Gay and Lesbian

Наверное, это было не совсем правильно. Она уже больше десяти минут открыто флиртовала с ним. А он… Он был совершенно не против. Они просто пришли в клуб. Просто сели за соседние места за барной стойкой. Просто заказали коньяк, хотя Маринетт не любит коньяк. Она предпочитает исключительно вино, да плюс белое, но тут такой случай, что вино показалось бы обычной конфеткой по сравнению с тортом-коньяком. И самое удивительное в этой ситуации было то, что она сначала не заметила её, а когда повернула голову, то даже и не вспомнила, что видела уже её сегодня днем, после расставания с Сезер. А вот Адриан вспомнил и был довольно приятно удивлен, когда он начал притворно улыбаться ему, и подмигивать, и расспрашивать про него самого… Десять минут пятьдесят восемь секунд. Десять минут пятьдесят девять секунд. Одиннадцать минут. — Ахаха!!! Давай еще! — обратился, смеясь, Агрест бармену, беря очередную рюмку. — Слушай, — она посмотрела на подавшего голос собеседницу, — я давно хочу тебя… — Я тоже. — как-то очень быстро, одновременно не думая произнесла Маринетт. Она и не хотела этого, но черт… она правда хотела эту девушку. — Что? — Ну ты понимаешь… ты очень классная, и я… — Стоп! То есть как это класснАЯ?! — он даже поставил рюмку на место и ближе придвинулся к сидящему парню ближе. — Ну, а как? Я может чего-то не понимаю, но… — она резко выпрямилась и вскочила со своего места. — ТЫ ЧТО? ПАРЕНЬ?! — Да! Как бы я с рождения парень и всегда им собирался быть! И ты мне понравился! — Какого черта я — ОН?! — Так, молодые люди, потише, тут хоть и музыка громко играет, но вас слышно на пять метров в округе, — обратился к ним бармен. — Подожди, то есть как это? — Я не хочу ни о чем думать, — она подняла руки вверх в знак того, что разговор окончен. И добавила — Ладно, я пошла! — Маринетт полностью обозленная на этот мир развернулась и пошла к выходу. Нет ну надо же! Только ей понравилась одна девушка, как она оказалась парнем! Твою мать, она даже захотела его! Нет, это просто невыносимо. Дюпен-Чен уже перебегала длинную улицу, как слева показался ослепительный приближающийся свет, после которого Маринетт ничего не помнит. *** Она распахнула глаза. Странно. У нее в комнате были исключительно красные цвета, а тут золотые и белые. Стена напротив была украшенна картиной, а посередине комнаты стояло кресло. Она обернулась: белые простыни и смятая подушка лежали спокойно справа от нее, а сама она была одета в белую шелковую кофточку и какие-то штаны. Нет, она определенно помнит, что вчера или когда это было, она была совершенно по-другому одета. Самое странное слудующее: где-то за дверью шумела вода. Она тут не одна…