Turncoat

Драко

      Прошло два дня с нашего последнего разговора. Каждую ночь я наблюдал, как она спит, объясняя это тем, что так я не буду думать о ней днём, но это лишь отговорки — я думаю о ней постоянно, независимо от того, вижу я её или нет.       Делаю ещё один глоток огневиски и угрюмо смотрю на пламя в камине.       Сегодня был долгий день. Волдеморт решил посмотреть, как я использую его новое заклинание на заключённых. Оно не совсем новое, по сути это своеобразная модификация Круциатуса — он ещё не придумал ему название, но сама формулировка звучит как «Круцио Локус». По желанию того, кто его использует, заклинание направляет всю боль, вызываемую Круциатусом, в одно место. Не могу даже начать думать о том, как это должно быть больно.       В ушах до сих пор звенят их крики.       Пламя в камине начинает громко трещать, а затем появляется голова Тео.       — Драко, ты опять в этом месте? Ничего не вижу, кроме тебя.       — Да, я в своём доме. Что-то хотел?       — Да не особо. Хотя нервы покрепче не помешали бы, — говорит он.       Я хмурюсь:       — Нервы? Что у тебя там происходит? Новое задание?       — Ага. Убить двух зайцев одним выстрелом.       — В смысле?       — Мы собираемся вытащить Роули.       Я начинаю беспокоиться. Роули попал в плен к Ордену. Если Тео и другие планируют «убить двух зайцев», то несложно догадаться, кто именно является вторым, — Волдеморт хочет поймать человека, который получает информацию о пожирателях, тем самым надеясь найти предателя, то есть меня.       — Когда? — спрашиваю я.       — Через пару минут отправляемся.       — Кто идёт?       — Долохов, Трэверс, Крэбб и Гойл — старшие, — перечисляет он. — Я удивлён, что он выбрал меня вместо тебя.       Он подозревает меня?       — Я сейчас занят кое-чем другим, — отвечаю я.       И это правда. Волдеморт был сегодня недоволен результатами тренировки, так что я должен готовиться к завтрашней группе заключённых.       — А, ну тогда ясно, — говорит он.       — Так что конкретно тебе приказали? Могу дать пару советов.       Он благодарно улыбается:       — На самом деле мне лишь нужно поймать грязнокровку. Остальные сами сделают всю работу.       Голос меня подводит, но я заставляю себя продолжать разговор:       — Грязнокровку? Грейнджер, что ли?       — Её самую.       Блядь, блядь, блядь! Она будет там сегодня — она, может быть, уже там!       — Почему он приказал поймать именно её? — спрашиваю, притворяясь, что не понимаю, в чём дело.       — Ну, ты ведь слышал, что произошло с отрядом твоей тётки в Ноттингеме? Ставлю на то, что у нас завёлся шпион. Тёмный Лорд считает, что грязнокровка знает, кто это.       Я хмурюсь:       — С чего он взял, что она знает?       — Откуда мне знать?       Я слышу стук с его стороны, и он хмурится, оглядываясь через плечо.       — Что происходит? — спрашиваю я.       — Пора идти. Они уже зовут. Спасибо, что поговорил со мной.       — Без проблем, дружище, — рассеянно отвечаю я.       Его лицо исчезает, я встаю и начинаю нервно ходить по комнате. Достаю медальон, крепко сжимаю его в руке. Ей нельзя туда. Её не должны поймать.       Я даже не знаю, где они держат Роули. Я не могу отправиться на помощь. Я ничего не могу.       Я беспомощен.       Не ходи туда, не ходи, не ходи.       В голове бешено носятся мысли, я жалею, что не могу сделать больше, чем просто предупредить её об опасности. Быстро иду в ванную, достаю чашу, возвращаюсь в гостиную и ставлю её на столик.       Спустя пару секунд уже вижу, как она разговаривает с Роули.       Почему в комнате больше никого нет? Они оставили её одну с этим придурком? Она кажется абсолютно спокойной, и я понимаю, что она не проверяла кулон. Снова крепко сжимаю медальон в руке, фокусируясь на одном слове: «ОПАСНОСТЬ». Я не закрываю при этом глаза, боясь упустить что-либо, поэтому проходит пара секунд, прежде чем сообщение появляется на её кулоне.       Она едва заметно вздрагивает от жжения. Я вижу, как она отворачивается от Роули, произнося что-то, чего я не могу слышать. Появляется Люпин. Грейнджер что-то говорит ему, а затем выходит, закрывая за собой дверь.       Во внешней комнате тоже никого нет.       Блядь, да что же это. Там и правда всего двое из Ордена? Они не справятся с Долоховым, Трэверсом и отцами Крэбба и Гойла в одиночку.       Она достаёт кулон и читает сообщение. Непонимающе хмурит брови, но вдруг резко оглядывается, и я вижу, как в комнату входят две фигуры в плащах и масках. Кажется, она узнала маску Долохова. Поспешно отступая от него назад, она запускает заклинания в обоих пожирателей.       Появляется Тео. Он бросается в её сторону, выпуская из палочки верёвки. Долохов и Крэбб-старший уже зашли во вторую комнату. Грейнджер пытается оглушить Тео, он отклоняется, и её заклинание попадает в Гойла-старшего. Уворачиваясь от верёвок, она пытается пробраться к выходу, но Тео блокирует ей путь стеной огня. Трэверс пытается её обезоружить, но заклинание отлетает рикошетом, и ему приходится пригнуться, чтобы самому не угодить под него.       Ну, по крайней мере, я теперь знаю, что кулон работает.       Напряжённо, вцепившись руками в края чаши, наблюдаю, как она сражается с Трэверсом и Тео. Большинство заклинаний отражаются или исчезают, так и не долетев до неё, но я уже вижу, что защитные силы кулона истощаются.       Блядь… Где Люпин? Он должен вытащить её оттуда!       Дверь второй комнаты резко открывается, и из неё вываливается Роули. Чтоб их, это значит, что они взяли Люпина. Роули присоединяется к дуэли. Грейнджер сосредоточенно запускает в пожирателей заклинание за заклинанием — кажется, она поняла, что неуязвима, и старается использовать это по максимуму.       Вдруг Оглушающее проносится мимо её головы и ударяется в стену, оставляя там небольшую трещину. Чёрт! Похоже, чары кулона совсем на исходе. Она создаёт вокруг себя щит и снова пытается пробиться к выходу, лишь изредка метая заклинания.       Блядь, я не могу смотреть на это. И всё равно продолжаю, не в силах оторвать взгляда от происходящего.       Дверь во вторую комнату снова открывается, и появляется Долохов. За собой он левитирует связанного Люпина. Похоже, тот без сознания. От шока Грейнджер замирает, но лишь на секунду, а затем снова продолжает пробираться к выходу.       Привлекая её внимание, Долохов что-то рявкает и направляет палочку на оборотня. Видно, что Грейнджер сомневается. Она что-то кричит ему в ответ, но когда он снова начинает говорить, она немедленно бросает палочку.       — НЕТ! — кричу я на весь дом. — Блядь, нет, Грейнджер, нет!       Швыряю чашу в дальнюю стену. Громкий звон, осколки, вода на полу.       Поднимаюсь, начинаю метаться по комнате.       Куда они поведут её? Скорее всего, прямиком к Волдеморту. В конце концов, он приказал поймать её только для того, чтобы узнать, кто его предал. Блядь! Мне плевать, что меня раскроют, — сейчас я бы отдал всё, чтобы поменяться с ней местами. Мне до сих пор страшно вызывать гнев Тёмного Лорда, но при одной лишь мысли о том, что они будут пытать её…       Я знаю, что был заинтересован, увлечён ею и, может быть, даже влюблён в неё до безумия, но это… это чувство… просто неописуемо.       Ебаное всё.       Я должен спасти её, даже если для меня это будет значить смерть.