Когда наш мир заканчивается, мы только начинаем жить

— Нисколько не сомневалась в том, что увижу здесь именно вас двоих, — прохладным голосом говорит Луна, властно окинув взглядом помещение, — я знаю вас совсем немного, но уже успела изучить достаточно. Всегда находитесь в гуще событий, не так ли? — Луна! — голос Кларк выражает не радость, а все-таки тревогу, — ты все-таки решила вернуться в Полис? — Удивлены? — девушка медленно движется через центр комнаты, доходит до трона, внимательно осматривает тот, а затем не менее величественно усаживается туда, где сосредоточена высшая форма власти среди Землян. Роан не менее уверенно встает рядом, теперь уже на его суровом лице написано превосходство и самоуверенность. Эхо остается стоять возле двери, лишь поглядывая на Беллами. Боится, что он прикончит ее прямо здесь? А хотелось бы, да. Эта все  — не самый выгодный вариант для них, и оба — и Кларк, и Беллами — в настоящий момент прекрасно разбираются в сложной ситуации. Недавно они вломились в уютный и относительно спокойный мир Луны, стали виновниками смерти ее любимого и еще кучи народа, затем их бесславно вышвырнули с той вышки. И теперь Луна внезапно обогнала на этой дистанции, а судя по уверенности, с которой девушка уселась на трон, дело это уже практически решенное. Индра не могла быстро разведать обстановку и придумать что-то. Хотя… А ведь тут еще и Роан. Луна заручилась поддержкой короля Ледяной Нации, одного из самых сильных Кланов, понятное дело, теперь она многое может себе позволить. — Да, — говорит Беллами, — когда мы предлагали эту должность, ты отказалась, сказав, что не хочешь покидать свой мир. — Кое-что изменилось, и сейчас я здесь. — Но у тебя нет Пламени… — пытается выкинуть Кларк свой козырь. Единственный, кстати говоря. В ответ Луна лишь весело усмехается, оглядываясь по сторонам. — Думаешь, я позволю кому-то рыться в моей голове, Кларк из Небесных людей? Мне не нужно пламя, чтобы править, у меня есть собственная голова на плечах, чтобы думать и управлять. Никто и никогда не будет копаться в моей голове, только я принимаю свои собственные решения. Да уж, она очень умна. Независимая. Но и не жестокая, как Онтари и Лекса в прошлом занимавшие должность Хеды. Говорит прямо то, что думает, не дает ложных надежд и обещаний. В ней нет этой туманности, не чувствуется лжи или недоверия, Луна прямолинейна и честна. Возможно, это и есть то, чего и не хватает в принципе всем Землянам: честности и открытости. — Мы ни в коем случае не собираемся протестовать против твоего назначения на должность Хеды. Но у нас есть именно для тебя очень важные новости. Это касается не только нас, а всех, кто живет на Земле в данный момент… — Кларк, стой, — резко прерывает Беллами, а затем оглядывается на дверь и кивает на Эхо, с презрением поджав губы, — пусть она уйдет отсюда. Эта предательница может предать и всех нас, нельзя ей слышать то, что мы тебе расскажем, Луна. Мгновение, и новая Хеда властно кивает охранникам, те быстро уводят Эхо, оставив в тронном зале четверых людей. Тех, в чьих руках, по воле судьбы, будет находиться будущее этой планеты и всего человечества. В течение следующих десяти минут Кларк повторяет то, что узнала еще только вчера от Айли и Бекки, в Городе Света, разумеется, стараясь упростить для Луны и Роана разные технические аспекты и детали. К чести тех, они слушают очень внимательно, пока она слегка тусклым и скованным голосом рассказывает очень неприятные новости. Некоторое время все молчат. Луна выглядит озадаченной, Роан, судя по лицу, поверил безоговорочно и теперь не особо доволен ситуацией. Молчание в тронном зале нарушают лишь крики, доносящие откуда-то снизу с площади перед башней. — Как я понимаю, ты говоришь мне, что через полгода мы все погибнем? — Я говорю, что через полгода Земля станет непригодной для жизни. Практически вся территория нашей планеты, за исключением некоторых мест, которых мы пока еще не знаем. И если мы все не объединимся и не предпримем что-то, то да, все погибнем, невзирая на статус, должности и то, кто из какого Клана. Грядет та же смертоносная радиация, что уничтожила нашу цивилизацию сто лет назад, погрузив Землю во тьму и ввергнув во времена смерти и тьмы. Радиация вновь покроет всю планету, и на этот раз выживших останется совсем мало. — Я бы им верил, — встревает Роан, глядя на Луну, а затем демонстративно оглядывает и Беллами, и Кларк, — эти двое… Они всегда находятся где-то впереди остальных, решая проблемы и спасая мир. Иногда еще и попутно друг друга. Но в целом, они не лгут. — Нам нет смысла врать, — теперь подхватывает Беллами, — но если не веришь, то дай уйти из Полиса. Мы уйдем в свой лагерь, заберем людей, вещи, и отправимся куда-нибудь в более безопасное место. Если конечно, сможем такое найти. Но может быть, объединившись на этот раз действительно без предательств и обид, мы сможем помочь друг другу? — Между нашими народами много чего было, — Роан внезапно продолжает радовать Кларк и Беллами, определенно выступая в их поддержку, — но сейчас хороший момент, чтобы начать все заново. Новая Хеда, более мудрая и более миролюбивая, да и Небесные люди учли свои ошибки. — Мне нужны доказательства, неопровержимые и явные. Роан, ты проводишь Небесный Клан в их лагерь и убедишься в том, что они не лгут. Мне сейчас нужно укрепить свою власть здесь, для нашей всеобщей выгоды. — У нас всего полгода, Луна, — говорит Кларк, — этого времени очень мало. — Это все, что я могу сказать тебе на этот момент. Вы свободны. Их отводят вниз, но разрешают остаться в Полисе еще на одну ночь. Навесив на лица радостные улыбки, Кларк и Беллами идут к своим людям, говорят приятные вещи: что с Землянами заключено перемирие, и завтра они отправляются домой, отдыхать после того, что пережили здесь из-за Айли. Все выглядят просто ужасно. Люди сидят группами, уставшие и измученные, просто глядя в пространство. Кто-то изредка переговаривается, иногда немного расхаживают неподалеку. Кейн просто стоит в стороне, уперев руки в бока и рассматривает площадь, раскинувшуюся возле башни. Ту самую площадь, где еще вчера люди умирали, падали в лужи собственной крови, где кого-то приходилось прибивать гвоздями к крестам… И это делал он сам. Беллами сейчас дерьмово, но Кейну еще хуже, поэтому он молча подходит к тому и молчит. И только через некоторое время говорит негромко: — Это не твоя вина, вы все не понимали, что творите. — Да… И я чуть не задушил тебя, Беллами. Чуть не убил Индру… Это просто… И самое ужасное, что я бы ничего так и не осознал, не вспомнил. На лице Маркуса — чудовищная вина и ужас от содеянного. — У тебя есть, на кого опереться, — говорит Беллами, кивая в сторону Эбби, помогающей с перевязкой раненых, — она поможет тебе исцелиться. — Как и у тебя есть Кларк. Это странная фраза, и Беллами не сразу понимает, что Кейн имел в виду. Лишь через пару секунд доходит смысл, и он тупо смотрит вдаль. Это странно, Кларк не его, Кларк давно уже сама по себе, она отказалась от кого-либо, да и он слышал слухи о том, ради чего она тогда действительно осталась в Полисе. Даже если бы и можно было хотя бы на секунду представить что-то между ними, это время и возможности уже безвозвратно утеряны в прошлом. Она никогда не выбирала его, а он отдалился, у него была своя жизнь, и… — Не видел Октавию? — Она на окраине, рядом с людьми из Ледяной Нации, — взгляд Кейна сейчас очень понимающий. Нужно похоронить погибших и хотя бы немного попытаться очистить улицы города Землян от запаха трупов и грязи. Только вот эту мрачность, унылость и тоскливость никак нельзя пока что стереть. Беллами решает не искать пока своенравную сестру, а дать Октавии время и немного пространства. Ему бы самому не помешал кто-то близкий рядом. Будь здесь Джина, светлая и веселая Джина, она бы точно помогла, знала бы, как развеселить и поднять настроение. Он действительно был ее не достоин, а также совсем не ценил то, что та была рядом. Остаток дня Беллами проводит, помогая Землянам убирать трупы и грязь с площади, а затем и с улиц. Это ужасно, все то, что произошло здесь. Джаха с абсолютно потерянным видом делает тоже самое, как и остальные Небесные, кроме Кларк, которая на время куда-то исчезла. Затем перед ними прошествовал внушительный отряд из воинов Ледяной нации, который окружили вход в башню, и кажется, теперь они обеспечивают охрану новой Хеды. Роан отлично устроился после смерти Онтари, которая была ему также максимально выгодна на посту Хеды по одной-единственной причине — происхождение из одного и того же Клана. Он видит Кларк только поздним вечером, когда очень грязный и уставший сидит на площади, думая, где бы стоит заночевать. Та мчится к нему быстрым шагом и, подлетев, внимательно осматривает: — Что ты здесь делаешь? Ты нужен мне там, с Индрой… — Я занимаюсь важными делами, — отрывисто бросает он, — командовать можешь ты одна, я больше не лидер наших людей, Кларк. — Но… — она вдруг выглядит сейчас как немного потерянный ребенок, — ты мне нужен! Мы всегда хорошо работали вместе в команде, а сейчас это как нельзя важно! Много каких слов вертелось у него на языке в этот момент, но нет сил спорить. Поэтому он просто идет за ней опять наверх, в башню. — Индра переговорила с Луной, остальные Кланы приняли новую Хеду, хотя в принципе, у нас и нет других вариантов. Она отказалась принимать Пламя, заявив, что наступает новая эра в правлении. — А вот это не так уж и плохо звучит. Они оказываются в комнате, являющейся чьей-то спальней, по-видимому. Он проходит к окну и видит множество огней где-то там, внизу. Люди шумят, ходят, разговаривают, греются и что-то делают. Здесь, кстати, чувствуется незримая мощь и то, что именно в этом месте сосредоточена власть среди Землян. Наверное, хорошо сидеть здесь и смотреть на всех свысока, командуя и решая, кому жить, кому умирать, а кого предавать. — Нам с тобой разрешили остаться здесь, — продолжает Кларк, — завтра я официально стану Лидером Небесного народа, и я хочу, чтобы ты стал моим помощником. Беллами, я могу доверять только тебе во всем этом, и только мы с тобой полностью в курсе событий. Поэтому прошу именно тебя помочь мне координировать и решать все это. Он не особо этого хочет, это истина. Хочется просто вернуться в Аркадию, забить на все и провести остаток дней в относительной тишине и покое. Потому что в глубине души совершенно не верит в то, что будет жить через полгода и полностью принимает свою пока еще гипотетическую смерть. Только судьба Октавии вызывает у него какое-то беспокойство, в остальном он готов умереть. Наверное, это была его судьба еще до спуска на эту чертову планету. — Ты знаешь, что я этого не хочу. Они стоят в полумраке и смотрят друг на друга. Внезапно оба просто понимают, какая огромная пропасть разделяет их сейчас, и начала она расти с того самого момента, как Кларк ушла тогда, после спасения их друзей с Маунт-Уэзер. Со временем эта пропасть росла и углублялась, становилась все глубже в связи со множеством причин: смерть Джины, отказ Кларк вернутся домой, решение Беллами присоединится к Пайку, жизнь Кларк в Полисе, отдаление от него Октавии и презрение сестры. Сейчас их действительно мало что связывает, в отличие от тех времен, когда они были лидерами и партнерами своего народа, понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. А вот теперь они тут, далеко от того самого Челнока, и даже от Аркадии, в сердце мира Землян и решают проблемы, которые опять непосильны для их плеч.  — Знаю. Просто я уже сказала — мне не к кому больше обратится. — Хорошо. Кларк Гриффин определенно оказывает на него некое влияние, потому что он не может бросить ее одну. Опять Кларк нужна помощь, вновь Кларк в беде и он здесь, рядом, согласен сделать все, что в его силах, чтобы помочь. «Кларк всегда в беде» — проносится в его голове насмешливый голос Мерфи, и он в очередной раз видит некий странный намек от Джона, связанный с Эмори и Кларк… — Спасибо. Без тебя я не справлюсь. — Нам надо вернуться в Аркадию, и посвятить во все наших ребят. Им точно можно доверять, пусть Луна пока укрепляет свою власть в Полисе. — Согласна, — она садится на небольшую кушетку и устало потирает глаза: — Беллами… — голос девушки звучит негромко и несмело, — думаешь, я сделала неправильный выбор? — Что за вздор? Разумеется, ты сделал все правильно. Лучше умереть в своем уме, глядя смерти прямо в лицо, а не в бессознательном состоянии, когда не понимаешь, что творишь. Как ты можешь даже задумываться об этом? Мы все совершали ошибки, Кларк, но это точно не ошибка, поверь мне. Поговорив еще некоторое время, они отправляются спать. Беллами разваливается на полу, предварительно кинув на тот несколько шкур, и вырубается просто мгновенно. В отличие от Кларк, которая некоторое время еще бродит по комнате, а затем проверяет, надежно ли заперты двери. Еще некоторое время смотрит на спящего полумертвым сном Беллами. Она не может не чувствовать его отдаление, и прекрасно понимает, что это в основном ее вина. Она несколько раз действительно поставила их дружбу и близкие отношения под удар, сначала, когда ушла после Маунт-Уэзер, затем оставшись в Полисе, не решаясь вернуться домой. А затем все как-то непонятно и быстро закрутилось, очередное спасение, где даже не было времени поговорить и разобраться с ним во всей этой ситуации. И сейчас они кажутся такими далекими и отстраненными, что ее это внезапно пугает. Кларк вдруг очень четко осознает, что всегда представляла Беллами рядом с собой, даже в минуты полнейшего отчаяния и одиночества, всегда думала о том, что Беллами будет рядом. Несмотря на потерю всех, кого она любила, несмотря на всю эту боль и страдания, подсознательно всегда держала в уме то, что сможет прийти к нему и просто поговорить. И никогда, никогда не могла даже и подумать, попытаться представить такую ужасную мысль, что его не будет. Не только рядом, не только в своей жизни, а вообще в этом мире. Беллами — это нечто всегда постоянное и стабильное в ее жизни. То, что ей всегда нужно. То, без чего жизнь кажется абсолютно неправильной. Кларк потеряла отца, но смогла выжить, у нее была цель. Она потеряла Уэллса, но это произошло так быстро, что не удалось прочувствовать всю боль утраты в связи с тяжелыми событиями в последующем. Она потеряла Финна, но смогла пережить эту утрату. Лекса тоже погибла, но Кларк всегда и точно знала, что им никогда не быть вместе, что это все очень и очень ненадолго, увлечение, они были слишком из разных миров и у них не было будущего. А вот мысль о потере Беллами кажется ей просто невыносимой.