Исчезнувший

      Мег остановилась у кромки леса, вышла из машины. Теплый легкий ветер подул ей в лицо, разметал длинные рыжие пряди. Деревья вокруг пестрели всеми оттенками зеленого. Листья и иголки приятно шуршали под ногами, дополняя приятную летнюю картину.       Лес на окраине ее родного маленького городка уже не казался ей таким большим. За последние годы частные предприниматели выкупили отдельную часть земли и выкорчевали деревья, подготавливая участки под новые дома и молы. Однако, благодаря городской администрации, самая дальняя и старая территория леса до сих пор оставалась нетронутой. Лишь небольшое старое кладбище скрывалось среди елей и сосен.       Она помнила каждый шаг, каждую развилку этого леса с тех самых пор, как покинула родные края. С момента, как она уехала отсюда, прошло уже много лет, однако, каждый год возвращаясь в одно и то же место, она вспоминала события той ночи. Картинка оставалась в памяти такой же яркой, как и восемь лет назад.       Неизвестно, сколько она пробыла без сознания. Полицейские нашли её в лесу у большого потухшего костра. Однако после ее истории, прочесав километры лесной полосы, они так и не смогли найти хоть что-то, отдаленно похожее на автомобильную свалку. После этого многочисленные психологи советовали ей сменить обстановку, пройти сеансы психотерапии, пытаясь убедить ее, что все, что с ней произошло, было лишь игрой ее воображения, и что ей нужно забыть об этом.       Однако Мег знала: это было взаправду, и, более того, она не могла позволить себе забыть.       Пройдя мимо старого кладбища, она направилась чуть дальше, в глубину леса. Изредка на глаза попадались небольшие, потрескавшиеся от времени надгробия. Кладбище было давно заброшено, поэтому людей здесь никогда не бывало. Выйдя на небольшую поляну, Томас остановилась перед светлым обелиском, надежно спрятанным в тени деревьев в отдалении от остальных надгробий. Вокруг обелиска пустили корни цветы лунника. Небольшие лепестки переливались серебристо-перламутровым цветом в редких, проходящих сквозь густую листву, солнечных лучах.       Она приходила сюда каждый год с тех самых пор, как установила этот обелиск. Пальцы её коснулись ниши в верхней части. Небольшой колокол, собранный из двух расколотых частей, был на положенном месте.       Она нашла его остатки рядом с потухшим костром в тот день.       «Он блестит так же, как и год назад...»        Удостоверившись, что все в порядке, Мег отступила, одним движением смахнула несколько иголок и листьев с потертой надписи с именем. Вероятно, психологи были правы: добившись успехов на спортивном поприще и заслужив звание одного из лучших тренеров по легкой атлетике, она уже давно могла бы забыть прошлую жизнь, вычеркнуть те события из головы…       Однако она приезжала сюда каждый год.       «Зачем?» — раз за разом спрашивали ее друзья, и Мег говорила им лишь одну фразу:       — Чтобы помнить.        Она простояла несколько минут в молчании, слушая тихое пение птиц, затем выпрямилась и тихо прошептала:       — Надеюсь, ты тоже обрел покой.       Развернувшись, девушка зашагала прочь. И, лишь отдалившись на достаточное расстояние, она заметила, будто на периферии слуха от колокола раздалось едва слышимое успокаивающе-мелодичное звучание. «Динь-Дон...»       И Мег улыбнулась.