we're different, but not wrong

После того, как Тэхён временно теряет голос и получает от доктора строгий запрет на пение и разговоры, ему приходится отмалчиваться на любые перепалки одногруппников, требующие его мнения. Так в выборе новой игровой приставки ему не удается высказать свою точку зрения и остается молча испепелять взглядом шумного и настойчивого Хосока. Когда идет борьба за спальные места большого номера отеля, неспособному озвучить своё желание Тэхёну выделяют жёсткий диван в гостиной. В конце концов даже выбор меню выбирается без тэхёнового участия. А затем Чимин вдруг обращает внимание на поникшего лучшего друга и решает на время стать его голосом. И для того, чтобы знать, чего Тэхён хочет, ему не нужно обладать какими-то фантастическими суперспособностями. Он просто это знает, как, к примеру, таблицу умножения. Так что теперь, когда Сокджин спрашивает, чего бы всем хотелось перекусить, Чимин легко отвечает: — Я бы съел печёных каштанов, — и даже ни секунды не задумываясь, — а Тэхёну яичный хлеб. И никто не интересуется, откуда он собственно знает, чего тому хочется, а Тэхён со своего места живо кивает, демонстрируя два больших пальца, потому что Чимин никогда не ошибается. Если заходит речь о том, кто будет сидеть у окна в микроавтобусе, Чимин кричит ещё в общежитии, что это будет Тэхён. Ему известно, как сильно тот обожает высматривать за тонированными стеклами прохожих, и выводить пальцами на влажных пятнах от своего дыхания глупые рисунки. Удобно устраиваясь, Тэ выталкивает из соседнего кресла Чонгука, выхватывая с другого ряда костлявый локоть Чимина, чтобы усадить рядом, плечом к плечу, тесно прижавшись бёдрами. И обязательно делится одним наушником, откинув голову на округлое плечо. Дышит несладкой туалетной водой, и глубоко в себе благодарит за то, что всё так, как есть — по-доброму, тепло и очень честно. И если нужно выбрать как разделить три комнаты, Чимин находит в собрании ладоней ту, что самая тёплая и пристраивает к своей, обнимаясь линиями жизни на внутренней стороне. Только так. Тэхёну никогда не нужно просить. Его всегда чувствуют независимо от того, сколько километров нужно преодолеть и чем пожертвовать в пути. И в этом ничего удивительного, потому что не кто-то, а Чимин с Тэхёном — лучшие друзья, родные души. Знают друг о друге самое постыдное, самое сокровенное и нерассказанное больше ни одной душе. И тому и другому известно, где у половинки болит и царапается; где обнять, чтобы отпустило; когда лучше вообще не подходить, чтобы не испытывать дружбу на прочность. И не дай бог обидеть кого-то одного, потому что платить придется кровью. Одним выходным вечером, Чимин готовит им какао в парных кружках от одного милого фаната из серии «Love is…». Вспоминает, как сначала было неловко ими пользоваться, а теперь также просто, как дышать. Как будто love is определение всего, что ими движет. И направление, в котором они движутся, Чимин уверен — правильное. В какао Тэхёна на одну зефиринку больше и так тоже нужно. Они кутаются в один колючий плед в клетку, из-под которого трогательно торчат голые пятки, чокаются мордашками мальчика с девочкой и разговаривают. Точнее говорит один Чимин, потому что Тэхён всё ещё болеет и это всё равно также здорово, как и вести живой диалог. Чимин рассказывает про то, как вчера сломал дужку очков, и про то, как сильно скучает по тэхёновому голосу. Он дует на напиток младшего, пуская тому в лицо горячий пар, смеётся и западает вперед, щекоча светлой чёлкой тэхёнов подбородок. Всё это страшно нежно и по-настоящему. А Чимин такой крошечный по сравнению с широкоплечим Тэхёном, и это удобно, когда нужно прихватить пальцами его бока, чтобы столкнуться животами. Близко-близко. Так, что почти в один организм. Кружки звенят друг о дружку. Какао плещется из одного горлышка в другое. От зефира у Чимина пенка над верхней губой, которую страшно хочется попробовать, и Тэхён не может сдержаться. Слизывает языком, а потом и чиминовы губы с передними зубками. Собирает в груди всё полученное от него тепло, чтобы на секунду напрячь воспалённые связки и прохрипеть внутрь старшего: — Спасибо. Чимину хватает этого, чтобы прикрыть веки, отпустить пальчики одной руки от кружки и провести ногтями дорожку с тэхёнового виска вниз по щеке, наслаждаясь вкусом поцелуя больше, чем какао. Потому что Тэхён ещё горячее и слаще. Кажется всё-таки, что love — это не громко кричать о ней везде и повсюду, пока не потеряется смысл. Молчание бывает в стократ дороже, если вас любят даже беспомощными и несовершенными, и расскажут о вас больше вас самих. А когда вы потеряете право голоса, за вас всё скажут, не сомневайтесь. Потому, что думают в первую очередь не о собственном благополучии, а о том, чтобы вас нигде не продувало и суп всегда был горячим. И вы можете быть бесконечно высоким, плечистым, с длинными ногами и серьёзным взглядом, но это не помешает кому-то заботиться о вас, как о маленьком ребёнке. Ведь любят невозможно сильно. Так, как взрослые тётки твердят: не бывает. У вас вот вышло. Так что, пусть подавятся.