we're different, but not wrong

wish we were just friends but I know Iʼll change my mind again

Если бы отношения можно было строить также просто, как в глубоком детстве домик из конструктора — зима проживалась бы определенно легче. Чимин рассказывает своему лучшему другу о том, как снова не подошли, срослись не в том месте и вообще выцарапали на друг дружке темно-розовые рубцы на прощание. И снова один. Не хватает только деревянной таблички с жирной стрелкой и мольбой: подойдите мне, пожалуйста, кто-нибудь! Но города — не магазины с обувью. Тапки подходящие тебе по размеру могут оказаться ещё той падлой, а где-то за закладкой вполне может торчать острый железный гвоздь, норовящий вспороть тебе пятку. Как было бы просто встречаться с тем, о котором не нужно ничего узнавать просто потому, что уже все давно известно. С тем, с которым прошли огонь, воду и медные трубы. С которым дышалось легко даже в самые поганые отрезки жизни, а за порогом всегда ждали с бутылкой тёмного Портера. Тэхён слушает громкие чиминовы мысли, ковыряясь тупым ногтем в стене подъезда, чтобы через какое-то время негромко спросить:  — Насколько сильно ты пьян? Чимин высоко смеется, запрокидывая голову назад. Его светлые волосы в тусклом свете здешней лампы походят на жидкое золото, а пахнут зелёным яблоком. Тэхён знает, он практически может распробовать чуть сладковатый, свежий аромат на своем языке.  — Не так сильно, как мне бы хотелось, — признается Чимин, выдыхая. — А что? Вместо слов, Тэхён касается крупных, влажных от слюны и пива чиминовых губ своими, прикрывая веки. Не проходит трех секунд, как в грудь бьются коротенькими пальцами, цепляясь кольцами о пуговицы пальто.  — Тэ, какого хрена?! — крик мальчика эхом разносится по лестничной клетке, врезаясь в двери соседей. Он зло вытирает блестящий рот рукавом свитера, двигаясь бедром чуть в сторону. Подальше от Тэхёна.  — А что не так? — спокойно спрашивает младший, удивляясь. — Разве это было плохо? Тебе не понравилось? Было противно? Чимин глядит на приятеля, как на что-то фантастическое, нереальное. Как будто не лучший друг, с которым знакомы больше десяти лет, а странное лицо из толпы с огромными глазами и живыми бровями. Он собирается выплюнуть окончательное «да», когда дает себе больше времени подумать. И оказывается, что не «да» вовсе, а вполне себе честное «нет». Жирное такое, с восклицательным знаком и капслоком на бумажке. Становится вдруг очень стыдно. Чимин опускает глаза на собственные коленки и жует нижнюю губу, которая минуту назад касалась губ лучшего друга.  — У нас обоих не клеятся отношения, потому что мы пытаемся сойтись с какими-то незнакомыми кретинами. А представь на секунду, как было бы легко нам с тобой. Никаких первых свиданий и тупых вопросов о любимом кофе или марке белья. Мы просто можем получать друг от друга то, что пытаемся получить от кого-то другого, а после всего рубиться в видео игры и как ни в чем не бывало бросаться попкорном в отвратительных парочек с задних рядов кинотеатра. Большая ладонь оглаживает крепкое бедро Чимина, а губы нажимают на металлическую серёжку в хрящике, пробуя её солоноватый вкус во рту.  — Не ври, что никогда об этом не думал, — басит в самую раковину Тэхён, сползая горячими пальцами между чиминовых ног.- Секс без обязательств с тем, кто знает о тебе всё. Даже о родинке на заднице и крохотном шраме вот здесь, — большим пальцем надавливает на местечко слева, внизу живота, успев каким-то образом забраться под резинку трусов. Чимин сильно кусает губы, чтобы не выпустить из них один неприличный звук, который обязательно еще больше раззадорит приятеля. — Сдайся, Чимин-и. Я тебе обещаю, что будет хорошо. И Чимин так и делает. Сдаётся скоро, без обороны и полностью. Сдаёт своё тело, немножко души и много от сердца, которое давно просило о том, чего так сильно боялось. Тэхёново хорошо еще лучше, чем Чимин может предположить. Благо соседа по квартире нет и будет он только утром, потому что Чимина трахают о стену в коридоре, затем на узкой постели с жёстким матрасом, а где-то перед самым рассветом ещё и ещё. До тех пор, пока Чимин не перестает кричать, стонать просто потому, что из него кажется вытрахали голос. Самое забавное, что они спали в одной постели много, на самом деле много раз. И Чимин прекрасно знает, что Тэхён любит обниматься, плести из его и чиминовых ног какое-то несложное макраме, гладить по волосам, а еще долго разговаривать. И в этот раз всё вроде бы также, но в то же самое время совершенно по-другому. Чимин лежит абсолютно обнажённый в собственной постели и его задница горит так, как не горела никогда. А позади не шевелится самый лучший друг, обнимая чиминов живот и легко дыша через нос тому в затылок. Чимин не может этого знать, но Тэхён во сне улыбается. А Чимин не может ни улыбнуться, ни заплакать, ни уснуть. Ему страшно, что с их дружбой станет утром и, закрывая глаза, он только надеется на то, что, возможно, только сегодня, утро окажет ему услугу и просто не наступит.