Лазурный янпан

Если ты родилась женщиной в эпоху Корё это равнозначно приговору, который выносит палач и пути обратно нет. Женщина должна выйти замуж, родить детей и смиренно вести свою жизнь. Если повезёт — муж будет любить и уважать, но не исключено, что не будет ходить налево, дабы не потерять интерес к своей супруге. Если не повезёт, супруга постепенно впадёт в уныние и затворничество станет её лучшим другом. Если женщина родилась в семье, тесно связанной с императором, скорее всего, ей подберут очень влиятельного мужа и о взаимных чувствах и речи идти не будет. Благородная дама должна думать о своём положение в обществе, быть скромной, сдержанной и покорной. Наверное, я сужу по своей матери, которая до самой смерти заботилась об отце. Даже когда он был расстроен и впадал в отчаяние, её таланту, привести его в чувства можно было только позавидовать. Он заботился о ней, уважал, прислушивался к её советам, однако, всю жизнь любил другую. Ту, что родилась в неблагополучной семье, ту, которая умела вести разговор, могла развеселить и громко хохотать. Та, что могла с лёгкостью оголить плечи перед мужчинами, перечить им и даже вступить в спор, касаемый государственных дел. Та, что не боялась жить и умереть за любимого мужчину. Иногда завидую им, кисэн — продажные, но в то же время счастливые женщины! — Здравствуйте! — протянула Ха Бэ Ли, незаметно пнув, попавшийся под ногу камень. — О, госпожа Ха Бэ Ли. Вы пришли за заказом? — мужчина свободно поклонился девушке, которая ловко перепрыгнув через порог, встала напротив него. Мун Гён был портным моего отца. Хотя отец не слишком любил яркие и помпезные наряды, как только Мун Гён предлагал ему что-то, он просто не мог отказать. Шёлк, хлопок, лён — всё это можно было найти у Мун Гёна. Раньше семья Мун Гёна бедствовала. Будучи молодым, он отправился на службу, став солдатом, и, кажется спас высокопоставленного человека с других земель. Тот, за спасение выложил ему несколько сотен монет и Мун Гён не став тратить их на что попало, наладил отношения с торговцами, которые и стали поставлять ему ткани, а также различные украшения для мужских одежд. — Подожди, я сейчас принесу, — портной засуетился и скрылся в доме. Ха Бэ Ли, вздохнув, присела на деревянный порог. Мысли не покидали её. Из-за слишком юного возраста бурлила кровь и играли гормоны. Почему не могу, как брат заниматься верховой ездой, днями напролёт махать мечом, странствовать на просторах нашей земли и радовать крестьян своим появлением? "Вместо этого подрабатываю служанкой, забираю наряды отца, которые он будет демонстрировать своей любимой кисэн. Да, доверить свои шёлковые наряды можно только любимой дочери?! Конечно. И вообще, зачем генералу хвастаться перед другими? Разве военные люди не должны быть сдержанными и меньше привлекать к себе внимание? Я никогда не смогу понять мужчин, а своего будущего мужа, наверное, придушу в первую брачную ночь" — пронеслось в голове девушки. Подняв глаза в небо, Бэ Ли взгрустнулось. Она сдавила губы и чуть погодя зажмурила глаза. «Мама, прости, но он всё-таки мой отец. Я люблю его, хоть он и не уделял тебе столько внимания, сколько ей. Но тебя уже нет, и изменить что-то, увы, мы тоже не в силах, » — мысленно проговорила девушка. — Госпожа, вот! — портной аккуратно выложил перед девушкой заказ, завёрнутый в бумагу. — И что на этот раз захотел мой отец? — Бэ Ли надула щёки, заинтересованно оглядев принесённый сверток. — Это натуральный шёлк! Ханбок выполнен потрясающе. Передайте отцу, что одежда сшита по лучшим выкройкам. Паджи* будут удобны в носке и приятны к телу. У вашего отца очень хороший вкус. Бэ Ли замотала головой, зная, что этот вкус привила ему продажная дама. И схватив заказанные одежды, дерзко развернула бумагу. По рукам тут же скользнул материал невероятной гладкости, словно несколько лепестков роз сшитых в одно полотно. Освежающий, но в то же время тёплый, сверкающий, но в то же время успокаивающий взгляд. Лазурный оттенок был невероятно красив и благороден. Таким, каким отливается весеннее небо, или как вода в реках зимой. Цвет, который должны носить генералы, вырвавшие победу из рук противника. Цвет свободы и чести. Цвет, глаголящий о правах человека, уравнивающий всех нас. Хотелось приложить его к телу, и, взобравшись на ретивого коня, умчаться вперёд, навстречу приключениям, чтобы вершить добрые дела, и верить в лучшие времена эпохи Корё. — Прости, Мун Гён. Заверни ещё раз! Зря я порвала бумагу. Он и правда великолепен! — согласилась девушка. — Что вы, что вы, госпожа. Вы вправе убедиться в качестве материала! Мужчина расторопно схватил разорванный свёрток и снова умчался в дом. Генеральская дочка поспешила встать, и чуть пройдя к выходу, обернулась. «Традиционный дом разбогатевшего крестьянина. Он вроде бы ни в чём не нуждается, но всё равно беден по сравнению с нами. И рис всегда у него есть, но закусок к нему не так много. И всё-таки есть в этом месте что-то более привлекательное, чем наши покои в пределах царского дворца. Тут уютно и веет заботой, » — рассуждала Бэ Ли. Подул тёплый ветерок, слегка растрепав ленты, заплетённые в косы девушки. В свои неполные 19 лет, она была выше своего 24-летнего брата, физически слаженней. Традиционный женский ханбок на ней смотрелся немного нелепо, может из-за того, что она терпеть не могла стягивать его в груди. Ленты на голове, смотрелись как узда на лошади, а покоящиеся на плечах волосы так и просились в хвост. Черты ее лица смотрелись миловидно, но взгляд имел благородный отлив, а тонкие губы безумно были похожи на отцовские. Бэ Ли не гналась за модой, не пыталась быть изящной и робкой, нередко дралась с братом, умела владеть мечом, тайком училась верховой езде. Она была строптивой и своенравной. Часто девушка кричала на весь дом, что выйдет замуж только будучи мёртвой и не раз заступалась за слуг в доме. Когда она злилась, нянька звала её чёрным дьяволом, который может поднять всё вверх дном. Но годы шли, девушка росла, и необузданная энергия пропадала за чтением книг и приближающейся участью молодой госпожи. Девушка не раз пыталась попасть в публичный дом, с тем, чтобы, наконец, познакомиться с этой таинственной кисэн, которую так любил ее отец, но на пороге Бэ Ли ловили слуги, или же охрана кисэн не пускала её. Но девушка всё пыталась узнать, почему мужчины снова и снова возвращаются к одной и той же женщине. Она ведь не лучше благородной дамы?! Что в них такого?! Почему, все мужчины так балдеют от них?! Погрузившись в свои мысли, Бэ Ли не заметила, как в неё врезался ребёнок, уткнувшись носом в складки повседневного наряда. — Сои?! — вскрикнула она. — Ты снова не смотришь куда идёшь? Мальчик лет 6 учтиво поклонился. — Сестра, вы пришли. Вы загородили весь проход, вот я и врезался! — мальчик хитро подмигнул, и, скользнув вправо, тихонько захохотал. — Ах ты, маленькая пиявка. Намекаешь, что я толстая? — Нет, не толстая. Но, в ханбоке вы словно чучело на огороде! Девушка стиснула зубы, и, сорвавшись с места кинулась вслед за мальчиком. Сои не боялся её и несмотря на то, что ребёнок был ниже статусом, дитя видел в ней старшую сестру, которую можно подразнить и с которой можно поиграть в догонялки. Бэ Ли же не злилась на мальчугана, и всегда знала, что все издёвки на её счёт звучат с целью игры. Пробегав так некоторое время, всё закончилось тем, что молодая девушка, наступив на подол платья, упала на землю. По-солдатски отряхнув наряд, Бэ Ли встала, и взяв из рук удивлённого портного перепакованный свёрток, устремилась на выход. — Спасибо, я пойду. Сои, в следующий раз я тебе жопу надеру! — не стесняясь, произнесла она напоследок. Портной окаменел на месте. Девушка постаралась мило улыбнуться перед тем, как покинуть уютный дом. Подол традиционного платья был весь в пыли, яркая розовая ткань стала серой. Но Бэ Ли было всё равно. Что изменится от того, что если бы она шла в чистом платье, и что с того, что она сейчас идёт в грязном? Широкая оживлённая улица была наполнена крестьянами, которые суетились словно муравьи. Здесь было полно чумазых людей в потрёпанной одежде и рваных ботинках. Сейчас Бэ Ли словно была частью этого муравейника, которая как служанка несла одежды для господина. Теперь перед девушкой стояла одна задача. Любимая служанка Ю, заболела, и Бэ Ли велела ей остаться дома, а теперь она на собственной шкуре познает тяготы домовых слуг. Пройтись пару километров от деревенских улиц до царской резиденций Бэ Ли не составляло труда. Генералы жили недалеко от дворца, чтобы в случае чего, быстро оказаться рядом с императором. Хотя, отец уже был не так молод, его способностям, молодые могли только позавидовать. Он был подтянут, силён и статен, с лёгкостью принимал решения и был прав в их назначении. «Мой брат Ха Джун был слишком изнежен и избалован няньками, потеряв вид генеральского сына ещё с детства. Но судьба есть судьба, и семейное призвание тоже. У всех было предназначение в этой жизни, а родившись в такой семье как моя, всё с детства было предрешено, » — подумала Бэ Ли. Прохожие врезались в молодую девушку, кто-то кидал вслед бранные слова «мол, куда идёшь», «смотри под ноги», «уступай дорогу, поди, не девушка благородных кровей», а она, в свою очередь, просто сливалась с массой. Здесь она была обычной девушкой, прислугой для господ и ей это нравилось! И вот минуя ещё один поворот, Бэ Ли уже почти сама дошла до дома, как сзади послышался лошадиный топот, заставляя девушку прижаться к правой стороне улицы, стараясь привлекать, как можно меньше внимания, но, наездник, лишь подогнал лошадь. — Ха, — послышалось сзади меня, а догоняющий лишь подзадоривал лошадь. — Бэ Ли! Ты снова таскаешься одна по улицам? Девушка ускорила шаг, сделав вид, что не услышала обращённых в ее сторону слов. — Бэ Ли!!! Сзади мерным шагом ступала лошадь. — Бэ Ли? У тебя какашка на голове! Девушка испуганно вскинула руку, и, поводив ею по голове, тут же подбежала к брату. — Где, где. Скорее вытри?! Джун, ну же. Брат удовлетворённо закивал головой и зацокал. Бэ Ли недовольно выдохнула. «Снова попалась на его удочку.» — Давай, залезай. Отвезу тебя домой. Выглядишь, как нищенка. Опять упала в грязь? Или снова за собаками бегала? А нет, дай догадаюсь — играла с малышнёй в прятки? А может, искала в реке ракушки? Или нет, искала в лесу целебный корень от всех бед? — Отстань. Какое тебе дело до моих увлечений? Что хочу, то и делаю. Ты просто мой дурной брат с завышенной самооценкой. — Да, да. Я просто глупый брат для своей полоумной сестры. Джун рассмеялся, а девушка разъярённо посмотрела на родственника и, одарив его огненным пламенем недовольства, остановилась. — Ну-ка дай руку. Надоело идти, — проговорила она, послав старшему сердитый взгляд. Брат покорно подвёл лошадь и протянул ладонь. Девушка, ухватившись за кисть, легко запрыгнула, оказавшись впереди брата. — От тебя навозом несёт! Ты что помогала свиней убирать? — поморщив нос, провопил Джун. — Замолчи. Поехали. Отец ждет. — И как ты будешь жить во дворце, ума не приложу?! Тебя засмеют. Лошадь смиренно везла двух наездников. Девушка аккуратно прижимала к груди свёрток с голубым одеянием, а Ха Джун обходительно оберегал сестру от падения. — Я не собираюсь жить во дворце! — Ты — нет, а придётся. — Джун, хватит меня дразнить. Ты знаешь моё отношение к такой жизни. Я, скорее стану монахиней, нежели буду жить в четырёх стенах. Отец знает о моём решении. — Ха, — наездник снова подзадорил лошадь, животное перешло на лёгкий бег, — Бэ Ли, против воли императора нельзя пойти. Он нашёл тебе мужа. И так как ты дочь одного из доблестных генералов, твой избранник никто, иной, как один из принцев. Так что, смирись! — Не шути так. — Я абсолютно честен с тобой. Ты выходишь замуж! Девушка вытаращила на брата глаза и, задыхаясь от негодования, не смогла выдавить и слова. Мысли в её голове окончательно запутались, а сама Бэ Ли пыталась вспомнить, сколько ей лет, чтобы возразить по поводу слишком юного возраста до брака. Пыталась найти отговорки. Но ничего путного в её голову не приходило. Бэ Ли паниковала. — Джун, это точно? Ты шутишь. Ты просто хочешь меня позлить. Да? — Ага, и ради шутки скоро ты с ним познакомишься. Советую не перечить воли императора, иначе ты ставишь под угрозу репутацию нашего отца. Просто смирись, что это — призвание каждой девушки, а в твоём случае — это невероятная удача… Стать принцессой во дворце… Только подумай! Молодые люди незаметно подъехали к дому. Ха Джун первым слез с лошади и, словно куклу, следом снял ошарашенную сестру. Девушка прибывала в шоковом состоянии. Вот так, отправившись по поручению отца за ослепительным нарядом, она оказалась без пяти минут замужем и не за кем-нибудь, а за одним из принцев, которого она в глаза никогда не видела. Возможно, Бэ Ли хотела бы влюбится так же, как её отец любит ту женщину: хранить все эти годы чувство в своём сердце, трепетать и вплетать ленты в волосы только для него, но теперь ей придётся привыкнуть к незнакомому мужчине, а что ещё хуже — делить с ним одну постель.