Turncoat

Гермиона

      Как будто на голову опрокинули ведро с ледяной водой.       Воздух кажется таким болезненно-холодным.       Зрение ужасно испортилось — я вижу размытые силуэты, один из них будто бы движется в мою сторону. Инстинктивно делаю шаг назад и поднимаю палочку на приближающуюся фигуру.       Она останавливается, и я слышу мужской голос, говорящий что-то неразличимое. Качаю головой, показывая, что не понимаю, что он говорит. Он замолкает и просто стоит, ожидая, когда я приду в себя.       Мерлин, что со мной произошло?       Глубокий вдох.       Я на кухне в доме Драко — узнаю древесный запах, смешанный с множеством лёгких ароматов, доносящихся из различных котелков. Большинство ингредиентов и зелий хранятся в шкафах, которые не дают другим запахам просочиться.       Моргаю несколько раз, и размытые силуэты приобретают чёткую форму.       Драко стоит в нескольких шагах, обеспокоенно и осторожно изучая моё лицо. Заглядывая слегка влево, я вижу Рона, привязанного к стене. Кажется, он без сознания. Что произ…       Вспоминаю прежде, чем закончу мысленный вопрос.       Я думала, что сейчас умру. Я думала, что Драко заставил меня выбирать: либо я смотрю, как он душит Рона, либо выпиваю яд.       Я смотрю ему в глаза, и он понимает, что я очнулась.       От чего я очнулась?       Распахиваю глаза, когда воспоминания начинают наводнять голову.       Обрывки разговоров с Гарри, Блейзом, Драко, Роном. Разочарование на лице Блейза. Замешательство Гарри. Недоверчивый взгляд Джинни, когда я сообщила ей о своих чувствах к Рону.       Своих чувствах к Рону.       Внезапно подкатывает тошнота.       — Гермиона, — мягко зовёт Драко.       Я снова смотрю на него и вспоминаю пустое выражение его лица в ту ночь, когда он пришёл по моей просьбе. Слова постепенно всплывают в памяти, глаза начинает щипать.       Открываю рот, но не могу издать ни звука.       — Ты в порядке? — осторожно спрашивает он.       Я не знаю, чему отдаться — своей ярости к Рону, отвращению к своим действиям или раскаянию над тем, что сказала Драко. Делаю глубокий вдох и подхожу к нему.       — Я… мне так жаль, — шепчу я.       Тревога сходит с его лица, но не меняется на облегчение, или радость, или даже злость — глядя в его серые глаза, я вижу только странную пустоту.       — Забудь об этом, — отвечает он.       Тон голоса очень похож на тот, что я слышала в ту ночь. Когда я понимаю, как сильно его обидела, в груди возникает резкая боль, которую не может заглушить даже мой гнев на Рона.       — Драко… Ты можешь подождать меня в комнате с Нэри? Мне нужно разобраться с Роном, а потом… я бы хотела поговорить с тобой.       Он кивает.       — Мне всё равно больше некуда идти.       Вспоминаю, что он теперь в бегах, что Невилл выдал его пожирателям. Мерлин, я так долго была не в себе — столько всего произошло. Нас предал Невилл! Шок охватывает меня с новой силой.       Хлопок кухонной двери возвещает о том, что Драко ушёл.       Подхожу к Рону и направляю на него палочку.       — Реннервейт.       Его веки вздрагивают, затем он резко открывает глаза. Они округляются, когда он видит меня.       — Гермиона.       — Здравствуй, Рон, — говорю я.       — Отвяжи меня.       Я возмущённо сверлю его взглядом:       — Серьёзно? Ты правда думаешь, что я буду помогать тебе сейчас? За кого ты меня принимаешь?       Он молча смотрит на меня.       — Тебе и сказать нечего. Это потому что ты понимаешь, что твоим действиям нет оправдания, или потому что ты слишком тупой, чтобы попросить прощения?       — Я… — его голос затихает.       — Ты жалок, — шиплю я. — Как ты посмел подсунуть мне любовное зелье? Я тебе верила! Я считала тебя одним из самых близких друзей, Рональд!       — Я просто думал… что если бы ты увидела, как здорово…       — Как здорово? Скажи, Рон, каким образом это могло быть здорово, если я была абсолютно не в себе? Ты серьёзно думал, что я никогда не выберусь? Что никто никогда меня не спасёт?       Сказав это, я понимаю, что прошло слишком много времени, прежде чем кто-то догадался дать мне любовный антидот. Странно, что Гарри, Блейз и Драко ничего не предприняли раньше, — насколько я помню, Гарри и Блейз точно подозревали, что происходит что-то странное. С этим мне ещё предстоит разобраться.       — Прости меня, Гермиона, — мямлит Рон.       Он смотрит на меня с чем-то вроде надежды в глазах, и мне становится невыносимо оттого, что он считает, что я прощу его после такого незначительного жеста. Я в такой ярости, что на секунду теряю контроль. Рука сама рассекает воздух и отвешивает ему звонкую пощёчину.       Когда он снова поворачивает ко мне лицо, в его глазах читается боль.       — Даже не пытайся заставить меня чувствовать себя виноватой, Рональд Уизли. Ты это заслужил, и даже больше. Ты лишил меня воли. Если бы ты слышал, как мы с Гарри и Блейзом обсуждали Коммунименцию сегодня утром, ты бы знал, что любое проявление контроля над человеком я считаю тёмной магией.       Ему удаётся принять сокрушённый вид.       — Я не собираюсь снимать тебя отсюда, — говорю я. — Ты будешь висеть здесь, пока кто-нибудь другой не решит пожалеть тебя. А после того, как я поговорю с Гарри и Блейзом, я более чем уверена, что они тоже не будут настроены на помощь. Какое-то время.       — Гермиона, пожалуйста… не оставляй меня вот так, — умоляет он.       — Думаешь, что заслуживаешь остаться безнаказанным? После того, что сделал? Ты мерзок. Я больше не хочу даже разговаривать с тобой.       — Мне очень, очень жаль, Гермиона! Я ведь люблю…       – Не смей говорить, что любишь меня! — гневно перебиваю я, поднимая на него палочку. — Если бы ты любил, ты бы уважал меня! Ты бы не стал навязывать мне свою любовь!       — Я никогда… — начинает он.       — О, да. Это именно то, что ты сделал. Ты заставил меня испытывать к тебе чувства.       — Я не…       С кончика моей палочки вырывается яркая красная искра, которая бьёт его током прямо в грудь. Он кричит от боли, пока она продолжает истязать его, но вид его страданий никак не облегчает тяжесть в моём сердце.       Меня ждёт Драко.       — Даже не спорь насчёт этого, — говорю я Рону, опуская палочку. — Ты знаешь, что поступил нечестно.       Он молчит, тяжело переводя дыхание.       — Знаешь, а я ведь хотела сохранить нашу дружбу. Я всё ещё считала тебя одним из лучших друзей, даже когда ты всех раздражал и был навязчивым. Но сейчас я даже не уверена, что смогу простить тебя, — говорю я, поворачиваясь и направляясь к двери.       Это блеф, и я знаю это. Я всегда слишком быстро прощала, всегда слишком быстро забывала о своих обидах. Блейз заметил это уже давно, и он прав. Он всегда прав насчёт меня. Я знаю, что когда-нибудь я найду силы, чтобы простить Рона, но не сегодня.       Подойдя к двери, оглядываюсь на него. Он повесил голову.       — Прощай, Рон, — говорю я.       Он ничего не отвечает, так что я просто открываю дверь и выхожу из кухни.       Гостиная выглядит как обычно, я пересекала её несколько минут назад, но меня не покидает ощущение, что я не была здесь уже очень давно. Чёрт бы тебя побрал, Рональд Уизли.       Подхожу к спальне Драко и останавливаюсь.       Что я должна ему сказать? Что я могу ему сказать? Он знает, что я была под действием зелья, но мои слова всё равно очень глубоко его ранили. Скорее всего, ему до сих пор больно. Поворачиваю ручку и толкаю дверь.       Он сидит на краю своей кровати, уставившись в пол. Когда я захожу в спальню, он поднимает голову.       — Можно поговорить с тобой, наедине? — спрашиваю я.       Драко слегка кивает Нэри, домовик быстро вылезает из постели и покидает комнату.       — Куда он… — начинаю я.       — Он будет в гостиной, — отвечает Драко. — О чём ты хотела поговорить?       — Мне очень жаль.       — Ты уже это говорила.       — Значит, решила, что нужно сказать снова.       Он ничего не отвечает, и мы оба замолкаем. Я подхожу к нему совсем близко, останавливаясь прямо перед ним. Слегка наклоняюсь, беру его за руки и тяну вверх. Он поднимает голову, вопросительно глядя на меня.       — Вставай, — говорю я.       Он делает то, что я прошу, но убирает руки. Без них мои ладони кажутся такими пустыми, мне ужасно хочется схватить их снова, но я не должна его злить.       — Драко, почему ты не боролся за меня? — тихо спрашиваю я.       Он смотрит на меня, нахмурив брови.       — Разве ты не помнишь, что ты мне сказала?       — Конечно я помню — за это я и прошу прощения. Но ты… ты должен был сказать что-то, сделать хоть что-то. Что угодно. Почему ты просто так взял и… поверил мне?       — Полагаю, что мне всегда казалось… — он замолкает на середине и начинает отворачиваться.       Нет, так не пойдёт. Поднимаю руки, обхватывая его лицо и поворачивая к себе.       Он удивлённо смотрит:       — Что ты делаешь?       — Прошу не прятаться от меня, — твёрдо говорю я.       Наклоняю его к себе и целую в губы. Он немедленно пятится, пытаясь отойти. Поцелуй разрывается, но мне удаётся удержать его голову и двигаться вместе так, что я всё ещё остаюсь перед ним.       — Грейнджер…       — Драко, я не хочу, чтобы подобное когда-нибудь повторилось. Тебе может казаться что угодно, но мне нужно, чтобы ты знал, что… что у меня есть к тебе чувства, — говорю я.       Он снова избегает моего взгляда, мне хочется кричать от досады. Воспоминание о том, что я сказала ему тогда, для меня просто пытка. Разве он не понимает, что во всём виноват Рон? Я знаю, что обидела его, я понимаю, почему он хочет быть осторожным. Но почему он не может принять мои настоящие чувства? Он очень легко поверил тем, что были фальшивкой!       — Драко, ты должен мне поверить, — говорю я. — Ты знаешь, что я была под действием зелья.       Наконец он встречает мой взгляд, но я вижу, что он замкнулся в себе. Отчаяние давит на грудь тяжким грузом. Что нужно сделать, чтобы он открылся?       — Я верю тебе. Но я не могу допустить, чтобы это случилось снова, — отвечает он. — Я больше не хочу быть таким уязвимым.       Закрываю глаза и делаю глубокий вдох.       — Разве ты не понимаешь? Если ты будешь знать о моих чувствах к тебе — действительно в них верить, — это просто не сможет повториться, потому что ты сразу поймёшь, где обман.       Он мягко обхватывает мои запястья, собираясь оттолкнуть.       — Нет, Драко.       Он останавливается, но всё ещё держит их. Открываю глаза, чтобы посмотреть на него. Глаза цвета растопленного серебра находятся всего в паре дюймов от моих.       — Дай мне шанс доказать мои чувства, — прошу я. У меня возникает идея. — Ты мне должен.       Он приподнимает бровь.       — Объясни.       — Помнишь, ты предложил сделку, а я её выиграла?       Сейчас он выглядит настороженным.       — Да.       — Значит, ты помнишь, что было на кону.       Он кивает.       — Теперь я знаю, о чём тебя попросить.       Он едва заметно прищуривается.       Закрываю глаза, поднимаюсь на носки, чтобы снова испытать его вкус, обвивая руками его шею.       — Я хочу, чтобы ты был со мной этой ночью, — шепчу я прямо в губы. Всё его тело напрягается, и я не могу сдержаться, добавляя:       — Я хочу быть твоей и хочу, чтобы ты был мой.