1.3
23 сентября 2016 г., 19:54
All I believe, is it a dream? That comes crashing down on me? All that I own Is it just smoke and mirrors? I want to believe But all that I own Is it just smoke and mirrors? Imagine Dragons, «Smoke+Mirrors».
***
Сквозь плотные багровые шторы, широкими тяжелыми волнами спускающиеся до самого пола, едва пробивался свет. Царящий в аудитории мягкий полумрак, стены, уставленные полками с реквизитом, всевозможные остатки декораций с прошлых выступлений, суетящиеся преподаватели, дети, пытающиеся занять себя чем-то в ожидании своего выхода на сцену, костюмы, время от времени пролетающие над головами, запах воска, косметики и плохой игры. Все говорило о том, что репетиции в театральном кружке шли полным ходом. В преддверии 60-ти-летия «Академии Временных Искусств» готовилось масштабное представление по сказаниям народов Флобберворфов, живших некогда на Марсе. Едва ли в тот день можно было разглядеть очертания сцены. Вместо нее посреди аудитории вырос лес, выходящий к оврагу, на краю которого стояла девочка с русыми кудрями, собранными в два задорных хвоста. — О голубая луна, всходящая на наш небосвод столь редко. Как долго будешь ты сверкать… — певучее чтение девчушки, стоящей посреди сцены, перебила пышная дама склонных лет: — Ксюша! Сколько можно! Перестань упрощать текст сказания! — вопила она с пеной у уголков рта. — Серафима Альбертовна, я правда не в состоянии запомнить те мудрёные слова. Может, если бы вы… - осторожно начала девочка, но ей не суждено было закончить. — Может, если ты будешь делать то, что тебе говорят, мы хоть раз закончим репетицию вовремя?! — взревела учитель актерского мастерства, но тут же, будто опомнившись, изменилась в лице. — Ксюша, ты талантливая актриса с природными данными, но прошу быть терпеливее, мы не можем сейчас менять текст, так что будь добра, выучи до следующего вечера текст в том формате, в котором он тебе дан, а иначе мы просто будем вынуждены снять тебя с главной роли. Ты все поняла? — Да, Серафима Альбертовна. — На сегодня закончим! Сворачивайте декор! Худощавый парень с угрюмым выражением лица, отвечающий за декорации и свет на выступлениях, надвинул бейсболку на брови и пошаркал к огромному пульту управления, скрывающемуся среди последних рядов сидений. В несколько нажатий разномастных кнопок массивные деревья, оказавшиеся голограммами, исчезли в воздухе; свисающий плющ втянулся в стены аудитории; мелкая растительность самостоятельно сложилась в кубообразную форму и дожидалась, когда ее вернут на должное место среди прочего реквизита. Ксюша поспешила в гримерку, где ее ждала Мая, секретарша отца, забирающая девчушку иногда с кружка. — Мая! Привет! Папа же обещал за мной приехать сегодня. Снова не смог, да? — Сладенькая, у твоего отца много дел, он обязательно еще съездит за тобой сам, но сегодня он занят. Только не расстраивайся, зайчонок. — Мая, ну мне уже 12, прекрати меня так называть, — не без наигранности засопела Ксюша. — Ну, как скажешь. Переодевайся и спускайся в фойе, я подожду там. Спустя некоторое время две дамы, покинувшие здание "Академии", с досадой обнаружили, что «Пузырь» секретарши нуждается в дозаправке, а ближайшая станция была абсолютно, совершенно, категорически не близко. — Не беда! Значит мы поедем на электричке. Ты когда-нибудь ездила на межпланетных электричках, Ксюша? - бодро проговорила Мая, убирая ключи обратно в сумочку. — Нет, папочка говорит, что это транспорт неимущих, но это звучит так грубо, - Ксюша даже слегка сморщила носик. — Он не прав, дорогуша. Это место, где можно встретить самых интересных людей, узнать нечто новое из слухов и даже купить немного вкусного у местных официанток — Тогда чего мы ждем?! Скорее вызываем электричку! — с восторгом во взгляде пропищала девочка, подпрыгнув на месте от переизбытка чувств и предвкушения увлекательного приключения. Секретарша одобрила рвение девчушки ласковой улыбкой, но тут же поспешила пополнить ее знания об общественном транспорте: — Ксюша, - немного насмешливо проговорила Мая, - это не такси, чтобы ее "вызывать". Для того, чтобы на ней поехать, нам нужно пойти на нужную станцию. Она недалеко, пойдем? И, получив одобрительный кивок, секретарша известнейшего в городе психолога зашагала под руку с девочкой в сторону станции для межпланетных электричек. Ксюша девочка двенадцати лет, «стремящаяся выделиться из серой массы». Потеряв мать в семь с гаком лет, Ксюша могла бы сойти с ума, погрязнуть в панике или перестать общаться с людьми, если бы не своевременная поддержка отца и ласка его близкой знакомой, Маи, ставшей впоследствии его секретаршей и другом семьи. Светлые кудри, собранные в хвосты, платье в «ретро стиле», помпончики, брелочки и огромное количество разнообразных заколочек украшали её с ног до головы. Эта прогулка далась девочке с трудом. Громоздкое платье сковывало движения, волосы растрепались, а миниатюрные туфельки покрылись пылью. И когда она уже думала отчаяться, то вдалеке показались огни платформы и гудки электричек. Чуть ли не бегом она понеслась, забыв и про туфли, и про платье, даже на время про Маю. Через полминуты секретарша уже покупала билеты, которые оказались вполне адекватными по цене, и удивительно дешёвыми на взгляд Ксюши. Выдав девочке в руки только что напечатанный билет, Мая повела ее на платформу, рассказывая про понятие «электричка», устройство платформы, социальный строй… Поезд пришёл, как только нога девочки в очень пышном платье ступила на перрон. Удивившись такой огромной машине, девочка двинулась к открывающейся двери, влекомая Маей. Интерьер вагона поразил молодую актрису. Стены, обитые бархатной, но немного потёршейся жёлто-зелёной тканью, диваны со столиком в каждом купе, проходящие то и дело официантки… Весьма похоже на ресторан на колёсах! А самое главное — это множество новых людей, видеть которых Ксюша могла только на улицах. К примеру, где еще она могла увидеть компанию громких старшеклассников, распивающих содовую и играющих в карты? А помятого вида девушку, сидящую в углу с пакетом сока? Ну, а что насчёт парня с огненной шевелюрой, сидящего в самом центре вагона, хм? Девочка не могла сдержать свою восторженную речь. Она пересказывала Мае всё, что видела, а та лишь устало кивала, периодически обновляя переписку на телефоне. В какой-то момент Ксюша умолкла. Слова больше не лились из неё нескончаемым потоком. Руки бессильно опустились, а лицо побледнело. В вагоне поднялся гомон. Некоторые люди повскакивали с сидений, одна девушка прижалась к стеклу, другая впала в истерику. В голове девочки пролетали мысли, образы — вся её жизнь. На неё обрушилось осознание того, что жизнь, эта чертовка жизнь, уже скоро закончится. Примерно через полминуты, не больше. Из глаз брызнули слёзы, Ксюша вскочила с сиденья и бросилась шею Мае, из рук которой выпал телефон и с треском разбился о пол. Пустыми глазами та оглядела девочку, повисшую на ней. Мгновенно вскипев, та оттолкнула Ксюшу от себя. Та упала на пол и беспомощно посмотрела на секретаршу. Девушка с презрением смотрела на дочь своего босса, лежащую перед ней. Последнее, что запомнилось девочке — полное отвращения лицо дорогого ей человека, почти члена семьи. Мир, казалось, раскололся на тысячи осколков.
