P.S. Я тебя люблю

      На часах было два ночи, когда в дверь позвонили, Мамору, сонный и полностью дезориентированный, поплёлся открывать, тихо матеря пришедшего.       — Да иду я, иду! — парень перебирал в голове варианты, но понять, кто же заявился к нему так поздно, смог только когда открыл дверь. На пороге стояла расстроенная, уставшая и немного растрепанная Икуко Цукино.       — Усаги у тебя? — с надеждой спросила женщина, не замечая, что перешла на «ты». Брюнета как будто парализовало: почему Усаги ищут у него? Почему она не дома посреди ночи? — Вижу, что нет… Черт! — женщина коснулась лба так, как будто голова раскалывалась от боли. — Извини, что разбудила! — сказала она и направилась по коридору в направлении лифта.       — Подождите! — очнулся Мамору. — Объясните, что произошло?!       Парень остановил Икуко на полпути, проводил на кухню и налил чаю с ромашкой.       — Они повздорили с отцом и Усаги ушла из дома. Я думала, она у подруг, но нет, у тебя ее тоже не оказалось, я больше не знаю, где искать… — слезы отчаяния выступили на глазах женщины. Брюнет взял мобильник и судорожно начал набирать любимую. — Я звонила миллион раз, но телефон выключен…       — Из-за чего они поругались? — отложив смартфон, спросил Мамору.       Икуко рассказала ему все, начиная с инцидента на кухне, но о том, что отец ударил дочь, все же решила умолчать, неизвестно, какая реакция была бы сейчас у этого Ромео.       — Значит, Джед, возможно, брат Усаги…. — Мамору был сильно удивлен, ведь у них с друзьями фактически не было секретов, а тут такое. Он думал, что Джед вовсе не знал своего отца, а оказалось он просто не хотел говорить, оно и понятно — зачем говорить о человеке, который ничего в этой жизни для тебя не сделал, ну кроме того, что зачал.       Блондин всегда был самым целеустремленным в их компании, невольно начал вспоминать Мамору, наверное, поэтому они и подружились, ведь все остальные ребята были просто золотыми детьми — их родители давали им все (даже Мамору, до определенного момента), а вот Джедайту приходилось просто выгрызать у жизни то, что другим доставалось по праву рождения. Престижная школа, университет, бизнес, машины, квартиры — всего этого он добился сам. После смерти матери он закрылся и какое-то время не пускал в свою жизнь даже друзей, сейчас появилась Рей, и друг впервые за много лет вновь выглядит счастливым, даже его квартира преобразились и перестала быть похожа на склеп Дракулы. Все-таки влюбленность преображает человека. Тут парня посетила идея о нынешнем местонахождении возлюбленной. Вновь взяв мобильник, он быстро набрал номер.       — Привет. Усаги у тебя? — что отвечали на другом конце, Икуко не слышала, но по вздоху облегчения поняла, что ответ положительный. — Сейчас приеду! Никуда ее не отпускай!       — Она у Джеда. Он живет неподалеку. Я только переоденусь и поедем. — До парня наконец-то дошло, что он стоит в одних пижамных штанах. Икуко была настолько взволнована, что также обратила на это внимание только сейчас, при этом женщина с некоторым смущением отметила про себя, что парень отлично сложен, у ее дочери определенно есть вкус.       Через пятнадцать минут двое полуночников уже стояли у квартиры номер 237. Дверь открылась после первого же звонка.       — Мамору, это не то, о чем ты!.. Икуко… Здравствуйте. — Джедайт абсолютно не ожидал увидеть эту женщину на пороге своего дома. — Прошу, проходите. Она в гостиной.       Усаги сидела на белоснежном кожаном диване, поджав под себя ноги, и отрешенно смотрела в панорамное окно. Глаза были припухшие и красные, видимо, от того, что она долго плакала.       — Джед, кто там? — девушка обернулась на звук открывающейся двери. — Мамору… Мама? Что вы?.. — но женщина не дала ей договорить, она подлетела к дочери и прижала ее к себе.       — Слава Богу, с тобой все в порядке! Как же ты меня напугала! — по щекам Икуко катились слезы, всё-таки нервы были не железные, она ведь обегала полгорода в поисках дочери и все это время в голову лезли жуткие мысли о местонахождении ее чада.       — Я заварю чай! Нам всем не помешало бы успокоиться! Поможешь? — обратился к другу блондин и не дожидаясь ответа потащил его прочь из комнаты.       Десять минут спустя все четверо сидели на просторной кухне, молча уставившись в свои чашки.       Икуко, к собственному удивлению, отметила, что у этого парня в доме также был полный порядок. И с досадой поняла, что, видимо, только с ней живут свиноподобные особи мужского пола. Хотя, скорее всего, это была ее вина. Женщина делала абсолютно все за/для своих домочадцев. Считала, что они слишком устают на работе или учебе, поэтому когда Шинго не шёл к столу после миллионного приглашения, она брала поднос и несла еду к нему в комнату, предварительно зная, что обнаружит сына за приставкой. А когда Кенджи «аккуратно» снимал с вешалки самую нижнюю, но такую необходимую именно сегодня, из наглаженных рубашек, она тяжело вздыхала и переглаживала все по новой. О горах немытой посуды и разбросанных по всему дому носках женщина просто не вспоминала, считала, что так у всех. Но, оказалось, нет. Двое ребят, находившиеся сейчас с ней в одной комнате, — образцовый пример мужчин, которые могут обслужить себя сами. Женщине стало обидно и она решила, что, как только конфликт будет исчерпан, она обязательно начнёт приучать своих свиножителей к самообслуживанию.       Усаги отстранённо изучала глубины своей кружки, ей было стыдно смотреть в глаза матери и Мамору, ведь она заставила их так волноваться. Но сбежать было первой мыслью после того как отец ударил ее. Больно было не только физически, но и морально. Блондинка ненавидела своего обидчика и, пока бежала, проклинала как только могла, сейчас ей было стыдно из-за этого, но тогда хотелось сделать как можно больнее, поэтому девушка выключила телефон, даже не подумав о том, что первой ее начнёт искать мама, которая ни в чем не виновата.       Мамору же было немного обидно, что блондинка пришла не к нему. Хотя брюнет прекрасно понимал, что заставил бы Усу сообщить о своём местонахождении родителям даже против ее воли, ведь такая выходка из-за обычной ссоры была для него нонсенсом. Джед чувствовал волны, исходившие от друга, и украдкой поглядывал на него, определяя, не надумал ли брюнет себе лишнего об его отношениях с Усаги. Откуда ему было знать, что парень в курсе их общей семейной драмы.       Так они просидели почти полчаса, каждый в своих мыслях.       — Я думаю, нам пора домой… — тихо произнесла Икуко, выводя всех из транса.       — Простите, но отпустить Усаги к этому извергу я не могу. — Чуть отстранившись от брюнета, вступился Джед. Мамору непонимающе посмотрел на друга:       — Он ее отец, им положено иногда ссориться.       — Да, но отцы не имеют права поднимать руку на своих детей. Шлепать в детстве по попе, может быть, но не…       — Он что сделал??? — из-за долгого рабочего дня и недосыпа до Мамору долго доходил смысл сказанного. Парень только сейчас обратил внимание на то, что лицо любимой было красным только с одной стороны. Прежде он списал это на длительное умывание слезами, но сейчас понял, что это был удар, и довольно сильный. Кровь тут же начала закипать, в висках запульсировало. В голове играла только одна мысль: «Оторвать Кенджи руки». Брюнет было дернулся, предпринимая попытку подняться со стула, когда понял, что Усаги вцепилась в рукав его свитера.       — Он не хотел… так получилось… я сама виновата… — шептала блондинка не своим от страха голосом. Мамору сейчас напоминал ей отца, взгляд был такой же безумный. Брюнет понял, что пугает Усу, сел на место, при этом обещая себе, что разберётся с этим позже. Мимолетно взглянув на Джеда, он заметил, что блондин также напрягся.       — Он очень переживает из-за случившегося… — сказала Икуко. Две пары мужских глаз с сомнением уставились на неё. Немного помедлив, женщина неуверенно добавила. — Джедайт… Усаги… Отец наверняка будет против, но я должна вам рассказать. — Она сделала глоток давно остывшего чая и посмотрела на блондина. — Скорее всего, ты мне не поверишь, но Кенджи любил твою маму, возможно, даже и сейчас любит… — женщина вновь пригубила чай, ей было нелегко говорить об этом. — Брак между мной и вашим отцом был заключён по договоренности наших родителей. Это произошло, когда мы оба ещё учились в университете. Кенджи тогда встречался с Сереной, он очень ее любил, насколько мне известно, даже купил кольцо и хотел сделать предложение. — Джед скептически ухмыльнулся, затем встал и отошёл к окну, — Но его отец был против этих отношений, ведь брак со мной был куда выгоднее для его бизнеса… — блондин вновь хмыкнул и, покачав головой, закурил. — Когда Кенджи узнал, что твоя мама беременна, хотел все бросить и сбежать к ней, но ваш дед не позволил, он был своенравным человеком, а Кенджи тогда полностью от него зависел. — Вспоминала женщина. — Я как-то случайно подслушала их разговор, тогда и узнала о тебе и Серене. Я видела, как Кенджи переживал, и предложила помогать вам втайне от его отца. Он не хотел, чтобы мы с вами хоть как-то контактировали, ваш дед мог узнать об этом. — Икуко видела, что ее рассказ не вызывает доверия, поэтому решила идти другим путём. — Усаги, ты помнишь, как несколько лет назад папа заболел и почти месяц не выходил из комнаты? — девушка утвердительно кивнула, силясь вспомнить то время полностью. — Он тогда не болел, просто замкнулся в себе и не хотел ни с кем разговаривать, а причиной тому было событие, произошедшее 24 июня. Ты же помнишь, что это за дата? — женщина обратилась к Джеду.       — День смерти мамы… — глубоко затянувшись, ответил парень. Он никогда не забудет тот день. Врачи говорили, что она идет на поправку, что экспериментальное лечение помогает. Блондин даже согласился уехать на ночь домой — до этого он полгода ночевал в больнице. Но в тот день мама сказала, что он плохо выглядит и что она переживает за его здоровье, чтобы не расстраивать ее, он уехал. Видимо, Серена чувствовала, что это последняя ночь, поэтому и отослала сына: не хотела, чтобы он видел ее мучения. Боже, как он мог уехать? Как не понял, что это конец? Он никогда не простит себе то, что она была одна в ту ночь.       — За несколько лет до этого Кенджи получил документы, доказывающие, что ты не его ребёнок, а некого Мотоки Фурухата, насколько я помню, он был профессором в нашем университете…       — «Так вот откуда такое предвзятое отношение к Мамору» — хотела сказать Уса, но перебивать маму не стала.        — Он возненавидел тебя и Серену, думал, что она столько лет его обманывала, использовала. Но, увидев тебя сегодня, я поняла, что ты вовсе не похож на господина Фурухата. Ты больше похож на Усаги, а она, в свою очередь, на маму Кенджи, вашу бабушку. — Женщина посмотрела на блондина, он все также оставался неподвижен, а в руке тлела почти не тронутая сигарета. — Я думаю, что те документы подделал ваш дед… О покойниках плохо не говорят, но все же… я думаю, что он вполне был способен на такое. Ведь когда мы узнали, что болезнь Серены неизлечима, мы решили, что Кенджи должен официально тебя усыновить, а для этого нужно было доказать, что он твой биологический отец. Но результат был отрицательный, и после этого Кенджи просто взбесился. Сейчас, как и тогда, он ничего не стал слушать… говорит, документы не врут… наивный… — женщина иронично улыбнулась. — Деньги решают все… — Джедайт, потушив сигарету, вернулся к столу, в его глазах была пустота. Получается, все, что он знал об отце, все, на что так долго злился, было неправдой, точнее, не совсем правдой. Была обратная сторона медали, которая все ещё вызывала сомнения, но парню очень хотелось поверить. — Знаю, это будет не просто… но я прошу за него прощения… и, если сможете, дайте ему шанс. — Икуко с надеждой посмотрела на блондина, она никогда не ревновала мужа, хотя и знала о его чувствах к другой женщине. За эти годы они стали друг другу хорошими друзьями и даже, в какой-то мере, полюбили друг друга. — Прошу вас обоих. — Женщина взглянула на дочь, та неуверенно кивнула в ответ и сказала:       — Я согласна, но при условии, что они сделают новый тест ДНК. — уголки губ Икуко дрогнули в нерешительной улыбке. Она и не сомневалась в великодушии своей дочери — эта девочка всем хотела помочь. Совсем как она когда-то.       Мамору, который все это время сидел как в тумане, был, конечно, рад, что все объяснились, но отпускать любимую домой, пока все не утрясется, не собирался. Мало ли что придет в голову Кенджи на этот раз.       — Все это, конечно, хорошо, но я все же заберу Усаги к себе на выходные. — Икуко могла возразить, но желание Мамору было вполне объяснимо, поэтому женщина дала своё согласие. — Мы подвезём Вас.       — Спасибо Вам…— вдруг сказал Джед. Все посмотрели на него, парень уставился на свои сцепленные руки. Внутри бушевала буря, он вновь и вновь прокручивал услышанное сегодня. — Если бы мама только знала… — чья-то рука коснулась его плеча.       — Поверь, она знала… — это была Икуко. Блондин, сам от себя не ожидая, обнял женщину, от неё исходило материнское тепло, которого ему так не хватало последние несколько лет.