менее, мысли о школе ушли на второй план, когда Гарри оказался заперт дома. В здании, где ещё год назад было не два жителя, а три. И третий должен был прямо сейчас подскочить с кровати и с криками об опоздании кинуться собираться, взмахивая своими ярко-синими волосами. Гарри был по-настоящему окружён мыслями. Образ Джеммы давил. Ему казалось, что в доме слишком пусто. Он старался забыть об этом всё это время. Но такое не забывается. Такое оставляет шрамы, такие глубокие, что они вряд ли когда-либо вообще заживут. У Гарри вот не заживал. И вряд ли когда-нибудь сможет. Но больше всего он думал, конечно же, о Луи. Это имя прокручивалось в голове Стайлса несколько миллиардов раз в день, хотя позволял он себе произнести его от силы один разок, вскользь, совсем тихо. Потому что он пытался забыть. Он правда очень сильно пытался. Луи дал ему понять, что хочет забыть. Хочет, чтобы его отпустили. И Гарри правда пытался это сделать, но... Но блять не отпускается такое, ну вот никак. Гарри ещё неделю назад попытался впервые удалить все фото Луи со своего телефона. Он насчитал их около пятисот. Их общие, один Луи, Луи и кто-то из друзей. Гарри помнил все эмоции, которые испытывал тогда, когда фотография была сделана, и тогда, когда он их просматривал неделю назад. Они были слишком разными. Это было слишком больно. Гарри помнил фото, где он и Брендон, обсыпанные - из-за неуклюжести Ури, конечно же - попкорном, просто шокировано смотрят друг на друга, а сбоку Луи и Тайлер умирают от смеха, прикрывая лица ладонями. Ещё было фото, где были лишь Гарри и Луи. Снимал тогда, кажется, Найл. Томлинсон положил голову на плечо Стайлса и уснул, совсем забыв, что смотрели они, вообще-то, его любимую "Реальную любовь", от которой Гарри уже начало в то Рождество тошнить. Было фото Луи на фоне заката на окраине города, которое Гарри заснял ещё летом, а ещё, примерно тогда же появившееся, было у него фото Джозефа и Томлинсона, развалившихся на заднем сидении фургончика, в котором они ездили в "путешествие" тогда. И Гарри даже сейчас помнил, что громче всех кричали о том, что "фургона будет очень много, идиоты!", именно эти двое. И в итоге Гарри просто не смог. Он не сумел взять и удалить это. Да, он сможет стереть это из памяти своего телефона, но вот самого себя - очень и очень маловероятно. Слишком свежи были эти воспоминания. И слишком сильна была теперь боль от них. И Гарри не мог ничего сделать. Его разрывало. Каждый день, час, минуту. Он не мог без Луи. Он ещё в конце того года сказал, что, кажется, судьба просто кидает им испытания. Пройдут - смогут быть вместе. Не пройдут - ну, скатертью дорожка. Луи тогда улыбнулся и сказал, что они пройдут всё. И Гарри не мог поверить, что Томлинсон тогда ошибся. Гарри не мог. Он думал о парне каждые несколько минут. Как бы он ни презирал раньше все эти ванильные слова о "невозможности нахождения порознь", сейчас он это понимал. Ему был похуй на остальное. Он начал пить и колоться снова, курил вдвое больше, нежели всё минувшее лето. Луи отучал его несколько месяцев, и у него вышло. А теперь - всё насмарку. Абсолютно всё. Гарри не мог поверить, что на его - да, блять, он всё ещё его - родного человека столько всего обрушилось. К нему изменилось отношение. Всё для него рушилось. А виноват, блять, был Гарри. И это разъедало. Уничтожало, сжимало и просто убивало. Гарри просто понимал, что уничтожил любимого человека. Луи всё ещё был его любимым. Он будет, блять, ещё слишком долго, чтобы можно было так просто перестать думать об этом. Гарри не знал, что сделать. Он пытался отпустить, честно. Забыть, отстраниться. И для этого он прибегал к алкоголю, да, но он иначе не мог. Он пытался дать Луи волю. Свободу, чтобы тот мог вздохнуть и пойти дальше. И пусть Гарри останется на месте, позади. Пусть так. Главное было лишь дать Луи шагнуть вперёд, не более того. И быть растоптанным самому. Гарри понимал, что Луи нужна помощь. И он понимал, что мог бы её предоставить. Но проблема состояла в том, что Томлинсон её не примет. Никогда больше. И Гарри знал, почему. Потому что он предал его. Их любовь, на самом деле поразительно чистую, если оглянуться на мир, в котором они живут. Луи всегда думал о нём. Всегда на первом месте - Гарри, затем мысли. Он не подумал о своей безопасности, когда узнал, во что влез Гарри. Не бросил, когда погибла Джемма. Принял всё, как есть. Стал помогать. Доверился целиком и полностью. Он помог ему встать на ноги и стать собой, позволил просто не сойти с ума. Ну а потом.. А потом Гарри его сломил. Совсем просто и быстро. Даже не подумав ни о чём. Я всегда теряю близких тогда, когда не думаю, родной. Прости.

***

Как ни старался Гарри, Митч отказывался ему рассказывать что-либо. И Стайлс в итоге просто понял, что нет смысла настаивать. Возможно, если он оградится от Луи, от связей с ним, от мыслей и вопросов о нём, то он сможет быстрее забыть? Зажить? Ой, да хер там. Это случилось спустя практически неделю. Гарри находился дома, но уже в гораздо менее ужасном состоянии, нежели раньше. Он поклялся матери и Митчу, что максимум в понедельник уже будет в школе. Те на его слова, кажется, не обратили совершенно никакого внимания. Гарри сидел в постели и устало следил за спокойным Митчем, крутящимся возле стола в комнате Стайлса, делая что-то там в ноутбуке. Кудрявый не вникал. Ему было всё равно, что там делает Митчи, он уже устал от однообразия. Ему хотелось чего-то... Того, что было раньше? Внезапно, когда Митч уже собирался возвращаться к Стайлсу, телефон кудрявого зазвонил. Оба парня вздрогнули от неожиданности и обратили к айфону хмурые взгляды. Впрочем, уже через секунду Гарри был настолько в шоке от высветившегося на дисплее имени, что уже и думать забыл о нахождении в комнате кого-либо ещё. - Фелисити? - Гарри, у нас огромные проблемы, - голос девушки заставил Стайлса на мгновение прикрыть глаза от нарастающей боли в груди. Ох, что-то будет. - Что случилось? - На самом деле, я не должна была тебе звонить. Луи запретил нам всем, но иначе никак. - Да что случилось, Физзи? - воскликнул Гарри, почти подскакивая на кровати. Митч приблизился к нему, внимательно наблюдая за другом. - Проблемы с Коннором. Он сцепился с какими-то очень плохими людьми, а мы ничего не можем сделать. Найл приехал, Зейн, Лиам. Но ничего не будет. Гарри, прошу. Приезжай. - Но Луи... - Луи не спасёт Коннора, если что-то будет совсем плохо. Гарри, пожалуйста. Прошу. Гарри стиснул челюсти и тихо ругнулся, сжимая айфон. В груди клокотало, а желудок сжимался. Предчувствие. Неужели хорошее? - Буду через пятнадцать минут, - произнёс он и скинул, поднимаясь на ноги. - Далеко собрался? - в следующий миг перед ним вырос Митч, грозно глядя на друга исподлобья. - Да, к Томлинсонам, - честно ответил Стайлс, быстро надевая рубашку. - Ты с ума сошёл? Совсем уже, да? Горячка? - Митч лишь замер на месте и взмахнул руками, явно не ожидая подобного. - Им очень нужна помощь. Луи не хочет меня видеть, но я должен. Это не для него, а для Коннора, - пробубнил Гарри, натягивая джинсы почти на ходу. - Куда ты пойдёшь? Ты болен, Стайлс! Я не пущу тебя! На улице холодно, а у тебя даже машины нет! - настаивал Митч, следуя за другом по пятам. - Ничего, если я умру от переохлаждения, то уже точно по пути домой, - отмахнулся Гарри, натягивая куртку. Митча такой подход явно не устраивал. Ох, лучше бы Гарри задумался в тот момент. Ох, лучше бы. - Значит, ты едешь со мной на моей машине, - абсолютно серьёзно произнёс Уолтер, разворачивая Стайлса лицом к себе. - Либо так, либо я тебя не пущу, Гарри. - Ты будешь ждать меня в машине? Это может занять много времени, - протянул Гарри, зная, что выведет этим Митча из себя. Ну и пусть. - Нет, я пойду туда с тобой, - понизив голос, сказал он, а затем прошёл мимо Стайлса к двери, на ходу подхватывая ключи от машины. Гарри оставалось двинуться следом. При виде дома Томлинсонов сердце Гарри сжалось, заставляя хозяина на пару мгновений прикрыть глаза. Он старался забыть, а в итоге оказался в его доме. Да, что-то определённо всегда должно идти не так. Гарри не совсем понимал, чего добивается Митч, но Уолтер действительно пошёл прямо за ним к самому дому, оглядывая всё с совершенно невозмутимым видом. Стайлсу было неуютно. Если бы он был один, он бы мог хоть как-то сориентироваться в этом доме. Может, даже попытаться попросить у Луи прощения. С Митчем же у него не было и шанса. Хотя, может, такова его тактика и была? В любом случае, Гарри был очень рад, что дверь ему открыла именно Физзи. Наверное, Стайлс бы не выдержал криков с порога. Он ещё не подготовился к ним, и лицо Физзи, явно не выражающее враждебности, принесло хоть какое-то облегчение. - Гарри! - воскликнула она, обвивая шею парня руками и крепко-крепко обнимая. Стайлс, ответив на объятие, почувствовал, что она, кажется, дрожит. - Физзи, что случилось? - отстранившись, спросил он, ловя испуганный взгляд девушки. - Он твой друг? - вместо ответа произнесла она, явно имея в виду стоящего в шаге от Гарри Митча. Вот блять. - Там просто были проблемы... - пробормотал Гарри, кидая на Митча хмурый взгляд. - Я не мог приехать один. - Да без проблем, - выдохнула Физзи. Она явно была очень обеспокоена. - Может, с ещё одной головой мы хоть что-то придумаем. Гарри прекрасно знал, куда идти. Все всегда собирались в гостиной, чтобы что-то обсудить. И сейчас ему было странно идти за Физзи, не имея права выйти вперёд и прийти туда первее. Просто потому, что ему теперь тут было не место. В гостиной было действительно много народу. И взгляд абсолютно каждого присутствующего тут же обратился к арке, когда через неё вошли Гарри и Митч. И вряд ли Стайлс мог назвать добрыми хотя бы половину из них. - Физзи, я сказал, - прорычал Луи. Гарри тут же посмотрел на него и даже приоткрыл от удивления рот. Оказывается, ему в тот раз не показалось. Томлинсон правда исхудал и побледнел. Он будто бы подхватил какую-то болезнь, которую всё никак не мог излечить. И, к сожалению, Гарри знал, что болезнь эта носит его имя. - Ты много чего говоришь, а по делу - чёрта с два, - тут же ответила Физзи в том же тоне, очень хмуро глядя на брата. - Гарри сможет придумать что-нибудь и разобраться в ситуации, ты - нет. И было бы прекрасно, если бы ты сумел засунуть свою гордость в зад как можно скорее, а то, кажется, скоро уже будет поздно, - процедила она. Гарри нахмурился. Физзи была очень зла на... самого Луи? Или на кого-то ещё? Что-то? Гарри посмотрел на шатена, но тот лишь почти по-детски насупился и сложил руки на груди. В глаза Стайлса вновь бросилась одежда. Это был явно не стиль Луи. Не того Луи, которого он знал. Кофта была размера на три больше, а рукава свисали настолько, что кончиков пальцев было и не видно за ними. И всё бы ничего, если бы он ещё не одёрнул их. Гарри решил вновь не обратить на это внимания. - Объясните мне ситуацию, - попросил он, скользнув взглядом по остальным и заметив сидящих в комнате друзей. Ну или людей, которые считались таковыми ещё месяц назад. - Если бы мы её сами знали, - произнёс Зейн. Гарри взглянул на друга и кивнул ему в знак приветствия. Малик осмелился ему в ответ даже чуть улыбнуться. - Мы не сможем помочь, не зная ситуации, - вмешался Митч и поравнялся с Гарри. - И ты здесь, - Тайлер возвёл взгляд к потолку, а Луи едва слышно ругнулся. Дани и Найл, кажется, сделали то же самое. - Тоже очень рад встрече, - Митч ответил ему такой нахальной улыбочкой, на которую только был способен. И Гарри от этого становилось лишь больше не по себе. - Девушка Коннора чисто случайно попала на каких-то парней, - наконец, заговорить решил Джош. Так рад Гарри ему не был ещё никогда. - Он, конечно, принялся её защищать. Сегодня он был здесь, а затем сказал, что отъедет "поставить точку". Даже место сказал. - Ну так в чём проблема? - не понял Гарри. - Его нет уже четыре часа, вот тебе проблема, - процедил Луи. Гарри пересёкся с ним взглядом и лишь вздохнул. Нет, извиниться ему явно никто сегодня не даст. - А почему нельзя поехать в указанное место? Типа, у вас было четыре часа, а вы до сих пор лишь додумались созвать совет старейшин и просиживать тут задницы? Прекрасный план, бесспорно, - Митч, кажется, таким образом встал на защиту Гарри, как бы указывая, что он говорит вполне здравые вещи, в отличие от других. Но Стайлсу от этого легче ничуть не стало. - Мы пытаемся понять, что мы можем сделать, а что - нет, - Луи понизил голос и даже слегка привстал, не сводя взгляда с Уолтера. - Если ты не знал, нужно иногда думать о том, что делаешь. Поступки часто влекут последствия, если что. - Да что ты говоришь? - улыбнулся Митч. Абсолютно все подняли на него удивлённые взгляды, не понимая причины его веселья. Луи, видимо, подобной смены настроения тоже не оценил. - Нет, с ним мы точно ни до чего не дойдём, - шатен поднялся и вышел из-за стола, направляясь к кухне. - Куда ты? - в один голос произнесли Тайлер и Гарри. Второй, поняв, что только что сказал, тут же опустил голову, а первый лишь тихо вздохнул, не понимая, как же всё исправлять. - Я предлагаю разделиться, а то слишком уж большая стала у нас компания, - взмахнул руками шатен. - Девочек, - он ткнул пальцем в своих сестёр, - и вас двоих, - а затем и во всё ещё стоящих у двери Митча и Гарри, - попрошу остаться здесь. Остальных я бы хотел видеть сейчас в другой группе. Гарри поджал губы. Это было больно. Он понял, что говорилось сейчас вовсе не об этих группах. Он хотел, чтобы Гарри и Митч ушли. Всех остальных он хочет видеть рядом с собой, а его - как можно дальше. И это было очень больно. Но, к сожалению, неудивительно. - Я предлагаю другое, - возразил Пит, которого Гарри даже сначала не заметил. - Разделение на группы - правда хорошая идея. Но ты неверно это сделал. - Ну кто бы сомневался, - закатил глаза Луи. Гарри едва сдержал улыбку, пообещав себе потом обязательно переговорить с Питом. Жаль, что они разошлись на столь долгий срок. Хотя ему, наверное, было чем заняться и с Патриком. - С тобой пусть пойдут люди, которые могут разработать действительно что-то стоящее. И ты знаешь, кто это, Луи. И Гарри в этот список тоже входит, - произнёс Пит. Луи лишь недовольно взглянул на него. - Ты, Тайлер, Зейн, Крис и Гарри. Вы больше всего связаны с этим. С человеком, с образом жизни. Я, например, не знаю Коннора, как и Пат или Джош. - Мы поняли, Пит, ты набрался с какого-то чёрта мудрости и теперь такой весь крутой и пафосный, да молодец, - перебил его Луи, махнув рукой. - Я во второй гостиной, - бросил он и вышел из помещения. Гарри не знал, что думать и чувствовать. Он поспешно отвернулся и вышел следом, не желая ни чувствовать на себе взгляды, ни выслушивать отговорки наверняка уже злющего Митча. К чёрту это. Помочь Коннору - единственная его задача на данный момент. И если он не справится и с ней, то это уже точно конец. Он слышал шаги позади себя. Затем кто-то нагнал его, и Стайлс подумал, что это Зейн или Крис, но, к его удивлению, это был Джозеф. И Гарри не знал, радует его это или нет. - Привет, - буркнул Гарри, хмурясь. - И тебе того же, - мотнул головой Тайлер, кидая короткий взгляд на уже скрывшегося в нужной комнате Луи. - Слушай, у меня к тебе просьба. Я знаю, я вряд ли имею право просить у тебя... - Ты можешь попросить у меня всё, что угодно, - перебил его Гарри. Это была правда. - Честно, я помогу тебе всем, чем смогу. Я клянусь. - Не клянись. У тебя с клятвами есть большие проблемы, - осадил его Тайлер, закатив глаза. - В любом случае, я попрошу. Помоги сегодня, пожалуйста, Луи. - Ну так я для этого и... - Не только с Коннором, - тихо произнёс Тай и скрылся в гостиной. У Гарри не было времени, чтобы задуматься или хотя бы просто понять, что именно сказал Тайлер. Он просто вошёл в комнату. И вот после этого он уже даже не мог точно сказать, что произошло. Они очень много говорили и думали. Тайлер и Луи объясняли, почему же не пошли за Коннором, Зейн и Крис что-то дополняли. Гарри пытался запомнить всё и при этом умудриться дополнить всё это своими идеями. Это было сложно, но он, кажется, справился, так как через несколько минут Тайлер принялся раздавать указания. - Значит, всё же едем за ним. Ладно. Зейн, сходи обратно в гостиную и извести об этом остальных. Девочек брать с собой нельзя, только парней. Кто захочет - тот поедет, необязательно всех. Крис, я и ты пойдём смотреть машины. Если в них не будет достаточно места, будет что-то придумывать на ходу. - Ты кого-то забыл? - Гарри почти запаниковал, понимая, что останется в одной комнатой с Луи. Но Тайлер лишь метнул в него хмурый взгляд и покинул комнату. Гарри лишь выдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Они с Луи сидели на одном диване, и теперь это ощущалось особо остро. Он видел руку шатена, лежащую на сидении совсем рядом, но понимал, что не может её коснуться. Теперь это просто невозможно. - Мне очень жаль, что так вышло с Коннором, - произнёс Гарри, глядя куда-то вбок. - Я не... Я знаю, что ты не хотел меня видеть, но я... - Я сломлен, - вдруг совсем тихо произнёс Луи. Гарри резко повернул к нему голову и увидел, что шатен смотрит прямо на него, не отрываясь. - Гарри, мне так тяжело, ты не представляешь, - прошептал он, закусывая губу, чтобы, кажется, не дать волю слезам. - Я представляю... - Нет, - замотал головой Луи, прикладывая ладони к вискам. - Я совсем сломлен, Гарри. Совершенно. Я не.. Я не могу так. Без тебя. Но я не могу с тобой. Я разрываюсь без тебя, не могу жить или дышать, как в чёртовой мелодраме не могу есть. Но с тобой меня что-то душит. Я не могу. Находиться ни с тобой, ни без тебя. Я не... Блять, я просто не могу, - прошептал Луи и спрятал лицо в ладонях, замолкая. Гарри смотрел на него огромными глазами и пытался понять, что же он такое сказал, чтобы вызвать подобную реакцию. На протяжении придумывания плана Луи каждый раз иначе поглядывал на кудрявого, когда тот подкидывал идеи. Но чтобы он довёл его до такого? Нет, ну так же просто нельзя. - Я не... Я тоже не могу, Луи, - совсем тихо произнёс он. Его рука зависла в миллиметре от руки шатена. Наверное, он никогда не позволит себе больше преодолеть этот миллиметр. - Мне тоже очень тяжело. Я не знаю, как ты терпишь всё это. Тебе ведь.. гораздо сложнее, и это совершенно нечестно. Я просто не понимаю, почему... - Всё рушится, ты знаешь? - прошептал Луи, опуская ладони и тем самым чуть касаясь руки Гарри, которую тот тут же одёрнул. - Всё. Я думал, нет. Всё это время так думал. Но это... Это так. Рушится всё. И ты был прав, мы не преодолеем всё. Никто не может преодолеть. И тем более я. - Что ты такое говоришь? - изумился Стайлс, не понимая, к чему клонит шатен. - Гарри, можно я тебя попрошу? - спросил он, поднимая на парня измученный взгляд и тут же получая в ответ кивок. - Обними меня сейчас. Крепко-крепко. Прошу. Один раз, но очень сильно. И тогда я должен буду рассказать тебе кое-что. Такой вот обмен. - Да я и без обмена тебя... - Гарри запнулся, не понимая, должен ли он говорить хоть что-то. Луи не смотрел на него. Уставился в одну точку и смотрел лишь в неё, даже не шевелясь и, кажется, не моргая. И Гарри, ещё раз оглядев его взглядом, отметил, насколько хрупкой стала его фигура, какой бледной - кожа. И через мгновение, почти не думая, он подался вперёд и заключил шатена в самое крепкое в своей жизни объятие. Это было больно. Он знал, что Луи понимал, насколько это должно быть больно. И для одного, и для другого. Но Луи так было нужно. И если это так, Гарри сделает это. Чем бы это ни было. Даже таким болезненным. - Мне нужно тебе сказать, - прошептал Луи куда-то в плечо Стайлса, едва размыкая губы. - Точнее, показать, - затем он отстранился и сделал глубокий вдох, приподнимая пальцами одной руки рукав на другой. Но не успел он этого сделать, как из коридора раздался вскрик... радости? - Коннор! - донеслось до них. Парни, не сговариваясь, вскочили на ноги и выскочили в коридор, каждый обещая себе поговорить сразу после. Когда они вышли, Коннора уже облепили девочки, каждая вереща что-то своё. Найл и Дани улыбались и явно намеревались занять место девочек далее. Пит, Патрик и Джош стояли в стороне, тоже улыбаясь и явно облегчённо переговариваясь. Зейн, Крис и Тайлер расслабленно привалились к стене, потирая виски. И Гарри от этого на мгновение стало легче. И он допустил ошибку. - Луи, в обмен на что-либо, - он повернулся к шатену и на автомате схватил его за рукав свитера, глядя прямо в глаза. - Плевать, на что. Пожалуйста, просто позволь мне вновь попросить прощения. Я не знаю, простишь ты меня или нет. Я просто знаю, что должен сказать это прямо сейчас. Потому что я тоже не могу, понимаешь? Я тоже сломлен, но я... - Гарри, я должен сказать, - отчего-то слабым голосом произнёс Луи, не сводя взгляда с пальцев Гарри, сжимающих его рукав. - Это важно. Я тебя... - Каково быть лицемерным, Луи? - вдруг очень громко спросил Митч. Все в коридоре замерли. Гарри тут же повернулся ко входной двери и отметил, что Коннор вместе с девочками уже ушёл, наверное, к гостиную, где будет наверняка устроен допрос с пристрастием. Остались в коридоре лишь парни. И Митча это, видимо, устраивало. - Прости? - не понял Луи, отвечая в точно таком же тоне. - Какого говорить одно, а делать другое? - Митч направился к ним, склонив голову набок. Ему, кажется, льстило, что все на них смотрели. Гарри же это не нравилось. - Митч, что ты делаешь? Нам нужно поговорить, пожалуйста, оставь свои детские попытки... - Попытки чего, Гарри? - усмехнулся Митч, будто бы отмахнувшись от друга. - Так что, Луи? Каково оно? Клясться в том, что это ужасно, но делать это? Каково это? А? - Да что ты несёшь, кретин? - крикнул Луи, явно разозлившись. - Я говорю о том, что ты мудак, Луи Томлинсон, - произнёс Митч, продолжая надвигаться. Гарри заметил Тайлера, дёрнувшегося было в их сторону, но вовремя остановившегося. - Кричать налево и направо о правильности и верности, о том, что нет прощения измене, порочности. Гарри нахмурился, а вот Луи вдруг сжал его ладонь, побелев. Стайлс перевёл на него непонимающий взгляд. Да что вообще за херня? - О, ты меня понял, - улыбнулся Митч. Ему оставался до них один шаг. - Так вот, друг мой. Прежде чем в следующий раз будешь кричать о верности и чистоте любви, сначала подумай. Не услышит ли кто-нибудь, - он сделал последний шаг и остановился прямо между Гарри и Луи, понижая голос до шёпота, - о том, насколько непорочен ты сам? Один удар сердца. А потом, кажется, уже тысячный конец за всё это время. Тогда, когда появилась надежда на начало. - Как оно было с Адамом, а, Луи? И в тот миг мир Гарри разрушился в сотый раз за это время. Но почему-то на этот раз осколки ранили гораздо сильнее.