lights

Лондон, 2010 г. — Привет, Молли. Незнакомый голос застает врасплох, доктор Хупер оборачивается, выдыхая, словно ей пришлось быстро подняться наверх из глубины своих мыслей. В двух шагах от нее незнакомый мужчина смотрит так пристально, что становится не по себе. Проходит несколько наполненных непониманием секунд, и вдруг Молли узнает его. Ее глаза расширяются, а рот округляется от удивления. — Не может быть… Джим, Джим Мориарти, довольный произведенным эффектом, белозубо улыбается и тянется к ней для того, чтобы заключить в объятия. Молли тонет в ощущениях: мягкость дорогого пальто под пальцами, аромат парфюма смешанный с запахом кожи, прикосновение его щетины к ее щеке. — Откуда ты здесь? Как ты меня нашел? Господи, сколько мы не виделись? Я пыталась найти тебя через твою тетю несколько лет назад, оставляла записки… — Молли переполняют вопросы и ощущение почти физической радости — пресловутые бабочки в животе — от того, что она снова видит его. — Да, знаю, ты пыталась связаться. Прости, что не отвечал. У меня выдалось несколько трудных лет, в тот момент было не до старых друзей. — Мужчина вздохнул и переменил тему. — Что до твоего второго вопроса, я просто вбил «Молли Хупер» в гугл, нашел одноименный блог, в первом сообщении которого говорится о работе в Бартсе. Я знал, что ты закончила медицинский, избрав профессию патологоанатома, так что шанс, что написанное о тебе, был довольно высок. И вот я здесь, незамеченный охраной, предстал перед тобой. На мгновение смутившись (большинство постов в блоге были посвящены односторонним чувствам Хупер к другому мужчине), Молли улыбается. Эта неожиданная встреча — наверное лучшее, что с ней случалось за последний год. Брайтон, 1993 г. В студии драматического искусства при средней школе Брайтона заканчивается первая репетиция будущей постановки. Молли, которой на этот раз не досталось и эпизода, сидит в каморке за сценой и отбирает одежду, подходящую для пьесы. Будут ставить несколько рассказов из сборника «Дублинцы» Джойса. Все лето в «верхушке» их театрального сборища шли вялотекущие споры, что же ставить в новом сезоне, которые разрешились почти автоматически, когда в конце августа в кружок вступил новенький. Невысокий, темноволосый, говорящий с мягким ирландским акцентом. Джим Мориарти. Он не только успешно прошел прослушивание, но и за какую-то неделю покорил всю труппу, включая учителя литературы и режиссера по совместительству миссис Маккини. «Дублинцы» ставились под него. «Грешно не использовать такую натуру!», — воскликнула эта строгая дама, посылая новоиспеченной приме томный взгляд. — Можно? — «Новоиспеченная прима» стоит на пороге костюмерной. Молли лишь кивает, снимая с вешалки пиджак, который приготовила для примерки. — Раздеваться не придется? — спрашивает парень, подходя к столу, на котором стоит открытая сумка Молли. Он проводит пальцем по корешкам книг, лежащим внутри. Молли хмурится, подходит и дергает застежку-молнию, едва не прищемив ему палец. Джим Мориарти только улыбается и накидывает протянутый пиджак поверх футболки. Он ему велик размера на два, не меньше. Молли закусывает губу. Выбор реквизита у них небольшой и, если не найти одежду по размеру, придется садиться за швейную машинку. — «Грозовой перевал», учебник по судебной медицине, новая пьеса Стоппарда и кулинарная книга. Это самый странный набор книг, что я видел, — тем временем изрекает Мориарти, пока она в уме прикидывает будущую коррекцию одежды. — Да? А что обычно читаешь ты? — Молли вовсе не стремится поддерживать разговор, она думает, что работы с этим пиджаком будет тьма, и проще подыскать для исполнителя главной роли что-то другое. — «Американский психопат», «Коллекционер» Фаулза, «Осиная фабрика», — собеседник обстоятельно отвечает на брошенный вопрос. — Хм, все книги сплошь об убийцах и без малейшего намека на победу добра, — замечает Молли и, переведя взгляд на лицо парня, натыкается на его лукавую улыбку. — Точно также как в учебнике по судебной медицине. — Причем здесь… — Молли спотыкается. Да он просто дразнит ее! Она отворачивается, берет несколько английских булавок. Лучше бы ему помолчать, пока она будет отмечать насколько ушить боковой шов. — Тебе не нравится шить. Ты наверняка неплохо с этим справляешься, но это не приносит тебе радости. Зачем ты здесь? Что же, молчать он не думает. — Я не собираюсь становиться актрисой, поэтому не страдаю от отсутствия ролей. Но мне нравится наблюдать театральную кухню изнутри. Наблюдать за людьми, как они надевают маски своих героев и стараются скрыть собственные эмоции. Молли не видит, но Джим смотрит на нее очень внимательно. — Хочешь зайти за молочным коктейлем по дороге домой? — Ч-что? — от удивления начав заикаться, спрашивает Молли, уверенная, что ей послышалось. — Молочный коктейль, Молли. — Нас друг другу не представляли. — Это упущение, но тем не менее ты знаешь кто я, а я знаю, кто ты. — А кто я? -упрямо складывая руки на груди, спрашивает Молли. — Пока самый интересный собеседник, которого я встречал в этом городе.