P.S. Я тебя люблю

      — Как ты? — поинтересовался Мамору у блондинки, как только они остались одни.       — Нормально… кажется… Просто слишком много информации для одного дня. — Неуверенно ответила девушка. — Прости, что не пришла к тебе…       — Ничего, я понимаю. — Он нежно коснулся губами макушки своей спутницы, и завёл двигатель.       — И на Джеда не злись, пожалуйста, он хотел тебе позвонить… я ему запретила… — невинно хлопая глазами, добавила она. Парень лишь слегка улыбнулся, не отводя взгляда от дороги.       Солнце медленно поднималось над городом. Небесное светило отражалось от лобового стекла и играло бликами на личике спящей Усаги. Ехать было не больше пятнадцати минут, но блондинке понадобилось только пять, чтобы заснуть. Прошедший день был слишком долгим и насыщенным, поэтому девушке ничего не стоило отправиться в объятия Морфея прямиком из автомобильного кресла. Брюнет искренне улыбнулся, наблюдая за тем, как его девочка морщит во сне свой маленький носик.       «Его девочка» — как же тепло становилось на сердце от этих мыслей. Мамору думал, нет, он был уверен, что она — та самая, единственная. И он не намерен был ее отпускать, ни сейчас, ни когда-либо ещё. Об этом свидетельствовало аккуратное колечко из белого золота с небольшим алмазом, припрятанное у него в бардачке. Вот только парень так и не решил: стоит ли делать предложение или просто подарить украшение в знак своих чувств. Всё-таки Усаги была ещё так юна, у неё впереди целая жизнь и не факт, что она готова провести ее с ним.       Подъехав к дому, брюнет все же решил не форсировать события и подарить украшение как символ своих серьезных намерений.       Уса мирно посапывала, не обращая внимания на неудобную позу и периодические инерционные движения вперёд-назад. Мамору не стал будить любимую и навернул ещё пару-тройку кругов вокруг района. Когда же властелин снов протянул свои лапы и к нему, брюнет припарковал железного коня, подхватил легкую, как пушинку, девушку и побрел по знакомому маршруту, прокручивая в голове прошедшую ночь.

***

      По прошествии выходных Усаги вернулась домой. Отец долго выпрашивал у неё прощение, не веря в то, что дочь уже все забыла, ведь блондинка неустанно напоминала об условии перемирия — новый тест ДНК. Кенджи лишь сводил брови на переносице, но действовать не спешил — не хотел получить удар под дых ещё раз. Спустя неделю семейных уговоров мужчина все же сдался и под конвоем направился в клинику. После несложных манипуляций была целая неделя ожидания, нервов и переживаний. А затем подтверждение отцовства, слезы, объятия с сыном и вновь вымаливание прощения за своё отношение и за упущенные годы.       Джед радовался как ребёнок, ведь он и сам немного побаивался результата. Даже успел навести справки о Мотоки Фурухата, но, слава Богу, информация не пригодилась. Теперь у парня вновь была семья, а самое главное, была Усаги. Эта девочка, сама того не подозревая, кардинально изменила его жизнь, вырвав из кокона обид и сожалений.

***

      Февраль выдался аномально тёплым, поэтому День Святого Валентина было решено провести в парке аттракционов «Tokyo Dome».       Изначально это должно было быть пятерное свидание, но чем ближе была дата, тем меньше пар оставалось.       Кунсайт увёз Минако к морю. Рей вызвалась помогать Джеду с клубом в отсутствии компаньона. Предстояла грандиозная вечеринка и блондин материл Куна на всех известных ему наречиях.       — Нужно же было додуматься устроить себе отпуск именно сейчас?! — бухтел Джедайт, все глубже и глубже закапываясь в макулатуру, именуемую документацией. Ами улетела с мамой на конференцию в Германию, там девушка планировала посетить кампус университета, который выбрала для поступления на будущий год. Зойсайту ничего не оставалось, кроме как присоединиться к трудовой бригаде клуба «Origami».       Мако и Неф собирались до последнего, но за день до праздника шатен подхватил какую-то заразу и слёг с температурой. Разумеется, Макото осталась самозабвенно выхаживать своего кавалера.       Мамору тоже было хотел отказаться от этой затеи и помочь друзьям с клубом. Но, увидев грустный взгляд Усаги, тут же отбросил эти мысли.       И вот оставшаяся наедине друг с другом пара обкатывает все возможные аттракционы одного из лучших парков страны.       Несмотря на колоссальное количество народа, собравшегося в этот день, Усаги и Мамору прогуливались совершенно спокойно, не боясь быть узнанными. Блондинка расплела свои оданго, нанесла макияж, встала на каблуки и, благодаря этому, выглядела намного старше своих лет. Даже если бы они и встретили кого-то из знакомых, девушку скорее приняли бы за старшую сестру Усаги, нежели узнали в ней малышку с вечными хвостиками.       Вечерняя иллюминация поражала своими красками, но из-за большого количества людей невозможно было оценить эту красоту по достоинству. Поэтому Мамору, предложив найти место с лучшим обзором, потащил любимую на колесо обозрения.       Пока пара стояла в очереди, блондинку трясло от страха, но она мужественно старалась этого не показывать, хотя вспотевшие ладони и бледное личико выдавали ее с потрохами. Брюнет же, в правой руке сжимавший маленькую ладошку, а в левой бархатную коробочку внутри кармана куртки, трясся от волнения. Конечно, он продумывал заранее, что скажет, но в этот момент все слова как будто испарились из головы. И сейчас, смотря на удаляющиеся огни парка, Мамору пытался придумать хоть что-то, кроме банального «Я люблю тебя».       Усаги сидела напротив и, прижавшись ладошками к стеклу, завороженно смотрела на ночной город. Боязнь высоты уступила место восторгу, как только кабинка начала подниматься над домами.        — Усако… — тихо позвал парень, он смотрел ей прямо в глаза, она смущённо улыбалась. — Мы вместе не так много времени, но недавно я понял, что ни разу не говорил о своих чувствах… — лицо блондинки засияло, взгляд был прикован к левой руке любимого, все так же покоящейся в кармане.       Уса нашла кольцо ещё месяц назад, когда полезла за чем-то в бардачок, но, увидев коробочку, тут же забыла за чем. Девушка с нетерпением ждала этого момента, по вечерам отрабатывала гримасу, готовясь сделать как можно более удивленное лицо, когда Мамору предложит ей руку и сердце. Просматривала в интернете каталоги свадебных платьев, размышляла над местом проведения торжества, примеряла фамилию Джиба. И вот этот день настал, натягивать маску искусственного удивления совсем не хотелось, почему-то хотелось плакать. Наверное, от бескрайнего чувства любви и неописуемого счастья.       — Когда мы впервые встретились, — продолжал парень, не придавая особого значения стремительно меняющимся эмоциям на лице любимой, — я влюбился в твою красоту. Затем я узнал тебя ближе, и полюбил твою душу. После недолгого расставания, казавшегося мне вечностью, судьба снова свела нас вместе. И я подумал, что это знак… — он решительно достал руку из кармана, крепко сжимая заветный подарок. Блондинка на мгновение забыла, как дышать. — Усаги… я не намерен больше терять тебя… и хочу сказать то, чего раньше не говорил. — Он отвёл взгляд, улыбнулся уголками губ и еле слышно хмыкнул. — Хотя, я думаю, ты и без слов догадывалась. — Блондинка сжалась, решив, что выдала себя. — Я люблю тебя. — С тёплой улыбкой произнёс брюнет, разжав ладонь, он открыл коробочку и протянул своей спутнице. Девушка широко распахнутыми глазами смотрела то на кольцо, то на парня, ожидая продолжения речи. — Хочу подарить это кольцо как знак моих чувств к тебе. — Мамору аккуратно достал украшение и одел девушке на средний палец правой руки.       На долю секунды радость на лице Усаги сменилась обидой и разочарованием. Девушке стоило больших усилий вернуть улыбку, ведь сейчас она была, мягко говоря, в шоке.       На самом деле Мамору был прав — за полгода они ни разу не сказали друг другу этих слов. Просто знали и так, что любят, а признание — это всего лишь формальность.       От осознания того, что она все не так поняла или просто надумала, легче не стало. Обида душила девушку, а парень терпеливо ждал, когда пройдёт ступор.       — Я тоже тебя люблю. — Уса бросилась обнимать брюнета, стыдливо пряча глаза, полные разочарования, у него за спиной.       Кабина, слегка покачиваясь, приближалась к земле. Блондинка задумчиво витала в облаках, размышляя о том, что только это колесо видело, как разбились ее мечты и надежды о суровую скалу реальности. Как хорошо, что она не рассказала о своей находке подругам, вот бы стыдно было сейчас. Рей точно не упустила бы возможность подколоть наивную блондинку, а может быть, мико сострадательно посочувствовала ей. Кто знает, всё-таки подруга сильно изменилась за последние полгода — повзрослела, стала более сдержанной и мягкой. А вот сама Усаги ничуть не поменялась: все такая же вечно витающая облаках, плакса и растяпа. Понятное дело, Мамору априори не мог сделать предложение такой девушке.       — «Может, Сецуна была права тогда, и я ему вовсе не пара», — от этих мыслей сердце больно сжалось, а глаза наполнились влагой. Чтобы не показать своей слабости, блондинка чуть приподняла голову, как будто любовалась ночным небом, и часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы.       Брюнет, уловивший изменения в настроении любимой, подумал, что не угодил с подарком. Реабилитироваться он решил вкусным ужином и десертом (сладкому Уса всегда искренне радовалась). И как только они вырвались из плена кабинки парень, крепко сжимая ладонь своей спутницы, побрел в направлении многочисленных общепитов.       Трапеза проходила в полной тишине. Небольшое кафе на территории парка было полупустым из-за позднего часа. Усаги ковыряла вилкой в салате, не обращая внимания на пронзительный взгляд спутника.       — Если не нравится, можешь выбрать что-то другое. — Привлекая к себе внимание, сказал брюнет.       — Нет, нет… очень вкусно. — Уса решительно поднесла кусочек курицы ко рту и принялась его чинно пережевывать. Мамору начинал закипать, ему казалось, что от вкуса птицы девушку сейчас стошнит.       — Может, торт или мороженое? — парень решил пойти ва-банк, аккуратно уводя из-под носа девушки тарелку с треклятым салатом.       — Знаешь, я не очень голодна… — запив несчастный кусок курицы большим количеством зеленого чая, девушка уставилась в окно.       Мимо медленно проплывали влюблённые парочки, от вида которых блондинке становилось тошно. Ведь только она хандрила на этом празднике жизни, и никто даже не замечал этого.       — Усаги! — тон парня заставил повернуться. — Я сделал что-то не так? Чем-то обидел тебя?       — Нет… просто… — девушка замялась. Она не могла врать этому человеку, просто язык не поворачивался. — Я сама виновата… — Мамору выжидающе уставился на спутницу. Его руки, сцепленные в замок, расслабленно лежали на столе, но чёрная водолазка под горло не могла скрыть напряженного тела. — Прости… я нашла кольцо ещё месяц назад и решила… — блондинка бормотала, уставившись на свои колени, чуть прикрытые бордовым шерстяным платьем. — В общем, я подумала, что ты… ну, знаешь…       — Что я собираюсь сделать предложение? — Уса кивнула, не отрываясь от созерцания пейзажа под столом. — И сейчас ты расстроена потому, что ожидала другого? — опять слабый кивок. — Малышка…       Уловив нотки иронии в голосе любимого, Уса поспешила поднять голову. Но на лице Мамору не было ни следа издевки или насмешки. Парень нежно и немного печально улыбался.       — Я действительно купил это кольцо для того, чтобы просить твоей руки. — Блондинка чуть улыбнулась, а затем погрустнела ещё сильнее. В данный момент она уловила только «хотел, но передумал». — Я просто… Боже… как это сложно, объяснить свои мысли другому… — парень прикрыл глаза ладонью и слегка надавил на виски. — Я испугался… испугался того, что ты откажешь… — Мамору подпер руками подбородок и посмотрел в окно. — Понимаешь… всю мою жизнь люди, которых я любил, так или иначе бросали или предавали меня. И теперь мне сложно открыться. С тобой я медленно продвигаюсь в направлении к душевному равновесию… это как заново учиться ходить — боишься оступиться и все время прощупываешь дорогу. Сейчас мы вышли на новую, неизвестную тропу, и я боюсь упасть и потащить тебя за собой. — Усаги смотрела на него, широко распахнув глаза. Она многое знала о своём избраннике, но таким искренним и открытым видела впервые. Его друзья, с которыми девушка довольно много общалась последнее время, говорили: «Маморыч у нас как камень, его тяжело расколоть, он все всегда носит в себе». Но сейчас он доверился ей. Хотя девушку немного и обижало то, что брюнет засомневался в ее положительном ответе, но то, что причина была не в ней, не в ее недостатках, определённо радовало. — По факту, я ничего не могу сейчас дать тебе, потому что ничего не добился пока. Да, я знаю ты скажешь: «с милым рай и в шалаше». Но каким я буду мужчиной, если не смогу, к примеру, оплатить твоё образование, или, скажем, шикарную свадьбу, о которой ты наверняка мечтаешь. — Блондинка мысленно дала себе подзатыльник. Она всегда очень стеснялась разговоров о материальном, чувствовала себя некомфортно, сама не понимая причины. А тут косвенно подтолкнула любимого человека к этому монологу. Теперь оставалось только краснеть, не могла же она просто встать и уйти, как делала обычно, когда родители заводили тему недостатка финансов. — Все будет, зайчонок. В своё время все будет. Я тебе обещаю. — Мамору повернулся и посмотрел девушке прямо в глаза, ему было неловко обсуждать этот вопрос. Но, зная натуру своей спутницы, парень предположил, что в блондинистой голове вовсю шла тирада на тему «он меня не любит» или «у меня столько недостатков», или, ещё лучше, «у него другая, а это кольцо — откуп за то, что провинился». Поэтому брюнет решил рассказать все как есть, лучше пусть ему будет немного стыдно, зато Уса перестанет себя накручивать. — Дай мне несколько лет и у нас все обязательно будет…       — Прости меня… — девушка не дала ему договорить, она птичкой вспорхнула со стула и тут же оказалась возле парня. Нежно обняв за шею и прижавшись щекой к его макушке, блондинка кляла себя за то, что такая дура — в очередной раз накрутила себя и теперь извиняется, ведь как всегда оказалась неправа. Усаги пообещала себе, что это в последний раз, больше она не позволит своим мыслям портить их отношения. — И не нужна мне никакая шикарная свадьба, хватит того, что ты меня просто любишь…       — Тогда, может, всё-таки торт? — Мамору решил сменить тему: мало того, что он уже начал задыхаться от крепких объятий любимой, так вдобавок парень уловил слезливые нотки в ее голосе. Вот только всемирного потопа из ее глаз сейчас не хватало.       Уса шмыгнула носом и, выпустив брюнета на свободу, продефилировала на своё место.       — С удовольствием. — Парень тут же махнул рукой, подзывая официанта.       Усаги уплетала третий кусок лакомства, напрочь забыв о недавней хандре. Брюнет, умиляясь, наблюдал за своей спутницей, мысленно аплодируя себе за то, что понял, почти с первого дня их знакомства, как быстро поднять девушке настроение. Из раздумий его вывел тихий голосок, доносившийся откуда-то из-под стола:       — Папа? — Мамору отклеился от спинки стула, чтобы увидеть вещавшего. — Папа! Папочка! Ты приехал! — маленькая девчушка, на вид лет пяти, с иссиня-чёрными волосами, подстриженными под каре, зажмурив глаза, вцепилась в рукав его водолазки. Физиономия парня вытянулась от удивления и стала точной копией лица Усаги, выронившей ложку и с открытым ртом наблюдавшей за действом.       — Хотару! Где ты? Хотару! — послышался взволнованный, немного грубоватый, женский голос. — Малышка, нельзя так убегать! Простите, она вас не сильно побеспокоила? — особа с длинными ярко-рыжими волосами, возникшая из-за угла позади брюнета, обратилась к паре. Усаги отрицательно замотала головой в ответ на вопрос женщины, а затем посмотрела на своего спутника. Мамору был белее мела, обернувшись как в замедленной съемке, он с некой опаской обнаружил за спиной тень своего прошлого. — Берилл?