О главном

Rob Costlow – Goodbyes

ЛуХан жмурится от того, что Крис открывает шторы и впускает в комнату солнечные лучи. Перед глазами пару минут нет ничего, кроме белых кругов и звездочек. Парень вздрагивает от прикосновений холодных пальцев Ифаня к своей щеке, а затем открывает глаза и улыбается ему. Ответная улыбка Криса немного грустная, как кажется ЛуХану. Идиллия продолжается совсем немного, Ифань поднимается и одевает белую рубашку, застегивая пуговицы сначала на манжетах рукавов. ЛуХан шлепает по мягкому ворсу ковра и обнимает Криса, ткань рубашки приятно холодит щеку. - Я не хочу, чтобы ты уезжал. - Лу, ты, словно капризный малыш сейчас, - смеется Крис и прижимает парня к себе. – Это моя разработка и я должен самостоятельно представлять её перед заказчиком. - Я знаю, но мне всё равно очень грустно и тревожно. Крис вглядывается в ставшие уже родными черты лица – темно-коричневые глаза, пушистые ресницы, словно у девочки, очерчивает пальцем линию скулы. Ему кажется, что ещё совсем недавно, он был готов утонуть в этих радужках, а сейчас не чувствует этого, сердце постепенно успокаивается и больше не колотится в груди, а поцелуи и касания уже не такие нужные, как раньше. Как-то холодно стало и далеко. Ифаню кажется, что они просто поторопились, и это было совсем не то чувство. Сегодня Крис едет в командировку, уезжает от ЛуХана, и скорее всего уже к нему не вернется. «Так будет правильно», - думает Ифань и прижимает парня к себе, чувствуя, как бьется в хрупком теле сердце Лу. ЛуХан утыкается носом в плечо и что-то шепчет, то, чего Крис не слышит. Так будет проще обоим – ЛуХан постепенно привыкнет к тому, что его не будет рядом. На улице снегопад, и за ночь всё покрылось белым покрывалом, сотканным из маленьких снежинок. ЛуХан стоит возле окна и смотрит, как Ифань, сгорбившись от ветра, в своём черном пальто, с чемоданом и сумкой с ноутбуком на плече, идет к машине. Ему почему-то очень тревожно на душе, побежать бы и вернуть Криса домой. От окна холодит и тело покрывается мелкими мурашками. Крис должен обернуться на прощание, встретиться взглядом с темно-ореховым взглядом Лу, запомнить его улыбку. Вечером от Криса приходит смс: «Открой Мураками «Норвежский лес» на странице 15». ЛуХан не понимает ничего, а внутри сердце делает тройное сальто, прежде чем вернуться на своё место. Когда парень берет в руки книгу, оттуда выпадает листок, свернутый вдвое – на нём ровный почерк Криса. «Я знаю, что самый последний трус на этой планете, потому что не смог сказать открыто, тебе в глаза. Лу, мне кажется, что так будет лучше для нас обоих. Мне стало холодно, в нашем мире заморозки и белый снег. Я уехал в командировку и фактически от тебя. Может, расстояние что-то изменит? Наверное, мы поторопились. Лу, прости мою трусость». ЛуХан бьет кулаком по фото в рамке, руку пронзает боль от осколков, которые впиваются в нежную кожу, по тонкому худому запястью стекает алая кровь, падая тяжелыми каплями на мягкий ворс ковра. Кое-как он бинтует руку и пытается свыкнуться с мыслью о том, что Криса больше нет рядом. ЛуХан не понимает, почему стало холодно и о каком снеге пишет Ифань. Ему всегда было тепло и уютно рядом с ним, он ни на минуту не сомневался в том, что любит. Лу старается не плакать, но маленькие капельки падают в чашку кофе. Чашка летит со стола, вниз, и черная жидкость растекается по кафелю, а белые осколки валяются на полу. Крис любит кофе. Проект Криса утвердили, и он по всем правилам должен радоваться, но не хочется совсем. Он курит в номере отеля и вспоминает тонкие, изящные пальцы ЛуХана, помнит тонкие запястья, запах его волос, кожи. Ифаню всегда нравилось, как выпирают его бедренные косточки, как он стонет во время секса, как выгибается от умелых ласк и запрокидывает голову назад. Очень не хватает поцелуев и мягких касаний, Крис скучает как ещё никогда до этого, понимая, что сделал ошибку, огромную и непростительную. «Я хочу всё изменить. Могу ли я вернуться? Прости…». «Я жду тебя».