Сказки перед сном

Киллиан Джонс давно забыл, каково это — чувствовать хоть что-то. Боль, грусть, радость, страсть – всё это давно стало чем-то эфемерным. Все эти чувства, эмоции давно превратились в воспоминание, и порой ему казалось, что он никогда не испытывал ни привязанности, ни любви, ни разочарования. Одержимый только местью, Киллиан ни на секунду не забывал, для чего он заключил сделку с Корой, — до того момента, пока не оказался привязанным к дереву. — А что если он говорит правду? — проговорила тогда Аврора. — Не говорит, — заявила Свон, после чего Киллиану все-таки пришлось раскрыть карты. — Браво. Ты раскусила меня. Я таких людей могу на пальцах одной руки пересчитать, - впервые за долгое время он почувствовал раздражение, которое вскоре переросло в восхищение, а дальше… — Кто ты? Интерес. — Киллиан Джонс, но большинство людей знают меня по более колоритному прозвищу – Крюк. Эмма выгнула бровь. — Типа капитана Крюка? — Значит, ты слышала обо мне. Киллиан никогда не забудет то липкое чувство страха, когда его жизнь зависела от какой-то девчонки в красной кожаной куртке. — Тебе лучше поторопиться, — сказала Эмма, пока рев огров становился все ближе. — Если не хочешь стать ужином, начинай говорить. — Кора хотела, чтобы я втерся к вам в доверие, дабы узнать всё возможное о вашем Сторибруке. Она не хочет никаких сюрпризов по прибытии туда. — Ей не добраться туда, — перебила его Мэри Маргарет. — Мы уничтожили шкаф. — Но магия осталась, — не удержавшись, язвительно произнес Киллиан. — Она собрала пепел, с его помощью и откроет портал. А теперь будьте так любезны, освободите меня. — Нет, — кажется, это была Мулан. — Нам следует его бросить его здесь умирать за все те смерти, в которых он виновен. — Виновата Кора, а не я, – напомнил он. — Идем, — проговорила Эмма, делая шаг назад. «Нет. Нет. Нет. Нет», — свирепо отзывалось в мыслях. Он рассказал правду. Она не могла оставить его здесь умирать. — Стойте, — громко прокричал он, не желая мириться с этим. — Я нужен вам живым. — Зачем? — Потому что нам всем нужно одно и то же – вернуться в ваш мир. — Ты скажешь что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. С чего бы нам верить тебе? — Я организовывал для Коры транспорт, но, увидев, какие вы находчивые, предлагаю вам такую же сделку... Я помогу вам, если вы обещаете взять меня с собой. — И как же ты вернешь нас домой? — Пепел откроет портал, но, чтобы найти ваш мир, нужно еще кое-что. Существует волшебный компас, который ищет Кора. Я помогу вам добраться до него раньше неё. Глаза Эммы загорелись. — Так она не попадет в Сторибрук, а мы будем на шаг ближе к дому, — видимо, в поисках поддержки она обернулась к Мэри Маргарет. — Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — проговорила та. — Есть только один способ проверить. Эмма достала нож, острие которого направила прямиком на Киллиана. Неужели она до сих пор не поверила? — Скажи мне только одно, и лучше, чтобы я тебе поверила. Зачем капитану Крюку в Сторибрук? — Чтобы отомстить человеку, лишившему меня руки, — холодно отрезал он, а следом буквально выплюнул: — Румпельштильцхену. И она поверила. Перерезала веревки, смотря ему прямо в глаза. Эмма Свон – та, которую он не смог обмануть. Та, что заставила его забыть о мести на один лишь день. Была ли это любовь с первого взгляда? Нет. Киллиан был совершенно точно в этом уверен, но всё чаще замечал за собой, что позволял себе смотреть на неё чуть дольше, чем того разрешали правила приличия. Её не цепляло ни его от природы дьявольское очарование, ни его искреннее, впервые за многие годы, желание помочь. Рядом с ней Киллиан ощущал себя… по-другому. Но интерес сменился огорчением, когда Свон оставила его одного, приковав цепями в пещере великана. Словно Киллиан пересек какую-то невидимую черту, за которую переступать не следовало. Поэтому она сбежала, не дав ему даже шанса. Ничего. Он всегда любил трудности, а Эмма Свон определенно была ей.