Переселенец

      То, что девушки его совершенно не привлекают, Хорокей Юсуи понял достаточно давно.       В детстве они его просто раздражали: никто из девочек поселка не разделял его любовь к походам в горы, и никто не хотел круглый день торчать рядом с кувшинками, высматривая менутианцев. Зато они легко готовы были сдать его отцу, когда он самовольно убегал погулять в лес, и постоянно ругали за специфические манеры поведения за столом. А еще смеялись над ним, когда говорил о своей мечте заселить весь мир кувшинками. Ну и как после такого этих девочек можно было любить?..       С мальчиками Хоро было несравнимо проще: они не доставали его замечаниями, почти всегда готовы были составить компанию в прогулках или проказах и смеялись над ним куда реже девчонок. Разве что в морду дать могли. Но такой вариант выяснения отношений был Хоро вполне понятен. Уж лучше подраться, чем втихаря ябедничать за спиной.       С возрастом ситуация нисколько не менялась. Отец утешающе и уверенно говорил, что Хоро все еще слишком мал и глуп, чтобы испытывать симпатию к противоложному полу, а снеговичок в ответ молчал и никогда не спорил. Несмотря на то, что знал в душе, что это неправда. И понимание, что с представителями собственного пола ему иметь дело куда приятнее, чем с противоположным, стало для него первым звоночком.

***

      Когда Хорокею исполнилось одиннадцать, его лучший друг нашел себе подружку. И больше лучшего друга у Юсуи не было. Причем, получилось все довольно глупо: Хоро просто неудачно пошутил про любовь-морковь, а Такеши шутку не оценил, в результате чего они подрались. И первый раз в жизни драка у Хоро вышла серьезной.       Несмотря на победу, Юсуи был не доволен, а растерян. После драки он не раз пытался помириться с Такеши, но друг презрительно воротил от него нос и вместо общения с Хоро предпочитал проводить время с подружкой, периодически обмениваясь с ней влажными неуклюжими поцелуями.       В тот год Юсуи впервые надолго сбежал из дома. В качестве этакого протеста против всего и сразу. Хоккайдо он, разумеется, не покинул – просто шатался в местных лесах аки малолетний отшельник. Не будь он айну и шаманом, помер бы. А так благодаря сердобольным духам и опыту Хоро вполне комфортно существовал в лесах и даже свыкся с мыслью жить в одиночку, без людей. А потом его нашел отец, отодрал за уши и вернул в поселок.       После всей этой истории Хорокей вынес по-юношески максималистичный вывод: девочки ему не только непонятны, но вдобавок неприятны и вообще доставляют одни неудобства. Потому он решил никаких абсолютно дел с ними не иметь. Пока его сверстники открывали для себя первую влюбленность и юношескую романтику, Юсуи вовсю осваивал сноубординг, совершенствовался в создании поделок из дерева и изучал менутианцев.       Единственными представительницами женского пола, с которыми он мог нормально общаться, были его любимая сестра Пирика и ласковая Короро, которую он нашел под кувшинкой на очередной прогулке. Всех остальных девочек он отпугивал нарочито глуповатым поведением и всегда общался только с парнями. И то, что никакой проблемы от дистанции с девушками он не испытывал, стало для него вторым звоночком.

***

      Первую и единственную влюбленную в него девушку звали Такахаси Рико. А первого парня, в которого влюбился сам Хоро – Мацумото Широ. Юсуи тогда было пятнадцать. К этому времени он вовсю катался на сноуоборде, уже регулярно убегал из деревни и даже наловчился покидать остров в поисках приключений.       И с Рико, и с Широ он познакомился на склоне Японских Альп на очередной сходке юных сноубордиств. Такахаси была в их компании новичком и, несмотря на все старания Хоро, сразу проявила к нему интерес. Что он только ни делал, чтобы отвадить ее от себя: некрасиво ел, громко ржал, нес всякую чушь, намеренно закидывал ее снегом, был чрезмерно откровенен и демонстративно тупил. Но Такахаси оказалась крепким орешком, ее не смущало абсолютно ничто. Юсуи впервые пребывал в растерянности: что это за девушка такая, которую ничем нельзя отпугнуть?       Самое ужасное, что сколько бы Хорокей не смотрел на нее – он не мог найти в Такахаси крупных недостатков, чтобы испытывать к ней настоящую неприязнь. Она была умна, симпатична, обладала прекрасным чувством юмора, интересовалась мистикой, а уж как на сноуборде каталась!.. Юсуи потребовалось целых две недели, чтобы найти в ней, наконец, единственный огромный недостаток… Рико была ему абсолютно неинтересна.       О какой Такахаси могла идти речь, когда на горизонте маячил великолепный Мацумото Широ? Черноволосый вопреки своему имени, он был лидером их небольшой сноубордистской компании, катался как настоящий профи и возглавлял их группу уже пару лет. Мацумото было восемнадцать, и был он невероятно харизматичен: его улыбка, казалось, могла растопить снега всех окрестных гор.       Хорокей влюбился в него по уши при первом же их знакомстве год назад. Только когда он встретил Широ, Юсуи понял всю прелесть романтических отношений. Никакая Такахаси не могла достучаться до него, когда он проводил время с лидером. К слову, Широ проявлял к нему ответный интерес. Хоро никогда не забудет их ночевки в палатке Мацумото, их замечательные парные катания и их отношения. Интимные в том числе.       Несмотря на то, что в итоге они с Широ разошлись, Юсуи всегда вспоминал его с нежностью. Если б не Мацумото, Хоро так и не понял бы, в чем именно заключается прелесть любви. А еще он был благодарен ему за возможность окончательно понять свои пристрастия в интимном плане.       Лишь один человек пару лет спустя смог также покорить его воображение и сердце. Это был китайский шаман с островолосой прической.

***

      Тао Рен. Его имя будоражило воображение Хорокея покруче названий самых высоких и скалистых гор. Ворвавшись в жизнь Хоро теплым летним вечером, Рен крепко засел у него в сердце и упорно не желал оттуда вылезать.       При первой их встрече китаец вызвал у Юсуи приступ смеха. Злой, лохматый и с этим странным рогом на голове Тао словно готов был превратиться в Они* – настолько сильно от него веяло гневом. Хорокей как обычно откровенно сообщил о своих мыслях и тем самым положил начало череде их страстных перепалок.       Китаец был вспыльчивым, реагировал на малейшие подколы и легко вступал в спор. Одновременно с этим он оказался невероятно неприступным и в душу к себе никого не пускал. Тем самым Рен вызывал у Юсуи азартное желание покорить его. Как очередную гору. Еще никогда северянин не получал столько адреналина от общения с людьми – очередная перепалка с Тао заряжала его энергией на двести процентов. Как после такого он мог отказаться от их стычек?       Тем не менее, пообщавшись с Реном некоторое время, Хорокей был вынужден сбавить обороты. А все потому что он неожиданно узнал китайца с другой стороны. Жесткий, как камень, и непоколебимый, как скала, Тао порой казался Юсуи статуей. Несмотря на свой вспыльчивый нрав, в спокойной жизни китаец частенько был странно неподвижен. Сначала Хоро думал, что это личная особенность парня и результат жестких тренировок, где Рена учили дисциплине. А чуть позже Юсуи понял, что так проявляется невероятная напряженность Тао.       У китайца было крайне плохо с социализацией. Он прятался за своей показной жестокостью и холодностью, как менутианцы под кувшинками, и не знал, как ему следует вести себя с людьми. И когда Хорокей это понял, то помимо желания покорить Рен стал вызывать у него непривычную щемящую нежность. Тао больше не казался Юсуи каменным. Он стал хрупким.       Хоро знал, что гордому китайцу не нужна его жалость, но увидев дом, где он рос, северянин не мог не испытывать сочувствия. Свободному, как ветер, Хоро, для которого самовольные сбегания с острова стали нормой лет с тринадцати, казалось кощунством растить ребенка в такой мрачной замкнутой обстановке. Неудивительно, что Рену так сложно было контактировать с окружающим миром. Одной бойней сыт не будешь: нельзя растить из человека воина, не объяснив для начала, как надо жить.       Именно так к страстной мечте заселить мир кувшинками как-то само собой прибавилось желание сначала весь этот мир показать Тао.

***

      Покорять Рена было сложно. Ко всем вокруг китаец относился одинаково: сдержанно и прохладно. Никто не выделялся для него из их общей компании. Никто, кроме Джун и Йо. И если с первой все было понятно, то второму Хоро невольно завидовал.       Асакура, безусловно, многое сделал для Рена. Он привел его в свою компанию, он научил его дружбе, и он без раздумий пошел в мрачную обитель Тао, чтобы спасти его. А потом продолжил вести китайца за собой, выступая в роли путеводного маяка.       Глядя на взаимоотношения этих двоих, Юсуи испытывал ревность. Колючесть и скрытность китайца совершенно не мешала ему нормально общаться с Йо. Да, они периодически обменивались остротами, а иногда и тумаками. Но при этом было хорошо видно, что на самом деле между ними царит крепкая дружба. Хорокей же таким похвастать не мог.       Его собственные отношения с Реном развивались очень медленно и со скрипом. Они с ним были слишком разными, и поначалу это явно отталкивало китайца. В его колкостях, направленных на Хорокея, не было ни грамма снисходительности, как в случае с Йо, и смотрел он на северянина с заметным презрением. Юсуи стоило не малых усилий преодолеть эту неприязнь со стороны китайца и заложить хрупкий фундамент приятельских отношений. Но оно того стоило. Со временем Тао оттаял и даже вроде бы был не прочь укрепить их дружбу. А некоторые моменты их взаимоотношений вообще наводили Хоро на мысли о том, что китаец испытывает к нему интерес не совсем дружеский. Серьезно, этот редкий румянец на щеках, предложение совместных тренировок, слишком долгие для Тао прикосновения, чрезмерная вспыльчивость в компании Юсуи... Похоже ведь на влюбленность! Думая об этом, северянин даже начинал фантазировать об их счастливой личной жизни. А потом как правило вздыхал и списывал все на игру воображения. Вряд ли ершистый и придирчивый Рен всерьез заинтересуется им в романтическом плане так просто. Ведь так?..

***

      День, когда Тао рискнул собой ради него, стал для Хорокея судьбоносным. Сжимая в объятиях живого и изумленного китайца, Юсуи внезапно подумал, что смог бы отдать ему все. Любовь, жизнь, свободу. Даже трон Короля шаманов... Потому что это не Хоро покорил Тао. Это Рен покорил его. И впервые Юсуи был согласен с таким поворотом.       А еще понял, что у него все-таки есть шанс на ответные чувства. Ибо не может безразличный к любви человек смотреть на Хоро так страстно и чувственно, как смотрел тогда Рен...