Упоротость она такая: Покоряем будущее!

Ранее утро вызывает бурю эмоций у людей разных возрастов. Но нет необъяснимей чувства, чем-то, когда ты встаешь рано утром в мертвой тишине и осознаёшь, что сегодня тебе совсем не требовалось вставать так рано. Чувство некой неопределенности не оставляет ближайшие минут десять, но ощущения, что прошёл час. С такими ощущениями проснулась Катрина и правда думала, что она целый день будет предоставлена сама себе, пока она не решила резко спрыгнуть с кровати. — Ай! Ты мне все кости переломаешь, корова! Смотри, где ходишь! — закричал Гарри, всеми силами стараясь не разбавлять речь отборным британским матом. — О, ты всё ещё не съехал? — про между прочим спросила Катрина, садясь на кровати и протирая глаза. — Почему ты не в комнате Димы и Миши? — Там спит Джей, он занимает драгоценное спальное место, — сказал Гарри, поднимаясь с пола и почёсывая голову. — Так спи на кухне. — Сама там спи. — Это вообще-то моя комната, дорогуша, — сказала Катрина, манерно откидывая ручку. — Ну так поделись с ближним своим, милочка, — сказал Гарри, повторяя жест и выходя из комнаты. — Странно. — Что? То что ты видишь мир во всех его красках? — хихикнула Катрина. — Это тоже удивительно, но больше удивляет то, что никого нет. — Как никого? Их потопом смыло чтоле? — Я здесь, а родители поехали осматривать достопримечательности, — сказал Джей, выходя из ванной и протирая голову синим полотенцем. — Это моё полотенце! — закричала Катрина, указывая на Джея. — Это? Ну тогда поделись с ближним своим, всё равно я им уже вытерся. — Фу! Да вы издеваетесь! Я вам головы откручу и буду пинать до Британской границы! Фу-фу-фу! — Не беспокойся, я протёрся им хорошенечко, — сказал Джей, прикладывая палец к губам. — За что мне такие братья?! — взвывая Катрина, падая на колени и взывая к небу. «За всё хорошее.» — ответил Хронос, отражаясь в зеркале в конце коридора. — Заткнись, а?!

***

Иногда задаёшься вопросом, где скучнее — в вузе или школе. На самом деле, одинаково скучно везде. Это была очередная мысль Димы на лекции по философии. Думаю, каждый студент технологического вуза когда-нибудь точно задумывался о важности философии в их вузе. Но тем не менее он исправно ходил на эти лекции, в отличие от многих его одногруппников. Наконец, грустный и нудный монолог лектора закончился и все поспешили покинуть аудиторию. Гудящая толпа весёлых студентов направлялась кто в столовую, а кто и вовсе спешил побыстрее уйти из университета. Но все же больше всего студентов находилось сейчас в обширной столовой. Около одиноко стоящего стола с грязной посудой толпилась куча девушек, щебеча о чём-то и периодически издавая звуки подлинного восхищения. А центром внимания этой незамысловатой публики всеми нами любимый повар из университетской столовой. Завидя Диму, который с интересном и не контролируемым смехом наблюдал за толпой девушек, он поспешил подбежать к нему и утащить его прочь из университета. — Ну и что за коалиция крутится вокруг вас? Вуз у нас конечно технический, но столько девушек в одном месте я ещё нигде не видел, — сказал Дима, покупая бутылку холодного чая в ближайшем ларьке и предлагая недо повару проследовать за ним в тихую аллею. — Понятия не имею, я говорил им, что у меня есть любимая, но они как будто не слышат меня, — устало выдохнул Виконт, опускаясь на скамейку. — Анька? — Ну да. — Да ты педофил, за это сажают лихо и на долго, а знаешь как педофилов в тюрьмах не любят, ох… — Педо… Кто? — А, точно. Эта статья вышла в тридцатых или двадцатых годах двадцатого века. Смысл её в запрете на романтические, а тем более физическую часть отношений между взрослым человеком и ребёнком, не достигшим восемнадцати. — Ты что, ты не подумай, я не… — Да не беспокойся, закон вступает в силу только если связь произошла без обоюдного желание на то сторон, то бишь изнасилование. Я не говорю, что подозреваю тебя в чём-либо, просто держи себя в руках, хорошо? А то моментально станешь врагом народа номер один. Ты вообще её родителям представлялся? — Нет, она говорила, что лучше нам особо не распространяться, — сказал он, поправляя волосы на голове. — Обидно немного. — И правильно, я бы тоже не понял, если бы моя семнадцатилетняя дочь привела мне двадцатишестилетнего мужика и заявила бы, что они друг друга любят. — Ну да, и правда странная ситуация… Кстати о родителях, вы так удивились, увидя их. Они не часто бывают дома? — Да, постоянно в разъездах. Ну с другой стороны это весело, так как у нас меньше надзора, нежели за другими. В старших классах я часто прогуливал школу неделями, хотя потом это плохо сказалось на моих оценках. Но мысль ты понял. Мечта любого ребёнка. — А считаю, жить одному попросту скучно, — сказал Виконт вставая со скамейки. — У меня закончилась смена, у тебя есть ещё предметы? — Физкультура, но я на неё не пойду, устал. — Тогда поехали домой, только сумку заберу. — Хорошо, — сказал Дима и они вместе пошли обратно к университету.

***

«Вы так любезны, господин Таэр. Правда, не стоило дарить мне столь дорогостоящий подарок» — говорила девушка, нежно держа в руках красивый гребешок из чугуна, украшенный различными драгоценными камнями. «Я так часто бываю в поместье вашего отца и ещё не разу не сделал вам подарка. Прошу примите это, иначе я очень расстроюсь,» — говорил Таэр, сидя рядом с девушкой на лужайке. «Лучше выброси это, она скорей всего ядовитая, — сказала Катрина, в плотную подходя к девушке. — Но ещё лучше будет, если скажешь кто ты! Кто ты чёрт возьми такая?!» Когда Катрина крикнула последнюю фразу, Таэр невольно дёрнулся и посмотрел по сторонам. «А, так ты меня всё-таки слышишь. Значит, мы поменялись местами и теперь я надоедливая слуховая галлюцинация?» — говорила Катрина, в очередной раз осматривая давно известный задний двор. «Что-то случилось, господин?» — обеспокоенно спросила девушка, смотря в глаза Таэру. «Господин Таэр, господин попросил отвести вас к нему,» — неожиданно со стороны поместья послышался новый голос. Это был дворецкий или даже лакей с плохо скрываемой сединой на висках. «Новый персонаж в нашем увлекательном романе, — подумала Катрина, подходя и осматривая его со всех сторон. — Слишком уж у тебя старинное платье, даже для девятнадцатого века. Эх, как бы сейчас мне хотелось врезать той Катрине, которая слушала историю фоном и никогда не вникала в детали.» «Фернанд? Тогда я тоже пойду в дом, мне становится холодно,» — сказала девушка, плавно вставая с земли и начиная движение к поместью. «Простите, я даже не подумал предложить вам свой пиджак…» «Вы не виноваты, я сама оделась не по сезону и ничего не сказала. Зима уже на горизонте.» «В смысле зима?! Трава зелёная! Хотя на участке в основном хвоя… Ох, у нас уже обычно снег бывает…» С такими мыслями она поспешила нагнать компанию, которая уже собиралась войти в поместье. «Я впервые внутри. Тут даже мрачнее, чем у Сиэля, да и атмосфера тяжелая. Теперь мне ясно, почему девочка подолгу сидит во дворе, но не слишком ли высокий забор для поместья? — продолжала размышлять и тщательно всматриваться в детали Катрина до тех самых пор, как они не дошли до кабинета, но будто бы барьер на двери не дал Катрине войти внутрь. — Ну и какого чёрта, а?!» — громко возмутилась Катрина, пиная невидимую преграду. «Я оставлю вас здесь, — сказала девушка, смиренно наклоняя голову. — Передайте отцу наилучшие пожелания от меня.» «Желаю и вам приятно провести время, миледи,» — сказал он, с какой-то невесомой улыбкой. Мир начал тихонько расплываться, а голоса отходить на задний план. — Эй, стоп. Что это было?! — последнее что увидела Катрина, это были старинные часы с гербом, которые били двенадцать часов…