lights

Лондон, 2010 г. I know the truth now I know who you are And I don't love you anymore © Everybody's Fool, Evanescence Все, что происходило поздним вечером первого апреля, больше всего походило на затянувшуюся дурную шутку. Молли была на ночной смене, и в момент, когда она готовилась к вскрытию, в морг вошел озадаченный Лестрейд и велел ей следовать за ним. Когда она услышала в чем дело, то добрых пять минут пыталась сообразить уж не розыгрыш ли это. И даже когда до Молли дошла предельная серьезность инспектора, она отказывалась говорить о Мориарти, как о главном подозреваемом в деле о подрывнике. — Молли, Шерлок и Джон видели его, как я сейчас тебя. И они опознали его. Он сам представился. Не очень похоже на шутку, учитывая взрывчатку, который был увешен доктор Уотсон. Молли, не слушая, набрала номер Джима. Механический голос сообщил ей, что обслуживание набранного номера приостановлено. И она сдалась. Согласилась все рассказать и отдать ключи от квартиры Джима. С условием, что ей разрешат присутствовать при обыске. В машине она ехала рядом с Грегом, на переднем сидении. Как свидетель, а не подозреваемая. У подъезда их ждала команда криминалистов и Холмс с напарником. — Наверняка пустышка, — пробормотал детектив, входя в квартиру. Доктор Уотсон же почти сразу увел Молли на кухню. Едва взглянув на Джона, она подумала, что ему дана задача разговорить ее. И начала рассказ сама. Про Брайтон, театральную студию, отношения, смерть миссис Маккини (учительница скончалась в больнице спустя несколько дней после отъезда Джима из города), про их переписку и звонки в течении полугода. О том, как письма и звонки становились все реже и совсем иссякли, когда Молли уже училась на первом курсе. О том, как она потеряла Мориарти и о том, как он нашел ее в январе этого года. Лестрейд дал указание патрульным дежурить у подъезда Молли. «Не думаю, что ей грозит опасность. Но вот навестить ее Мориарти возможно и захочет, » — услышала она комментарий Шерлока. С тех пор прошло два месяца. Хупер дала официальные показания для следствия. Полицейские давно перестали за ней присматривать. Поиски Джима Мориарти ни к чему не привели. Порой она ловила косые взгляды и шепотки за спиной. Новость о том, что она «подружка» маньяка-подрывника быстро распространилась среди полицейских, с которыми приходилось работать, а от них — в среде экспертов и медиков. Помочь пресечь сплетни помог, как ни странно, Шерлок. Однажды она застала его что-то тихо говорящим бледному инспектору Диммоку, который накануне поставил вопрос о доверии Хупер, как доктору и сотруднику Бартса. Выслушав детектива, Диммок быстро покинул морг, ни на кого больше не смотря. — А, Молли, — поприветствовал ее детектив. — Покажешь мне сегодняшний труп с Пикадилли? — Что у вас тут произошло? — Ничего особенного. Я просто намекнул инспектору, что его поведение не достойно значка, что он носит. И что у него тоже есть секреты, которые бы он хотел сохранить таковыми. Молли ничего не сказала. Шерлок, впрочем, и не ждал от нее благодарности. Работа, несмотря ни на что, приносила облегчение. Гораздо хуже было дома, вечерами. Тогда Молли только и могла, что бездумно гладить спящего на коленях кота, и бесконечно проматывать в голове все моменты из памяти, связанные с Джимом Мориарти. Молли возвращается домой теплым июньским вечером и слышит музыку, льющуюся из гостиной. Играет «Make you feel my love» в исполнении Адель. Что ж, он нашел в ее музыкальной коллекции единственный кавер на Дилана. Некоторые привычки не меняются. Вокруг ног Молли увивается Тоби. Она идет на кухню, чтобы положить порцию корма ему в миску, и только потом входит в комнату, где на диване сидит Джим. Она опускается в кресло напротив. Песня кончается, и воцаряется тишина. У Молли нет сил чтобы смотреть незваного гостя. Она разглядывает узор на ковре и ждет, когда он заговорит. Этого не происходит. — Шерлок рассказал мне о Карле Пауэрсе. О том, что нашел следы ботулина на внутренней стороне его кроссовок. Не представляю, как ты достал его. Однако после этого я задумалась о миссис Маккини. Об ее вечной бутылке минеральной воды на столе. Было бы просто добавить в воду ве**трин, например, а потом спровоцировать ситуацию, при которой ее сердцебиение участится, давление повысится, а потом наступит паралич сердечной мышцы. — Ты всегда была умницей. — Связь с тобой подтверждает обратное. Зачем ты пришел, Джим? — она наконец решается поднять на него глаза. — Как тебе уже известно, с Холмсом меня связывает давняя история. Но он не единственный, с кого я долгие годы не спускал глаз. Я следил за вами обоими. За Шерлоком — потому что он мог стать достойным и опасным соперником. За тобой — потому что это была ты. Я всегда любил тебя, Молли, даже если сейчас ты считаешь иначе, — Мориарти делает театральную паузу. — Но Шерлок так долго искал свою дорогу, отвлекаясь на незначительное: диплом химика, наркотики, криптография… Он даже пытался расшифровать манускрипт Войнича. Забавная история, пусть расскажет как-нибудь. Ты же собралась замуж, чем немало меня раздосадовала, надо сказать. До дела правда так и не дошло… — Мы можем подобраться ближе к сути? — обрывает его Молли. Странно, но она совсем его не боится. Джим ухмыляется. Кажется, ему нравится ее настрой. — Представь себе мой восторг, когда в прошлом году две мои звездочки сошлись в одной точке. Разве можно было расценить это иначе, чем знак судьбы? Я решил, что пришло время напомнить вам. Все это оказалось увлекательнее, чем я думал. Но и несколько… мучительней. Для нас с тобой. — Нет никаких нас с тобой. — Брось, Молли. Неужели мой истинный статус так много меняет? Она тянется к нему, почти соскальзывая с кресла и говорит, не отводя взгляд: — Ты монстр. Ты был убийцей еще до нашей первой встречи. Сколько смертей тянется за тобой в шлейфе последних шестнадцати лет, включая несчастных, погибших при взрыве дома в апреле? Джим также склоняется к ней. Будто они снова стали школьниками и обмениваются важными секретами посреди шумного класса. — Монстрам тоже не чужды эмоции. — Тебе всегда нравилось рассказывать сказки, — Молли почему-то переходит на шепот. — Но это не тот случай. Я не верю, что под под личиной чудовища может скрываться человек. Я не гожусь на роль Белль. — Мы созданы друг для друга, Молли. Это в линиях наших ладоней, этого не убить ни временем, ни правдой. Чем скорее ты поймешь это, тем дольше мы будем счастливы. — Нет. Она поднимается на ноги и подходит к окну, отворачиваясь от визитера. Мориарти смотрит на ее узкую спину, плечи, небрежно забранные волосы. И знает одно: эта женщина — его выбор, олицетворение его желания. Много лет назад Джим увидел в закутке костюмерной Молли Хупер, и пяти минут проведенных с ней хватило, чтобы понять, что перед ним «его» человек. Ничего за последние семнадцать лет не изменилось. Он берег ее. Путь к занимаемому им сейчас положению не был ни коротким, ни простым, ни бескровным. Она не может отвергнуть его сейчас. Преодолев разделяющее их пространство, Джим с осторожностью кладет руки Молли на талию, ожидая, что она начнет вырываться. Она наоборот напряженно застывает. Тогда он обнимает любовницу, прижимаясь грудью к ее спине, и касается губами обнаженной шеи. По телу Молли, он чувствует, прокатывается дрожь. Он не знает, отвращение это или возбуждение. Любовь и ненависть бывают так похожи в своих проявлениях. Джим отпускает ее, отходит на шаг. Он умеет ждать. Умеет выбирать момент. Молли вновь станет его. Это лишь вопрос времени.