Упоротость она такая: Покоряем будущее!

— Ты спишь, как тюлень, — сказал Дима, кидая рюкзак на только открывшую глаза Катрину. — Засохни, растение, — промычала она, скидывая рюкзак и скатываясь на пол. — Ну и что ты целый день делала? — спросил брат, вытаскивая из-под сестры сумку. — Я поняла, что в истории не понимаю ровным счётом ничего. — Ну так возьми учебники и почитай. — Точно! Клод же историю преподаёт? Надо будет спросить. «И что же ты ему скажешь? «Я увидела во сне поместье и его жителей и теперь собираюсь их найти, потому что там был Хронос»? Так ты собираешься сказать?» — напомнил о себе он, отражаясь в экране телевизора. — А хотя нет, сама поищу. Пройдусь-ка я в центр. Если что, скажи родителям, что я с друзьями, — сказала она, быстро переодеваясь и выскакивая за дверь, пока она спускалась по лестнице, дверь парадной открылась и в неё вошли наши любимые соседи. — Ты куда так спешишь? — спросил Исиль, притормаживая её — Привет, очень спешу, объясню потом. Дома Дима, Гарри и Джей, так что не соскучитесь. До скорого! — крикнула она, убегая в сторону метро. — Что это с ней? — удивился Миша, смотря ей в след. — Может, на свидание позвали? Она же школьница все-таки, — предположила Лиззи, мило улыбаясь. — Кто ж её знает…

***

Катрина быстрым шагом шла к главному музею Санкт-Петербурга — Эрмитажу. Она хотела найти старинные картины, чтобы понять по ним, в каком примерно веке находилось злосчастное поместье. Отстояв сравнительно маленькую для Эрмитажа очередь за билетами, Катрина поспешила начать визуально пробегать глазами по всем картинам в зале сразу, ибо не имея особо никаких заметок, по Эрмитажу можно бегать несколько лет. «Одежда отца Лисель, Фернанда, а так же Таэра была явно не из девятнадцатого и даже не из восемнадцатого века, а значит нужно присмотреться к картинам позднего средневековья. Так это вроде называлось…» — думала Катрина, входя в рыцарский зал. Бродя достаточно долгое время, Катрина наткнулась на картины Рембрандта, а так же других нидерландских художников. «Мужской портрет» Франса Хальса. С него на нас смотрел мужчина, в одежде, отдаленно напоминающей одежду мушкетеров. «Вот оно, тот же стиль одежды! — осенило Катрину и она тут же поспешила посмотреть дату создания. — Тысяча шестьсот пятидесятый… Семнадцатый век. Ох, ну и давно же это было… Ну теперь есть хоть примерное осознание времени.» Быстренько сфотографировав картину и ещё пару вокруг неё, Катрина поспешила покинуть дворец и поспешить домой.

***

— Здрасть! — крикнула Катрина, открывая дверь. — О, ну и где ты была? — спросил Исиль, выходя ей навстречу. — Не поверишь, но в музее. А что ты тут делаешь? — спросила она, снимая верхнюю одежду и проходя в гостиную. — Привет всем, — сказала она, приветствуя компанию, которая по-хозяйски сидела у них в гостиной. — Взрослые решили сходить на ночные экскурсии, прихватив с собой Гарри и Джея. Я спросил их про ночёвку и они разрешили, так что Марука и Аня едут сюда. Правда к двум часам ночи нам надо перейти в их квартиру, так как отпрашивал я нас к ним, — пояснил Дима, приветствуя сестру взглядом. — Ты так быстро выскочила перед нами, — сказал Сиэль, отрываясь от программы по телевизору. — Говорит, что была в музее, — сказал Исиль, садясь на ковёр рядом с Велиалом. — Правда что ли? — недоверчиво спросил Велиал, смотря на неё. — Вам показать билет из Эрмитажа? — спросила она, поднимая вверх руку с билетом. — Кстати, ты же хотела что-то спросить у Клода насчёт истории, — сказал Дима, показывая ложкой на Клода. — Чем-то могу помочь? — отозвался в свою очередь Клод. — Вообще, я уже нашла ответ на утренний вопрос, но появился новый. — Какой? — Ты знаешь, что происходило в Нидерландах в семнадцатом веке? — Семнадцатый век? Зачем он тебе? — спросил Клод, вспоминая информацию о Нидерландах. — Да вот просто увидела картины Рембрандта, вот и стало интересно, что было со страной в его время. — Ну, это был золотой век Голландии. После войны правительство решило предоставить религиозную свободу людям и разрешило учиться и работать беженцам, поэтому многие выдающиеся мужи науки и искусства туда поехали, — без какой-либо заинтересованности ответил Клод, отпивая чая из чашки. — Так называемая демократия? — переспросил Алоис. — Что-то вроде того. — Интересно, всегда думала, что история это скучный и занудный предмет, — сказала Аня, заходя в комнату, чуть позже зашла Марука, а за ними Мефистофель. — Девки! Я даже не услышала, как он открыл дверь, — крикнула Катрина, подрываясь и обнимая обоих сразу. — Представляете, вчера приехали родители и… — Ребята рассказали нам вчера в школе, — перебила её Марука. — Приехали даже твои кузены? — Да, это полный ужас. — Почему же? — спросила Аня, садясь на подлокотник кресла, в котором сидел Виконт и приобнимая его. — Ну Джей пофигист с нотками сарказма, а вот Гарри словно второй Исиль, — сказала Катрина, с болью в глазах. — Что? — переспросил вышеназванный. — Но не беспокойся, тебя я ненавижу больше, — сказала Катрина, отскакивая к Велиалу. — Ах ты мелкая.! - приподнялся с места Исиль. — Вэл, он всегда хочет сделать мне больно! — крикнула Катрина, приобнимая Велиала и воинственно смотря на Исиля. — Ну при нас он тебя расчленять точно не будет, а вот я бы посмотрела на твоё кричащее лицо, — сказал он, приобнимая её в ответ и предвигаясь ближе, из-за чего Катрина отвернула его лицо рукой. Компания ребят из разных времён и рас на удивление была гармонична и всегда была полна радостного смеха и улыбок. Обычно бывает сложно дружить с больше чем пятью людьми одновременно, но в этой компании своеобразный разлад наоборот смотрелся к месту. Аристократические манеры и хамоватое поведение, невероятный спектр эмоций и абсолютное безразличие — всё это сочеталось в особую, невероятно сложную гармонию. Как и говорилось раньше, в пол первого они дружненько встали и перешли в соседнюю квартиру, а там уже продолжили свою идлию. Примерно через два часа, человеческая часть компании начала заметно зевать, поэтому было решено доиграть последнюю партию в карты и поспать хотя бы пару часов, а завтра в субботу продолжить веселиться от души. После того, как ребята поделили между собой комнаты, все девушки направились в комнату Лиззи, а остальные распределились в двух оставшихся спальнях. Вся же нечисть решила посидеть на кухонке и пообсуждать что-то своё за чашкой чая и кофе. В квартире настала мирная тишина.

***

«Даже не удивительно, что я тут,» — сказала Катрина, сев на ступеньку лестницы. — «Ну хоть внутри помещения и то радует.» Вдруг одна из дверей на этаже выше открылась и из неё выглянула Лисель. Она тихонько выглянула и мелкими перебежками направилась в другой конец коридора. Катрине ничего другого не оставалось, кроме как следовать за ней. Коридоры были достаточно мрачные, а на стенах преимущественно висели натюрморты с черепами. «Культ смерти? Неужели готика? А разве она не уже не канула в лету?» Пока Катрина пыталась запомнить всё, что только есть вокруг, Лисель открыла дверь в комнату и забежала, чуть не закрыв перед носом Катрины дверь. «Ух, чуть не закрыла…» — подумала она осматривая новую комнату. Это был тот самый кабинет, в который она не смогла войти в прошлый раз. Кабинет особо ничем не отличался от кабинета Сиэля, разве что был тёмный и на стене позади стола висел уже полюбившийся Катрине натюрморт с черепом. «Быстрее, пока папинька не вернулся. — приговаривала Лисель, ищя что-то в столе отца. В руке она зажимала небольшой конверт никак не подписанный и не запечатанный. — Нашла!» — тихонечно порадовалась Лисель, доставая из самой нижней тумбочки печатку и спички. «Собралась запечатать письмо? А кому оно? — подумала Катрина, стараясь запомнить рисунок на печатке. На печатке была изображён щит и с мечами позади, а на самом щите красовалась погасшая свеча и вокруг всего щита змея, схватившая себя за хвост. — Впервые такое вижу… Эх, почему я не слушала Себастьяна, когда он пытался объяснять значение этих символов?» — с грустью подумала она. После того, как Лисель несколько небрежно плюхнула воск со свечи и воткнула в него печатку, она обмакнула перо в чернила и красивым почерком вывела: «Je me souviendrai jusqu'à ce que l’heure dure jusqu'à la dernière heure, jusqu'à ce que les oiseaux chantent les dernières chansons jusqu'à ce que la douleur dans la poitrine se calme, et la rivière coule…*» и подписала ещё какие-то данные, но Катрина не смогла их рассмотреть. «Подождите, если это Нидерланды, то почему она пишет на французском? Что она там написала, в глазах как будто помутнение только на конечную фразу. Видимо, Хронос не даст мне узнать, что это точно за место так просто. Знать бы, что это значит. Нужно записать, а я вообще могу касаться предметов? — Катрина робко протянула руку к чернильнице с пером и какого было её удивление, когда она тихонько толкнула перо, стоявшее в чернильнице. Быстрым движением руки Катрина схватила перо и начала быстро переписывать фразу с письма на какой-то лежащий рядом документ, пока Лисель тепреливо ждала, когда высохнет воск. Когда Катрина была на середине послания, мир в привычном русле начал разрушаться, звуки приглушаться и плыть изображение. — Я перепишу! Даже не надейся! — вдруг Катрина ощутила слабость в руке и уже не сумев дописать фразу до конца, она схватила документ и засунула себе под рубашку, плотно прижимая рукой. Лисель резко обернулась от звука пера, упавшего на пол.

***

Катрина проснулась резко, как будто от воздушной сирены. Всё ещё отходя ото сна, Катрина начала искать суетливо спрятанную бумагу. Она оказалась заткнута под пояс брюк, а последнее слово, написанное на нём обрывалось на середине. — Ох-хо-хо, ну теперь, у меня даже есть кусок старинных бумаг из семнадцатого века… Решив, что начать бодорствовать сейчас будет подозрительно, Катрина быстро сунула бумагу в наволочку подушки и попыталась уснуть, но уже не вернулась в то загадочное поместье…