Часть 28.
20 ноября 2018 г., 17:22
— Блин, тут же только Лиззины шмотки, нужно в нашу квартиру перейти, — сказала Катрина, открывая шкаф в чужой комнате.
— На том мероприятии есть дресс код? — удивлённо спросила Лиззи, смотря на девочек.
— Я бы сказала очень сомнительный дресс код, — ответила ей Марука. — А твои же, наверное, вернулись уже.
— Скорей всего, но есть вероятность, что ещё спят. В любом случае дома нужно показаться, не то мама покусает. Проблема в том, чтобы этот дресс код не увидел дядя Ричард.
— Представляю, он тебе такую взбучку устроит… — подхватила разговор Аня.
— Да что за дресс код?! — Лиззи начала заметно нервничать.
— Увидишь… — сказали все трое и попытались построить себастьянскую ухмылку.
— Храни нас Господь…
— Ну это как получится, — сказала Катрина, открывая дверь в коридор и высовывая туда голову. — Дима!
— Что? — Дима так же высунул голову с кухни, чтобы её было видно в проёме.
— Надо за шмотом домой идти.
— Блинский, точно. Там же родоки. Хотя, мама с папой скорей всего спят. А вот насчёт других не знаю. Они же там всегда рано встали, — оба крепко задумались, что же им с этим делать и как объяснить родителям, куда они собрались.
— Ах, Самаэль! Всё из-за тебя! Чтоб ты в лужу мягким местом сел вместе со своей балериной!
«Ой, как не культурно такие угрозы рассылать, » — всем известный профиль отразился в зеркале на туалетном столике.
Мысленно послав Хроноса в прекрасные далекие края, Катрина с Димой глубоко вздохнули и решили сходить в квартиру.
— Мы принесём все необходимое, — сказал Дима в дверях.
— Если мы не вернёмся через полчаса, скажите моей жене, чтобы назвала первенца Андреем, — драматично выдохнула Катрина и, отдав честь висевшему в коридоре пальто, захлопнула за ними дверь.
— … Что это было? — переспросил Алоис, переводя взгляд с двери на пальто Клода.
— Ты что, до сих пор не привык? — удивлённо спросила Марука.
— Почему именно Андрей? — спросила Аня, так же следуя за взглядом Алоиса.
— Потому что Чикатило, — спокойно ответил Миша, выходя из ванной.
— ДА ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!
***
Дима и Катрина стояли в коридоре, пытаясь как можно тише просунуть ключ в замочную скважину, сделать пару оборотов и бесшумно открыть дверь. Наконец-то закончив выездное выступление немого театра в коридоре, ребята на цыпочках вошли в квартиру. В привычном им доме царила тишина и покой, даже на кухне никто не находился, а шторы были задвинуты. — Хорошо, я соберу все девочкам, а ты мальчикам, встречаемся в коридоре через пятнадцать минут, — прошептала Катрина, на цыпочках подходя к двери своей комнаты. — А если родоки встанут? — переспросил Дима. — Если встанут — ты ляжешь. Как будто первый раз с рассветом домой приходишь, — Катрина посмотрела на брата взглядом полным недоумения и спиной вошла в свою комнату, закрывая за собой дверь. — Вернулась, блудная дочь? — глубокий мужской голос резко прогремел за спиной Катрины. — МАТЬ РОДНАЯ! — от неожиданности вскрикнула Катрина и резко обернулись застала умирающего от смеха кузена. — ЩАС ОТХВАТИШЬ! Но тут же осознав, что она только что натворила, Катрина смачно дала себе подзатыльник. — А ты всё так же боишься любого шороха, — промолвил тот сквозь истерический смех и избиения сестры. «А это правда… " — Что? — Гарри удивлённо оглянулся вокруг, а потом пристально посмотрел на Катрину. — Что? — Катрина в свою очередь пристально смотрела на брата. — Мне показалось только что кто-то подтвердил мои слова. Но я не знаю этот голос, очень низкий… — Ты что, мальчонка, все, с ума сошёл? Голоса в голове? Люди добрые, помогите, у меня брат дурачок… — максимально саркастично выразилась Катрина. «Что происходит?!» — матая глазами из стороны в сторону, она решила как можно быстрее собирать вещи. — Да иди ты. Что ты делаешь? — А вот всё, ухожу от тебя, — говорила Катрина, сгребая косметику с туалетного столика в большую косметичку, внешне напоминающую мешок. — То есть, эта комната теперь моя? — съехидничал Гарри, собираясь сесть прямо на подушку Катрины. — Только попробуй сесть туда и ножнички для ногтей окажутся у тебя в боку, — в доказательство своих слов, она покрутила вышеназванный предмет в руке. «Не знающая пощады, сумасшедшая женщина с улицы Морг…» Оба неожиданно дернулись в поисках источника звука. «Был бы ты материальным, эти ножницы сначала познали бы твою плоть, чудила» — подумала Катрина, накидывая себе на предплечье четыре комплекта одежды и выглядывая в коридор. Там её уже ждал Дима, с таким же баулом одежды и напряженно осматривающимся по сторонам. — Ну все, малыш, тётя пошла, не скучай, будешь хорошо себя вести, принесу тебе конфетку, — сказала Катрина и потрепав Гарри за щёчку, вышла из комнаты, а потом и из квартиры. — Может правда стоит записаться к психологу? — подумал Гарри, все же садясь на кровать. «Бедное дитя», — в свою очередь подумал Хронос, растворясь в отражениях хрустальной вазы в коридоре.***
В соседней квартире тем временем начались сборы такого масштаба, как будто все собирались тотчас же покинуть сие место обитания. Парни надевали на себя одежду всех оттенков черного и повязывали на головы банданы. А у девушек процесс одевания уже почти дошёл до абсурда. Дело было в том, что Лиззи категорически отказывалась надеть на себя топ и нарисовать смоки. — Это аморально! — кричала она, заслоняя тело руками. — Это нормально! — кричала ей в противовес Аня, тоже надевая на себя топ. — Да блин, давай ты просто корсет наденешь? — не выдержала Марука, кидая Лиззи готический корсет. — ЧТО ПРЯМО НА ГОЛОЕ ТЕЛО?! — ДА! — НЕТ! — Я НЕ ВЫДЕРЖИВАЮ! — взвыла Катрина, которая уже третий раз подряд не смогла нарисовать ровную стрелку. — Что у них там происходит? — спросил Грелль, которого тоже силком, не без могущественного пинка от Себастьяна, заставили надеть черную футболку. — Это необъяснимо, — сказал Гробби, заказывая волосы в высокий хвост. Через ещё минут двадцать, когда все парни уже задолбались от ожидания в коридоре, а Дима нервно стучал в дверь и кричал, что они сейчас уйдут, дверь в комнату девушек отворилась. Девушки были одеты примерно в одном стиле, но в каждой из них чувствовался индивидуальный подход. Марука была одета в черные леггинсы, поверх которых была надета длинная свободная футболка с эмблемой какой-то рок-группы, перетянутая на талии ремнем средней толщины с золотой пряжкой. Волосы как обычно были распущены, а челка перекрывала правый глаз. С горем пополам на Лиззи затянули готический корсет с заклепками спереди, а поверх одели черную кофту, чем-то по структуре напоминающую ковёр. На нижней части тела была юбка карандаш до середины колена и легкие туфли на толстом каблуке. Волосы из привычных хвостиков было решено собрать в низкий пучок и оставить пару прядей у лица. Так как от смоки Лиззи категорично отказалась, было решено нарисовать ей золотые стрелки и скомпоновать их с тонким браслетом на руке. Аня и Катрина были одеты наиболее раскрепощенно. Обе были в черных топах с рукавом три четверти и надрезанным краем у шеи, который создавал ощущения надетого чокера. У Ани на топе красовалось большое красное сердце, проткнутое розой, а у Катрины два белых креста на груди. Катрина надела на себя юбку в бело-черную клетку до середины бедра с длинными черными чулками плотной ткани. Волосы же она убрала в две французские косы с выпущенными прядями у лица и сделала себе макияж глаз в розовых тонах. Аня же была одета в длинные дырявые джинсы, с цепочкой на поясе. Затылочная часть волос была собрана заколкой, а на глазах сделан тот самый злосчастный смоки айз. — Вашу ж… — отреагировала большая часть мужского пола. — Поздравляю, вы теперь одеты, как чёрт, — сказала Катрина, театрально откидывая волосы. — Я бы сказал, как кто ты одета… — «тихо» прокомментировал Исиль. «Я бы тоже», — поддержал его Хронос. — Так, заткнулись, сосунки! Ныть будете ночью в подушку! Сжали булки и двинулись на бал! — Катрина выдала воинственный клич и ногой открыв дверь с диким смехом понеслась вниз по лестнице. — Ну что за чудище, право, — цокнул Клод и выпроводив всех рукой из квартиры, закрыл её на ключ. — Это моя сестра, боже упаси… — грустно заметил Миша. — Я ТЕБЕ ЩАС УПАСУ! — послышался крик с цокольного этажа. — БУДЬ ДОБРА! — А ВОТ И БУДУ! — А ВОТ И БУДЬ! — ДА ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ, РАДИ ХРИСТА! — этажом ниже открылась дверь и оттуда выглянул недовольный сосед. — Простите! — тут же извинился Миша, делая шаг к Себастьяну. Внизу послышались учащенные шаги и хлопок двери парадной. Сосед лишь передразнил Мишу и ушел в квартиру. Себастьян, громко выдохнув закатил глаза, и, опустив руки в карманы, спустился по лестнице.
