Hatsune Miku N7

      Последний заряд заложен, теперь надо подумать, как всё это дело запустить. Три из четырёх бахнут как только пойдёт скачок напряжения. А самый первый сработает после отсоса двух третей хладагента. Значит перед уходом необходимо обеспечить его внеплановую замену. Жаль, что я не инженер и ни черта не понимаю в этих схемах. А то влез бы в сетку и обеспечил авральный слив имеющейся жижи. Хотя, если так подумать, то врятли в руководстве все сплошь дибилы и несколько сотен литров огнеопасной жидкости пригнали к энергостанции просто так. А значит... твою мать валим и сроч...       Додумать я не успел, поскольку за спиной грянул взрыв. Резко стало жарко, даже при условии и без того теплого климата. Интуиция вопила благим матом и срочно требовала убраться подальше от энерговодов и прочих крупных железяк. И не зря, ибо громовой дракон уже вырвался на свободу и вовсю собирал обильную жатву.       Свернув в первый попавшийся тонель я решил затаиться и "понюхать воздух". И не зря, промедление ещё в пять секунд стоило бы мне лобовым столкновением с порядком поджаренным центурионом. Щитов он лишился, визор разбит. Значит самое время разжиться огнестрелом и валить в точку встречи. Здесь я сделал всё, что мог, хотя и не всё, что хотелось бы.       Ловкий бросок камешка отвлёк врага и позволил сорвать дистанцию. Дареный штык даже не заметил преграды и по самую гарду утонул в глазнице. Он же помог вскрыть корпус трофейного Аргуса. Грубо, но это лишь временное оружие. Всё равно его потом на ремот и подгонку отправлять. Теперь коротнём вот здесь и вуаля, запустился сброс до заводских настроек. Теперь у этой пушки нет ни друзей, ни врагов. Правда перезарядка вернёт блокировку обратно.       Оттащив тело в глубину тонеля, я двинулся к своим. План минимум выполнен. В тылах врага сейчас полный бардак. Повсюду пожары, коротыши, все суетятся. Вот бы сейчас в штаб забежать, за скальпом командира для полного парада. Но нет. Пока суть да дело, надо одну птичку сопроводить и прикрыть. А то даром, что знатный птиц, но летать так и не научился.       Ориентируясь по звукам выстрелов, я вышел к своим. И как раз вовремя, в тыл к нашей сводной штурмовой группе по узкому скальному карнизу подло заходил отряд церберов. Ещё немного и гранатами забросают.       Но только не в мою смену. Первая очередь срезала головного. Вторая пришлась по замыкающему. Без брони отдача стала ощутимой, но не то, чтобы мешающей. Чего не скажешь про отсутствие нормального прицела. Но после возни с фитильными мушкетами уже ничего не страшно. Теперь как следует взбодрим остальных, а там и наши подтянулись. По карнизу ударила ракета, забрав остаток жизней.       Выкинув бесполезный Аргус я поднял руки над головой и медленно вышел из своего укрытия. При этом громко и четко проговаривая свой позывной. И походу не зря, меня чудом едва не подстрелили. Шепард: Странно, я думала русские не сдаются. Я: Мне пофиг, я по дедушке еврей. А где Тарквин? Шепард: Недавно был здесь, вместе со своим адьютантом. Я: Твою ж мать. Мику, работаем по плану "Архангел"!              Мику сунула мне свою запасную Мотыгу и пояс с патронами. К нему же была приторочена лебёдка. Облачатся в броню нет времени, значит обойдемся только аварийной гарнитурой. Связь есть, защита глаз и ушей тоже. А самое главное — синхронизация с прицелом, пусть и довольно куцая. Теперь бегом марш! Шепард: Что за Архангел? Мику: Залесть повыше и отстреливать всех, кто посмеет встать на пути. Здесь осталось довольно много снайперов, а путь к бомбе лежит через открытое пространство... Шепард: Гаррус, ты всё слышал? Гаррус: Четко и ясно. Уже занимаю позицию. Вижу обе группы. О духи, они подстрелили турианца. Похоже это был адьютант. Храбрый парень, но дурак. Ему бы дымы сбросить, а не садить куда-то в даль. Мику: Делим, беру семи до дюжины. Гаррус: Принято. За мной с двенадцати до четырех. Шеп, тылы на вас. Шепард: Работаем.       Ноги несли меня к треклятой бомбе. Пару секунд пришлось потратить, чтобы проверить тело турианца. Всё-таки не он. А про гранату под брюхом я знал заранее, точнее сам бы так поступил. Потому и выпнул подарочек в ближайшую воронку, далее медики подберут дуралея. Теперь снова ходу. Снайперам врага походу стало кисло. Ибо их сейчас "бьют по вспышкам" наши, плюс Джейн наверняка выкатила своих дронов для разведки. А там и шатл скоро подтянется, причешет оставшихся от души. А пока спасает только древняя мудрость, быстрые ноги люлей не получат.       Вот только поспешать надо в меру, иначе рискуешь получить пулю от своих же. Благо лихой боцманский загиб в четыре дуги быстро всё прояснил. Прав был Санчес, когда утверждал, что хороший матюгальник и в другой галактике поймут. Если, конечно, у говорящего компрессии хватит. Похоже у меня хватило, ибо не пришлось долго пояснять на пальцах, почему не стоит одному переть во вражий тыл в полный рост без полноценного прикрытия в виде снайперской пары и бомбово-штурмового удара с воздуха. Хотя даже после этого работы для винтовок оставалось сполна.       Сама бомба поражала своими размерами. Даже если предположить, что её тупо набили привычным мне тротилом, то на вскидку выходит аналог тактического ядерного заряда типа "Толстяк", который янки сбросили на Хиросиму. Про то, насколько местная наука шагнула вперед в плане мощности взрывчатки даже заикаться не хочется. Уже имел удовольствие поиграться инженерными зарядами малой мощности. И как эта громадина не развалила планету по камешкам к херам собачьим ума не приложу. Пускай мои прикидки довольно грубые, но взрывная волна должна пару раз обогнуть всю планету, потревожив по пути вулканы и глубинные разломы, спровоцировав все возможные землетрясения и извержения, а так же цунами, полностью уничтожив все формы жизни, за исключением самых примитивных бактерий и вирусов.

***

      Только болтаясь на тросе до меня добралось ощущение, что миссия наконец выполнена. Тарквин спасён, а я теперь имею свой личный рычаг давления на турианского примарха. И как минимум одну просьбу, в исполнении которой он не откажет. Ради такого улова точно следовало поднапрячся и поиграть в Агента-47. Теперь остаётся джать, пока нас снимут отсюда. И ответить на вопросы птица. Я: Тарквин, ты как, дышать не тяжело? Тарквин: Нормально. Но как ты обо всём этом догадался? Я: Элементарно, Ватсон. Любой такой заряд имеет несколько степеней защиты, в том числе и ручное отключение. Что детонаторы надо сбрасывать в ручную я не знал, но предполагал, раз бомба стоит несколько веков подряд без регулярного техосмотра, то отдельные узлы могли тупо сгнить. Учитывая титанические размеры объекта, решил захватить лебедку, вдруг придётся драпать, а центральный вход тупо обвалился. Тарквин: Предусмотрительно. Но я про другое... Я: Только между нами, друже, мужик ты хороший, но там, где ты учился мышей ловить, я лекции читал. Рановато тебе командовать в операциях под черным кодом. Поднакопи опыта и личного авторитета тогда начнёшь на автомате подмечать те места, где можно легко обосраться. Моя история начинается в земном пионерлагере "Совёнок". С самого детства каждое лето там отдыхал. А в последние несколько смен меня закинули в другой отряд. Всего семь человек, я и шестеро девчат с огромными душевными проблемами. Показал бы фотку, да руки заняты. Одна из них, Ульяна, всё детство лежала пластом из-за проблем с позвоночником, котрые смогли исправить только недавно. И она видимо решила компенсировать эти четырнадцать лет неподвижности сразу же, как закончилась её реабилитация. Каждая секунда рядом с ней это как рейв-пати на минном поле. И ведь даже злиться на её проделки не получалось, особенно, зная её историю. Ведь не со зла девочка проказничала, ей внимания и движа хотелось, которых она была лишена всё это время. Когда твой отец видный генерал, а мать умерла, то даже простой семейный ужин будет за праздник. Пускай сразу после него батя улетает в командировку на другой конец страны, на объект где практически нет связи. И когда вернётся — неизвестно. Вот и возился с ней, попутно развивая навыки кожей видеть всё и сразу, а так же использовать любой подручный хлам по дюжине различных направлений. А в итоге Ульянка подорвала себя самодельной бомбой вместе с кучей хасков, чтобы остальные смогли уйти, когда началось нашествие Жнецов на Землю. Моя ошибка, недосмотрел... Тарквин: Жестокая судьба. Но она ушла как воин, достойный своего отца. А что с остальными. Я: Мику ты видел, остальные мертвы. Все остались в том проклятом лагере. И всё это мои ошибки. И единственное, что я могу сделать для них — жить. Прожить дарованную жизнь так, чтобы было ясно, что смерть девчат была отнють не напрасной. Как и прочих бедолаг из остальных отрядов. Тарквин: И поэтому ты лезешь в каждую передрягу? Я: Только в те, где полностью контролирую ситуацию. И моих навыков хватит, чтобы выполнить задачу не прибегая к крайним мерам. Хотя перейти к плану F готов, как бы этого не хотелось. Далеко не каждый на такое способен. Тарквин: Интересные у вас там на Земле летние лагеря. Страшно подумать, как готовят настоящих военных. Особенно, после того, что видел своими глазами. Я: А здесь уже начинается секретная информация. С аналогичным черным кодом. Кстати, это не по нашу душу летят?       Челнок Шепард завис в воздухе, после чего нас аккуратно подтянули биотикой внутрь. Мику сидела внутри, обнявшись со своей винтовкой. Вот только что-то было явно не так. Может устала и переволновалась? Не похоже. Если надо, она бы на бровях ползком добиралась, лишь бы лично убедиться, что всё в порядке. Ледяного взгляда Мако тоже не ощущаю, как и нет её официозного приветсвия. Неужели рыбка, ради которой всё затевалось наконец-то заинтересовалась наживкой? Вот как её завлечь ещё больше, чтобы не спугнуть? Как-никак уже двадцать третий заход идёт. И каждый раз добыча ускользала в последний момент в пучинах кошмаров бедной девочки. Как же мне наконец доказать, что я на её стороне? Надоело уже оставаться в дураках! Шепард: Ты как, сильно устал? Я: Для доклада силы найдутся. Шепард: Рапорт пока подождёт. Хотя с удовольствием послушаю, как и чего ты там наворотил. Жахнуло от души. Но сейчас меня интересует куда более личный разговор. Канал приватный, для протокола не пишется. Если боишься возможной прослушки, можем перейти на проводной режим. Кто такие Рикардо Санчес и Ольга Дмитриена? Зачем нужны стресс-смены и почему ты утаил от меня природу некоего квантового события, замыкающего ту петлю? Я: Командер Шепард, вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТИТЕ УЗНАТЬ, НАСКОЛЬКО ЖЕ ГЛУБОКА КРОЛИЧЬЯ НОРА? Вот только страна чудес по ту сторону реальности может оказаться не столь приветливой, как это однажды описала малышка Алиса своему другу Кэрроллу. Если вы настроены всерьёз, то найдёте правду в час волка там, где всегда светят звёзды. Если же нет, то не стоит заглядывать в бездну, ведь она всегда посмотрит на тебя в ответ. Шепард: Смотрю восточники жить не могут без пространных загадок и хтонической философии. Что ж в час волка, так в час волка. А место ты выбрал хорошо, там и бар имеется. Только закуски маловато, одни орехи. Так что хоть сухпай захвати, а ещё лучше вяленого мяса. Уж тебе то наш повар точно не откажет. С нетерпением жду встречи, мой маленький комок тайн.

***

      Мой час Х настал довольно быстро. Время в рутинной постоперационной суете течет быстро. Сдать оружие, снаряжение, остатки боеприпасов. Пройти медосмотр на предмет всякой биологической заразы. Написать многостраничный отчёт кто, где, чего, как и для чего делал. Приложить записи с камер и черных ящиков брони. Хоть и говорят, что у спектров полная автономия в плане действий, но бюрократии от этого не меньше. А ведь надо ещё и разгововор с капитаном наперёд продумать, чтобы не слишком насиловать её порядком побитый жизнью мозг. Тут даже наличие бутылки с горячительным не поможет, уж слишком тонкие и сложные материи надо обсудить. Такие, что не то, что рисовать, станцевать придётся. И в этот раз полуправдой уже не отделаешься. Микуня на эмоциях явно сболтнула много лишнего, раз в разговорах всплыла фамилия Санчеза. Старые дела давно минувших лет снова оказались на поверхности воспоминаний. Отличный мостик для того, чтобы наладить взаимодействие с третьей силой в её голове, только сейчас от этого не легче. А значит придется воспользоваться самым простым инструментом в моём арсенале — говорить только правду, без каких-либо уловок и недомолвок. Кэп уже должна была привыкнуть к тому, что вокруг нашей парочки постоянно творится всякая хрень, которая так или иначе приводит к пользе в том или ином виде её отряду. И не станет тянуть руки к кнопке вызова санитаров при первой же возможности, решив, что я окончательно поехал кукухой на фоне всякого межгалактического пиздеца.       Местный бар встретил меня тишиной. Неудивительно, ведь сейчас почти два часа ночи по корабельному времени. Надо бы навести немного марафета к приходу "железной леди", тем более, что нужное барахло всегда под рукой. Несколько фоток, схемы начерченные от руки на старой распечатке и пара мелких сувениров. Несколько веков жизни, спокойно умещаюсиеся в кармане пионерских шорт. Маленький плюс жизни куратора в том, что некоторые вещи просто невозможно потерять, только если ты сам этого не пожелаешь. А вот и Джейн, явилась точно по расписанию. Я: Ну что, мам, выпьем? Шепард: Так сразу? Я: Время и место располагает. Шепард: За кого пьём? Я: За тех, кто уже не вернётся из боя. Шепард: Добро. По старой восточной традиции, не чокаясь? Я: Ага. А потом обсудим всё.       Мы пропустили по стаканчику синевой жидкости. Так вот ты какой азарийский ликер. Мягкий, сладкий, алкоголь совсем не чувствуется. Универсальный напиток как для дружеской посиделки, так и для официальной встречи первых лиц. Вкусная вещь, но нет времени насладиться ею в полной степени, ибо разговор сложный и как бы не хотелось его оттянуть, придётся начинать. Я: Вот, посмотри. Мику ты знаешь. Слева направо — Алиса, Лена, Ульяна, Женя, Славя. Шесть девушек под моей опекой. Шесть искалеченных судеб, которые мне необходимо исправить тем или иным способом. Алиса — сирота, воспитанница детского дома, рокмузыкант-самоучка, даже группу свою сколотила, пережила пожар в клубе, пыталась вытащить подруг, но не смогла их спасти. Поитогу все стали считать, что она из мести оставила их задыхаться в ядовитом дыму, чтобы потом присвоить себе все те гроши, которые их гёрл-бенд сумел выручить. В Совёнок попала после очередной драки в баре, где ей проломили череп. Лена, тихая и заботливая девушка, любит книги и пейзажную живопись. Всегда поможет и поддержит, даже если сама в шаге от истерики. Чего не скажешь про её старшую сестру. Девушку симпатичную, но алчную и расчетливую. Неудивительно, что с личной жизнью у этой карги был голяк. И под конец крыша протекла настолько, что она кинулась с ножом на младшую сестру, мол она специально уводит у неё мужей. А перед этим пустила кучу слухов разной степени похабности, прекрасно понимая, что после этого Ленке жизни в родном пгт не будет. В Совёнок попала после неудачной попытки самовыпила. Ульяна — комок энергии и жизнелюбия. Даже не смотря на то, что в реале это недвижимость, не способная повернуть голову без посторонней помощи после травмы позвоночника. А случилось всё из-за того, что во время очередной прогулки с подружкой полезли в старый недострой, где подружайка сорвалась в шахту лифта. Уля полезла её выручать, а когда всё закончилось, получила удар в спину и улетела вниз. Врачи сумели спасти жизнь, но не исправить последствия травмы, с тех пор полный паралич ниже уровня шеи, даже говорить и мыслить толком не может, почти полный овощ. И лишь в Совенке бедняжка может отвести душу. Женя — прекрасный цветок, что вырос в глубине рабочих кварталов в тяжелое время. Слишком читая и странная по меркам окружающих, едвали не душевнобольная, за что и была признана мишенью номер один для всех окружающих. Пока все упарывались клеем и паленым спиртом, она предпочитала книги. Пока одноклассники мечтали о месте в банде, она выхаживала котят и пыталась пристроить их в добрые руки. А поитогу её посадили в мешок и отходили битой, как твою пиньяту. После чего попала в Совёнок прямиком из реанимации. Славя — единственное исключение. Цепкая стервочка, отлично знает себе цену. В меру упертая, отлично умеет манипулировать людьми. С детства усвоила, когда стоит быть сильной и независимой, а когда — слабой и ранимой. Любит животных всех мастей. Может быть доброй и заботливой, даже если этого не требует очередной план. Трудолюбива, аккуратна и мила. Вот только маски снимать не умеет. В Совенок попала во время лечения в дурке с диагнозом острое шизопатическое расстройство. И со всем этим материалом мне приходится работать. Шепард: Твою мать! Свихнуться можно только от одного описания! Откуда столько жести? Люди ведь... Я: Разумные жестоки по своей сути. Остатки примитивных инстинктов порой берут верх над разумом. Особенно, если оправдать эту жесть некими благими целями или личной выгодой. Или просто развеять скуку. Шепард: Это и есть то самое некое квантовое событие? Я: Практически. Шесть отчаянных зовов о помощи и один дурак, который на них откликнулся. Я по собственной глупости влез в эту кашу. А теперь сижу, расхлёбываю. Невкусно, но выбора нет и приходится хавать полной ложкой. Шепард: А если отказаться? Как я поняла, вас кураторов несколько. Я: Не могу. Обещал старому другу довести его дело до логического конца. Рикардо Санчес — гений, рок-звезда, раздолбай и отличный боевик в одном флаконе. Мастер импровизации и кухонной алхимии. А уж какие шедевры минно-подрывного дела он творил из подручного хлама сложно представить. Чувак мог сходить в ближайший хозмаг и вернувшись навертеть дюжину бомбочек просто от скуки. Когда на него наехала наркомафия он порядком прорядил поголовье банды, что впрочем не уберегло его от пули снайпера. И да, Санчес был предпоследним куратором девчат, а незадолго перед смертью попросил меня взять эту группу, если с ним что-то случится. Шепард: А кто такие Гренни Смитт и Ольга Дмитриевна? Тоже мастера своего дела? Я: А вот тут начинается хрень. Гренни Смитт это любимый сорт яблок моей невесты. А Ольга Дмитриевна — просто собирательный образ-заглушка, молодая вожатка, которая присматривает за моими подопечными во время мирных смен. Обычно её используют, когда куратору необходимо посмотреть или повлиять на ситуацию изнутри коллектива. Или по какой-то причине взять отгул. Шепард: Пока понятно. Но как это связано с тем, что рассказывала Мику? С тем, что ты на грани срыва, но не хочешь признать необходимость помощи из личной гордости? Я: А вот тут начинается самое интересное. После каждой "стресс-смены" подопечным частично подчищается память. Вроде бы просто очередной кошмар. Для всех, кроме Мику. Ранее нам казалось, что у неё просто раздвоение личности на фоне пережитой в детстве авиакатастрофы. Шепард: Помню, просматрива записи из медблока. Плюс твои инструкции. Я: Вот только оказалось, что у неё не просто раздвоение, а куда более сложный сплит. И поитогу память практически не чистилась. Точнее память Мику и Мако мы смогли стабилизировать. Но вот третья сила в её голове помнила всё и обрывки воспоминаний стресс-смен всплывают в самое неподходящее время, перемешиваясь с реальными фактами. Поитогу разум Мако/Мику самостоятельно избавлялся от избыка шокирующей информации, но картина мировосприятия серьёзно поплыла. Большая часть того, что она описывала скорее относится к ней самой, просто ушедший в защиту рассудок слегка сменил приоритеты, мол это не она слаба и выдохлась, а тот, кто был рядом с ней большую часть времени. А поскольку ночные приключения куда ярче серых будней затворницы стерильной камеры, то все акценты закономерно сменились на меня, ведь куда более подходящие под опеку Ульянка или Женька не всегда переживали даже первые пару часов. А я всегда рядом и готов выслушать, даже если всё вокруг давно идет по звезде. Ведь Мако воспитывали как дочь древнего самурайского рода, пускай давно сменившего катану на микрофон. Она не имеет права быть слабой, ведь айдол всегда совершенен. Шепард: Теперь стало ясно. Чтобы избежать мыслей о собственной слабости она просто перенесла их на тебя. Приём простой, но вполне рабочий, отличное лекарство для собственной гордости. Я: Девочка просто перестала отличать сон от реальности. Плюс таинственная третья личность. Именно из-за неё невозможно полноценно подчистить сознание. Именно по этой причине мы здесь. Кроме Мику никто из девчат не получал сольных смен. Это уже двадцать третья попытка наладить контакт. Если получится, то тогда Микуня пойдёт на поправку семимильными шагами. Шепард: Выходит... Я: Как бы больно мне не было признавать, но вся твоя реальность сейчас не более чем ширма для одного актёра. Может прозвучит цинично, но я рад что попал сюда. Именно в эту реальность. В живую увидеть своего кумира. Узнать, чем она живет и дышит. Подставить плечо в трудный момент и внести свою скромную лепту в её трудное дело. Шепард: Нет слов, одни эмоции, как говорят восточники. Я думала, что уже видела всевозможное дерьмо. Особенно, после Лазаря. Но снова ошиблась. Такого дерьма мне ещё встречать не приходилось. И врятли придётся. Я: А ты уверена, что всё вышесказанное — правда? Шепард: Более чем. Не первый год живу на свете и научилась понимать, когда твой собеседник искренен, а когда пытается вешать лапшу на уши, как говорят восточники. Как ты с этим справляешься? Я: Как-нибудь. Отключил эмпатию. Завел несколько лишних хобби. Если врач будет привязываться к пациентам, то и их не спасёт и себя погубит. Шепард: А как же твоя свадьба? Тоже умелая маска? Я: Скорее благодарность судьбе за то, что смог повстречать своего второго кумира. В моём мире Хатсуне Мику не более чем голограмма. Визуализация песенной программы, исполняющей чужие тексты. А ты — персонаж компьютерной игры в жанре экшн-рпг. Как по мне, то текущий гемор вполне стоит исполнения мечты. Как впрочем и любой другой, способный возникнуть в будущем. Ещё по одной и в школу не пойдём? Шепард: Не откажусь. Чтобудем делать дальше? Я: Ровно то же, что и всегда. Спасём этот мир, попутно решив дохрена прочих проблем. А свои мутки я докручу в процессе. Помощи просить не буду, ты и так загружена по самый небалуй, плюс я сам не всегда понимаю что, где, когда и как надо делать. Шепард: А почему именно это время и место? Я: Всё крайне просто. Разговоры о вечном надо вести под мягким светом звёзд. А предаваться воспоминаниям проще всего ночью. Особенно, крайне болезненным воспоминаниям. О тех, кто уже давно не с нами. Шепард: Богатый опыт? Хотя о чём я говорю... Я: Куда более, чем хотелось. Поговорим о более насущных делах? Шепард: О чём именно? Я: Лекарство от генофага. Как продвигается процесс? Каково будет ТВОЁ решение? Шепард: Ты был прав. Мордину удалось накопать много интересного в тех архивах. По его словам вполне достаточно, чтобы начать синтез реального лекарства. Но что будет потом? Я: А это уже зависит от тебя. Можно увлечь кроганов новым врагом. Достаточно помирить кроганов и турианцев, тем более, что рычаги воздействия на общественное мнение у тебя теперь есть. Есть инициатива "Андромеда". Как по мне идеальное решение в текущих реалиях. Чем рвать глотки за уже занятые планеты, куда лучше поискать новые места. И вполне возможно, что для наших воинственных рептилий там найдутся новые враги. А можно просто посмотреть, как хитрожопых пыжаков накуканят за их многолетние проделки. Чую, что у саларов давно зреет гражданская война... Шепард: Тут ты прав. Вот только как всё это провернуть, чтобы крови было поменьше... Я: Кровь будет полюбому. Если бы не пришли жнецы, воевала бы ты сейчас на фронте где по одну сторону Совет Цитадели, а по другую — союз кварианцев, кроганов и прочих, от Совета пострадавших. Слишком уж всё запущено, чтобы пытаться решить миром. Шепард: И снова ты прав, а я не углядела очевидного. Может, действительно пора на пенсию? Гнать самогон, выращивать гортензии и няньчиться с внуками? Я: Выходит я был прав? Шепард: В смысле? Я: Да проскакивала у меня мысля о том, что ты решишь уйти на пенсию, оставив разгребать весь этот бордель молодым. И нам в том числе. Шепард: Не буду скрывать, было дело. Но на пенсию пока рановато, ещё не все долги раздала. Вот грохну гадов и отдыхать можно. Особенно, Харперу. Ему я обязана как жизнью, так и личной вендеттой. Я: Забудь про этого кретина, он давно и необратимо одурманен жнецами. Как и большая часть его тусовки под названием Цербер. А ты считай на тоненького разминулась с этой участью, свалив от этих психов после разгрома Прото-жнеца на базе Коллекционеров. Думаю, уже на Марсе ты видела, во что он превратил своих людей. Шепард: Так и знала, что надо было взворвать ту херь ко всем чертям. А вдруг и я на самом деле... Я: Забей, мам. Если бы грохнула ту базу, число одурманеных меньше не стало бы. Просто процесс шел бы по старинке, с избиениями, красным песком и артефактами жнецов. Что касается тебя, то будь спокойна. Для Харпера Джейн Шепард была богиней. Как думаешь, зачем он воссоздал каждый шрам на твоём теле? Ведь травмы в днк не прописываются и при клонировании должны были исчезнуть. А они есть, даже те, от которых самой хочется избавиться. Шепард: Не знаю, сама до сих пор задаюсь этим вопросом. Я: А вот врать не надо. Особенно, врать самой себе. Если бы ты хотела, то давно избавилась от всех своих шрамов. Как и пересадила некоторые недостающие органы. Но ты этого не сделала. И причина явно не в отсутствии времени, денег или подходящего донора. Сейчас из пары стволовых клеток могут всё, что угодно тебе вырастить, кроме разве что мозга. Было бы желание... Шепард: Неужели это настолько очевидно? Все эти отметины это часть меня. Помогают помнить за что я борюсь и какую цену пришлось уплатить за победу. Я: Харпер думал точно так же. А вот ты снова врёшь. Но не мне... Шепард: Но... Я: Не ври себе, Джейн. Все эти шрамы и импланты это просто способ оставаться в привычных комфортных рамках военной службы. Ведь "Я" ущербная, лучше повоюю, чтобы нормисы могли и дальше жить. Ведь им есть, что терять, а я и так уже калека. Менять привычные социальные роли всегда страшно. Но к этому можно привыкнуть. Правда, придется научиться быть честной, хотя бы по отношению к себе. Счастья достоен каждый. Но не каждый хочет его получить на самом деле, находя мазохисткое удовольствие в его сурогатах. Шепард: Уверен? Не думаю, что из меня получится хорошая мать или заботливая бабушка. Я: А ты сама уверена в своих словах? Лично я считаю иначе. Уж чего, чего, а психологического и педагогического опыта у меня навалом. Сложно только первые пару лет. А потом процесс налаживается сам собой, главное только не давить слишком сильно. Когда хочется, чтобы твои потомки не повторяли твоих ошибок надо понимать, что на некоторые грабли наступать не только можно, но и нужно. Ведь потом будет куда больнее. Плюс дети это не твои клоны, данные для того, чтобы прожить идеальную с твоей точки зрения жизнь. А твои потомки, чьи вкусы и взгляды не всегда могут совпадать. И это прекрасно. Ведь истина всегда рождается на стыке разных точек зрения. Шепард: Интересная философия. Уж страшно представить, на основе чего она появилась. Я: В целом, ничего страшного. Просто воспитал и отпустил в вольное плаванье уже двести пятьдесят дочерей. Почти все из них уже давно стали матерями и бабушками. И каждая смогла добиться успехов на выбранном жизненном пути. Хотя далеко не все решения мне по нраву. Но это их жизнь и их путь. Я лишь тот маяк, который служит для них навигационной точкой. Шепард: Да ладно? Так много? И как сложно было? Я: Да. Каждую свою подопечную я считаю своей семьёй. И отпустив на вольное плаванье после решения её проблем, приведших бедняжку в Совёнок, я периодически приглядываю за ними. Одной во сне пальчиком погрозить. Другой совет незаметно подкинуть, например, в виде "случайно" упавшей книги. Третью по голове погладить, пусть зачастую и чужими руками. Четвертую незаметно с хорошими людьми свести, чтобы не только слушали, но и слышали. Для пятой врага изобразить, чтобы смысла жизни не теряла. Масок и способов у меня много, главное — подобрать нужную. И вот это самое сложное. Понять и вовремя отойти в сторону, чтобы дальше дите смогло самостоятельно найти своё место и роль в этой жизни. А потом вернуться и радастно хвалиться своими достижениями. Иногда глобальными, иногда мелкими. Но своими. Шепард: Не думаю, что у меня получится так же. После всего того дерьма, что я видела в этом мире, врятли смогу вот так взять и отпустить. Чего уж там говорить, я просто боюсь заводить детей. Что я могу им дать кроме старых солдатских баек и окопной чернухи. Я: Как минимум понятия о долге и чести. Что роль офицера это не только ордена и почёт, но и тяжкая ноша ответственности за жизнь и судьбу каждого подопечного и бесчисленных гражданских далеко за линией фронта. Что им не обязательно следовать по твоим стопам, ведь в галактике полно других хороших и достойных способов найти славу и деньги. Выбор есть всегда, но все хотят его видеть. Правила игры можно поменять, если сильно этого хочешь. А если хватит сил — то установить свои и следить за их соблюдением. Шепард: Думаешь, у меня получится? Я слишком стара для того, чтобы менять свои привычки. Я: Об этом и речь. Не попробуешь, не узнаешь. И поверь, в своё время я похоронил слишком много хороших людей, пока понял эти простые истины. Что касается возраста, то никогда не поздно попробовать отдаться новому опыту. Иногда это может быть болезненно, но необходимо. Ведь иначе рискуешь забронзоветь в своих вглядах и навсегда остаться на обочине жизни, смотря на проходящие бесконечные шеренги "наркоманов и проституток. А ведь раньше такого бардака не было! И вообще, Сталина на них нету. И боженька обязательно накажет и проклянёт!". Шепард: Где-то я уже это слышала. Вспомнила, ты сейчас почти дословно процитировал моего двоюрдного дядю Бена. Я: Дела... А ведь я с ним даже не знаком. Даже по фотографиям. Может мы действительно на самом деле родственники, просто сильно раньше по временной шкале? И тогда выходит, что случайности не случайны? Шепард: Как скажешь, дедушка. Тебе в этой временной каше виднее. Я только разок на пару лет в будущее прыгала, и то совершенно случайно.