Нашу мелодию мне не забыть

      Сестренка Бёльи оказалась милой девчушкой десяти лет, смышленой, но жутко застенчивой. Когда Хечжин подъехала к семье Мун, чтобы выразить свои соболезнования, она спряталась за свою маму, и оттуда смотрела на девушку в коляске большими заплаканными глазами.       — Мы с вашей дочерью…- начала было Хечжин, но закончить не смогла: мать Бёльи наклонилась, крепко обняла ее и разрыдалась.       — Бёль столько мне о вас рассказывала! — воскликнула она сквозь слезы. — Каждый день звонила и говорила, как вы ее поддерживаете, как вам весело и хорошо вместе. Она была трудной девочкой, вы должны понимать. С друзьями ей никогда не везло, но вами она по-настоящему гордилась.       Хечжин держалась изо всех сил. Если бы не Хвиин, сжимавшая ее плечо и изредка шептавшая ей на ухо простые, но столь необходимые слова, она бы давно уже впала в самую настоящую истерику, что явно не поддержало бы родных Бёльи.       — С ней все будет в порядке, только теперь в другой жизни, — хрипло проговорила она. Госпожа Мун взглянула на нее с надеждой:       — Вы и правда в это верите? Верите, что наша девочка получит второй шанс?       — Я это точно знаю, — сказала Хечжин и не солгала. Она своими глазами видела, как две души покинули больницу с тем, чтобы возродиться в новых телах.       После того, как их с Хвиин прервали на самом интересном, Спутница торопливо засобиралась. Несмотря на обстоятельства, Хечжин не хотелось ее отпускать: она вдруг испугалась, что и Хвиин ждет наказание.       — Я не могу ее бросить, — умоляющим тоном произнесла девушка, убирая трубу, до того валявшуюся на полу, в невесть откуда взявшийся чехол. — Она всегда была очень добра ко мне. Ёнсон… Она не такая, как остальные. При жизни была замечательным человеком, добрым и отзывчивым, потому и заслужила право выйти из цикла перерождений и встать над ним, чтобы помогать несчастным душам. Многие стали Спутниками по ошибке или случайно, как я, но Ёнсон — лучшая из нас. Я не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось.       — А вдруг что-то случится и с тобой? — тихо спросила Хечжин. — Когда я вновь смогу тебя увидеть? А если ты… Не вернешься?       Хвиин ласково улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. Ямочка на щеке обозначилась еще больше, и это отвлекло Хечжин от беспокойства.       — Просто позови меня, и я услышу это откуда угодно. Но я вернусь быстрее, чем ты успеешь заметить мое отсутствие.       — Я уже, — начала было Хечжин, но Хвиин в тот же миг пропала, оставив после себя только едва уловимый вишневый аромат.       Сестренка Бёльи наконец сделала несколько робких шажков в сторону девушки на коляске.       — Вы очень красивая, — сказала девочка, прикрыв рот ладошкой, а потом прошептала Хечжин на ухо, — старшая сестра любила таких девушек.       Хечжин не выдержала и так же тихо ответила малышке:       — Сейчас у Бёль чудесная девушка. Они вместе на небесах, ждут перерождения. Возможно, когда-нибудь ты снова их увидишь. Теперь уже сможешь побыть старшей.       Глаза девочки просияли.       — Правда? — спросила она восторженно. — А вы что, ангел?       — Я — нет, — Хечжин слабо улыбнулась и тут же поняла, что плачет. Слезы, крупные и горячие, словно капли летнего дождя, текли по ее щекам, портя тщательный макияж, на который она потратила все утро. — Но я знаю парочку.       Хвиин вернулась, как и обещала — довольно скоро. Была она не одна, с ней в комнату впорхнула темноволосая девушка с личиком фарфоровой куклы.       — Ёнсон? — спросила Хечжин неуверенно. Та радостно закивала и поспешила приобнять девушку. В ее движениях ощущалась некая скованность, неловкость, но она совершенно искренне была счастлива видеть Хечжин.       — Хвиин говорила о тебе, — сказала она приятным грудным голосом. — Я думала, ты выглядишь немного по-другому.       — А я и вовсе не думала, что ты как-то выглядишь, — Хечжин вопросительно посмотрела на Хвиин. — Разве она не должна оставаться для меня невидимой?       Хвиин ласково потрепала девушку по волосам. Если бы это сделал кто-то другой, Хечжин моментально вышла бы из себя, поскольку ненавидела, когда прикасались к ее голове.       — Не переживай. Ёнсон на время не скованна ограничениями, существующими для Спутниц.       Ёнсон сделала шутливый реверанс и, запутавшись в собственном платье, стукнулась ногой о кровать. Хечжин прямо-таки почувствовала, как больно это должно было быть, но улыбка на лице девушки никуда не пропала.       — Я как всегда, — объяснила Ёнсон. — Вообще-то мы здесь по делу.       Хечжин нахмурилась, вспомнив единственную причину, по которой девушки оказались в этой больнице. Отвлекшись на так неожиданно накрывшие ее с головой чувства, она почти забыла о судьбе Бёльи.       — Я хотя бы смогу с ней попрощаться? — спросила она, не обращаясь к кому-то конкретному и глядя в пустое пространство между двумя Спутницами.       Ёнсон толкнула Хвиин локтем в бок, и та, опомнившись, поспешила успокоить Хечжин:       — У Бёльи еще есть немного времени. Ёнсон имела в виду другое: ты нужна нам, чтобы провести обряд освобождения. Как свидетель того, что помыслы госпожи Ким чисты и искренни и что, покинув свой пост, она не собирается стать злобным духом.       — Никогда бы не подумала, что мне можно такое доверить, — Хечжин такая просьба взволновала. Ей трудно было представить, в чем будут заключаться ее обязанности, но она сразу подумала о чем-то грандиозном. Она вспомнила, с каким отвращением собиралась в больницу в этот раз и усмехнулась над самой собой. Разве могла она хотя бы примерно предположить, какими чудесами обернется рутинная ежегодная процедура?       — От тебя не потребуется каких-то особых действий, — добавила Хвиин. — Просто дело в том, что только люди могут выступать в роли судей. У призраков и таких существ, как мы с Ёнсон, утрачены понятия о Свете и Тьме, в нас воспитана нейтральность и непредвзятость. Ты должна будешь подтвердить, что веришь ей, если, конечно, в самом деле поверишь, — Хвиин выразительно посмотрела на Хечжин. Та едва заметно кивнула, мол, намек понят, режим безграничного доверия включен.       — Я не хочу никаких послаблений, — произнесла вдруг Ёнсон недовольно. До того казавшаяся безобидной и милой, она мгновенно преобразилась, и Хечжин испытала нечто вроде трепета уважения. — Если мои слова вызовут у тебя хоть каплю сомнения, ты должна немедленно об этом заявить. Для того мы и прибегаем к человеческому суду — к твоему суду. Ан Хечжин, на тебе лежит большая ответственность, и ради своей подруги Бёльи, — на ее имени тон девушки заметно потеплел, — ты просто обязана как следует подумать, прежде, чем отпустить меня.       Хечжин склонила голову в знак согласия, и только тогда Ёнсон снова превратилась в милую улыбчивую простушку.       Застенчивость мигом испарилась, как только девочка поговорила с Хечжин. Она больше не отходила от нее и все время задавала вопросы о Бёльи, на которые Хечжин с удовольствием отвечала. Выбрав удачный момент, девушка осторожно сказала:       — Повязка была очень красивой. Я уверена, что твоя сестра гордилась бы ей и никогда не снимала.       Девочка смутилась и сморщилась, собираясь расплакаться. В этот момент незримо присутствовавшая Хвиин вдруг наклонилась и поцеловала ее в макушку, отчего сестренка Хвиин резко выдохнула и схватилась за сердце.       — Почему-то очень светло, — сказала она, недоумевая.       — Это все ангелы, — Хечжин улыбнулась одними глазами, и Хвиин негромко вздохнула, залюбовавшись.       Ёнсон стояла перед ними на коленях, босая и простоволосая. Хечжин чувствовала себя крайне неловко, но делать нечего, нужно было внимательно слушать.       Она бормотала слова клятвы сначала очень тихо, затем все громче и наконец перешла почти что на крик. Хечжин слушала нервные, отрывистые слова и чувствовала, как на глаза накатываются слезы.       На самом деле Ёнсон никто не задерживал. Она сама направилась в Департамент по вопросам перерождения (оказывается, бюрократический аппарат на небесах был таким же разросшимся, как и на земле), чтобы испросить разрешение на новую жизнь вместе с Мун Бёльи.       Такая просьба, надо сказать, очень удивила небесных чиновников, но отвечать отказом они не стали, а удалились, чтобы посовещаться. Вернувшись, они объявили, что особые заслуги Ёнсон при жизни позволяют ее душе получить новое воплощение, однако никто не даст ей гарантий, что она встретится с Бёльи после реинкарнации. В ответ Ёнсон улыбнулась и промолвила, что совершенно уверенна в возможности новой встречи со своей первой и последней подопечной.       Однако для того, чтобы попасть в очередь на перерождение, Ёнсон необходимо было освободиться от статуса Спутницы. Хвиин, как старшей и более опытной, поручили найти человека на роль Судьи, а после Ритуала сопроводить и Ёнсон, и Бёльи в своеобразный зал ожидания.       — Ан Хечжин, человек, веришь ли ты моим словам? — эта фраза прозвучала неожиданно, хотя девушка и знала, что ей все закончится. — Пусть с тобой пребудет вся человеческая мудрость в эту секунду, когда ты вынесешь свое решение.       Хечжин нервно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Она уже знала свой ответ, но произнести его вслух означало взять на себя ответственность за чужую жизнь, что пугало.       — Не торопись, — подбодрила ее Хвиин. — Слушай свое сердце внимательно.       Сердце Хечжин сейчас было занято совершенно другим, но она нашла в себе силы отвлечься и сосредоточиться на помощи Ёнсон. Ведь, освобождая ее, девушка, возможно, дарила счастье в новой жизни и Мун Бёльи.       — Ким Ёнсон, — твердо произнесла Хечжин. — Я верю в твои благие намерения и позволяю тебе вновь стать чистой душой, готовой к перерождению.       Хвиин вздохнула с облегчением и в тот же миг коснулась указательным пальцем губ Ёнсон, чтобы начертить на них какой-то знак. Поляну озарил мягкий голубой свет, и труба, когда-то принадлежавшая Спутнице с громким жалобным визгом разломилась надвое, а затем и вовсе рассыпалась в блестящую пыль.       Девушка поднялась с земли и пошатнулась: Хвиин поспешила ей помочь. Приобняв Ёнсон за пояс, она подвела ее к Хечжин, которая с улыбкой протянула ей руку.       — Спасибо, — прошептала Ёнсон. Говорить ей было трудно, но она слишком хотела поблагодарить девушку. — Не забудь попрощаться с Бёльи. Она будет счастлива провести время с тобой напоследок.       Бёльи выглядела особенно хорошо в этот вечер. Правда, ее беспокоило отсутствие Ёнсон, но Хечжин смогла убедить ее не волноваться.       Хвиин с ней, — говорила девушка, сжимая в своих руках тонкую ручку Мун Бёльи. У них свои дела, ты должна понимать.       Это так здорово, — проговорила Бёль, широко улыбнувшись. Они там, вдвоем, наши девушки. Как ты думаешь, они говорят о нас?        Обязательно. Они такие болтушки, чем же им еще заниматься, кроме как нас обсуждать?       Хечжин пригласила подругу выйти вечером в парк, чего никогда прежде не делала. Бёльи была приятно удивлена и согласилась без всяких раздумий, к тому же погода располагала к неспешной прогулке.       Ближе к девяти часам жара спала, лес укутался в прозрачную дымку, и Бёль выкатила коляску Хечжин на улицу.        Сегодня твоя странность достигла своего пика, — сообщила Бёльи. В честь чего мне позволено держаться за твое кресло?       Хечжин только загадочно улыбнулась. Лицо подруги, освещаемое только что выглянувшей луной, уже казалось ненастоящим, призрачным, похожим на лицо Ёнсон после Ритуала освобождения. Хечжин могла почти что физически ощущать, как уходит время, отведенное им на последнюю встречу.       Кем ты хочешь стать? — выпалила Хечжин, не зная, что еще сказать.       Я пишу песни, — простодушно ответила Бёльи. Знаю, это смешно, и с моей неграмотностью никому они не нужны. Но я хотела бы продать хотя бы одну.       У тебя все обязательно получится, — Хечжин показала два больших пальца. Только борись. Обещай мне, что всегда будешь бороться, несмотря ни на что.       Обещание на мизинчиках? — хохотнула Бёльи, ожидая, что подруга ее засмеет. Но та вдруг совершенно серьезно протянула ей мизинец. Они скрепили клятву ласковым прикосновением друг к другу, и Бёль всхлипнула.        Ты такая добрая, — пробормотала она, потирая кулаком глаз. Ты ведь никогда меня не забудешь?       Не забуду, подумала Хечжин, глядя на Мун Бёльи. Бархатная повязка, заботливо сшитая младшей сестренкой, была украшена серебристой луной. Как можно забыть человека, ярким и всепоглощающим пламенем прошедшего по твоей жизни? Заставившего вспомнить, что такое дышать и чувствовать? Побудившего тебя открыть сердце навстречу любви?        Смерть тела ничего не значит, ты ведь помнишь это? — в очередной раз сказала Хвиин. Хечжин уже начало казаться, что она убеждает саму себя. Они будут счастливы, когда вновь обретут друг друга в следующей жизни.       А как же мы?       — Как же мы теперь без нее? — выдохнула госпожа Мун, когда стеклянная полочка была закрыта, и табличка с именем установлена. — Дом совсем опустеет без моей Бёль.       — Она всегда будет рядом, — хрипло проговорила Хечжин. — Нужно только внимательно смотреть.       Прощай, Мун Бёльи, и снова здравствуй…