важное.

Рената появилась на пороге квартиры, виновато опуская глаза в пол. — Режиссёр, где твоё настроение? Земфира обняла женщину, глубоко вдыхая её чарующий парфюм, смешанный с табачным дымом. — Эй, Литвинова, не может быть, чтобы после этого тебе не стало легче. Блондинка улыбнулась уголками губ. — Всё. Пои, корми меня, делай, что хочешь. — Разберёмся. Некоторое время за столом стояла тишина — давала возможность прийти в себя и спокойно поужинать. Рената чуть отодвинула от себя пустую тарелку, которая была моментально перемещена в раковину. — Зе, спасибо. Я бы без тебя не выжила. — Прекращай меня хвалить. Привыкну. — Ну ладно тебе, есть ведь за что. Ты так меня… это, как его… Почувствовала, как всё внутри напрягается от ожидания, какой глагол последует далее. — … опекаешь. Я и забыла, что значит, когда к тебе так относятся. Может и не знала никого до тебя. Разлив остатки шампанского по бокалам, достала новую бутылку. — Я не делаю ничего особенного, что заслуживало бы такого внимания. — Как ничего… Вот в данном случае ты пьёшь со мной напиток, который терпеть не можешь. — Настроение сегодня для шампанского. — Ага. Твое настроение — это бокал красного вина, а потом… прости Господи, бутылка виски на двоих. Ямочки на щеках. — Литвинова… Прищур небесных глаз. — Слушаю Вас внимательно… Пауза. Громкий смех обеих. — Что у тебя с фильмом? — Я запуталась. У меня совершенно нет финала, понимаешь. Вернее, он есть в моей голове, но… но получается, что он не возможен. — Блять, ты хочешь дождь из ножниц? — Я хочу тебя. Хочу твой голос. Хочу, чтобы ты написала песню. Рамазанова закурила, чтобы спрятать неожиданную дрожь в руках. — Рената… — Я всё знаю… Прости, что возвращаюсь к этой теме. Но ты спросила — что с фильмом и я не смогла не сказать тебе правды. Пожалуй, ты единственный человек, кому я не лгу. Совсем. — Спасибо. Допив остатки второй бутылки игристого, блондинка облизнулась, громко поставив бокал на деревянную столешницу. Встала из-за стола и, томно выдохнув, покинула кухню. Бросив на ходу: — Надеюсь, ты не заставишь себя долго ждать. Певица крепко зажмурилась, осознавая только что услышанную фразу. Медленно поднялась, чувствуя как подкашиваются ноги. Рената стояла у окна, неспешно раздеваясь в свете крохотного торшера. Ощутив на себе взгляд, повернулась. — Прости, но я больше не могу спать одетая на твоем великолепном диване. — Поэтому ты сейчас раздеваешься? Пристальный взгляд из-под челки. — В данном случае — да. Просто, это самое, хочется провести ночь с комфортом. Завтра рабочий день, там… поясница будет болеть и… Кружевное белье бесшумно упало к платью. Земфира замерла, бессовестно разглядывая совершенное тело женщины. Требовательный шепот рассек давящую тишину. — Зе… иди ко мне… — Ты пьяна и завтра будешь жалеть. Я не могу сделать тебе больно. — Иди ко мне. — Рената, я прошу тебя. Голова кружилась от желания. — Иди ко мне. Не дожидаясь, режиссер приблизилась, жарко выдыхая в губы напротив. Нежный поцелуй, перерастающий в жадный и глубокий. Осторожно двигаясь в сторону кровати, мягко толкнула блондинку и, скинув длинную майку, нависла сверху. — Литвинова, ты ужасно красива, я не могу на тебя смотреть. — Боже, не смотри, но только целуй… Покусывая грудь, переместилась ниже, обнимая за талию и касаясь щекой вздрагивающего живота. Рената развела ноги в стороны, мягко опуская их на плечи певицы. Улыбки. Прерывистое дыхание. Не переставая смотреть в глаза, певица скользнула рукой вниз, заставляя женщину слегка дернуться, но не выдать себя звуком. Увеличивая ритм, любовалась распластанной роскошью, не веря, что это происходит с ней. Резко остановившись, сорвала с себя белье и, перекинув ногу через бедро блондинки, сделала первое плавное покачивание под громкий стон — свой и её. Рассвет. Трезвый. Прекрасный. Осознанный. — А почему ты не сделала это раньше, Зе? — Что не сделала? Поцелуй в висок. — Ну… это… можно было ведь еще тогда, в первый раз. Ты не хотела? — Хотела. — Тогда почему нет? — Давай будем спать. — Ответь мне… прошу. Придвинувшись, шепнула в губы. — Потому что люблю.