P.S. Я тебя люблю

      — Какого черта! Что ты здесь делаешь?! — голос походил на шипение кобры, готовой к атаке.       — Отец?!.. — послышался мужской голос, обернувшись в поисках его владельца, все уставились на возвышающегося над столом Джедайта.       — Я тебе не отец! Неблагодарный щенок! Сколько раз я говорил держаться подальше от моей семьи! — не обращая внимания на окружающих, вопил Кенджи.       Резко развернувшись и не проронив ни слова, блондин направился к выходу, ему ни минуты не хотелось задерживаться в этом доме.       Прошло уже несколько секунд, на кухне все так же висела гробовая тишина, ее нарушало лишь прерывистое дыхание Кенджи, напоминавшего сейчас загнанного во время корриды быка.       — Отец… Что это значит? — глаза Усы были размером с блюдца, немедля она бросилась вслед за парнем. Блондинке необходимо было все выяснить самой, не мог же ее папа просто так взбеситься, он сам на себя не был похож. — «Отец… он назвал его отцом, но как такое возможно? А если он и в самом деле мой брат? Почему я раньше ничего не знала о его существовании? Мы уже полгода общаемся, почему он молчал?».       — Подожди! — шокированная, но вовремя опомнившаяся Рей поспешила вслед за блондинкой.       — Мы, пожалуй, пойдём. — Очнулась Ами и, стараясь не смотреть на оставшихся Цукино, потащила друзей к выходу.       — Так этот мальчик и есть ее сын? — Икуко потянулась к ближайшему стулу и начала медленно оседать. Женщине было не по себе, ведь именно она пригласила ребят, а значит, косвенно стала причиной этого конфликта.       — Я не хочу об этом! — буркнул через плече мужчина, захлопывая за собой дверь.

***

       — Джед! — девушки нагнали блондина возле машины.        — Прости, я не хотел этого… Я ведь не знал… — парень мямлил, уставившись в пол, взглянуть на Усаги он не мог, попросту боялся ее реакции. Холодные пальчики, коснувшиеся лица, заставили оторваться от созерцания ботинок. Девушка смотрела с сомнением, но все же тепло улыбалась ему.       — Я не сержусь. — Как будто прочитав его мысли, сказала блондинка. — Расскажи мне…       — Хорошо, только садитесь в машину, — согласился Джед. — Если ты заболеешь, Мамору меня убьет. — С улыбкой добавил он, рассматривая девушку с хвостиками. Она так спешила, что выскочила в домашних тапочках и лёгком платье, благо, Рей захватила ее куртку.       Через несколько минут чёрный внедорожник летел по улицам города, унося своих пассажиров все дальше и дальше от дома Цукино. Было видно, что Джедайт сейчас не в себе, поэтому обе девушки решили дождаться, пока он сам заговорит.       — Ну что? Теперь у тебя два несносных братца! — попытался пошутить парень, он тоже не знал, как начать это разговор.       — Нет. Несносный по-прежнему один! — ответила блондинка с легкой улыбкой.       — Видела бы нас моя мама, ты бы ей точно понравилась, такая же жизнерадостная как она. — Тихо произнёс Джед.       — Ну… если хочешь, мы можем заехать к ней… — Усаги, сидевшая на переднем сидении, почувствовала резкий толчок в спину, видимо, это был знак от Рей, что подруга болтает лишнего.       — Не выйдет… — отозвался блондин. — Она умерла несколько лет назад… — на лице парня читалась глубокая печаль, видимо, он так и не смирился с утратой.       — Прости… Мне очень жаль… — прошептала Уса.       — Это ты меня прости… Я ведь и подумать не мог, что ты дочь Кенджи… У нас с ним был договор — мы не лезем в его семью, а он помогает нам с мамой… Но я давно вырос и в состоянии сам о себе позаботиться… Сегодняшний инцидент всего лишь расставил точки в наших и без того натянутых отношениях… последний раз мы виделись на похоронах мамы, я вообще удивлён, что он узнал меня.       — Расскажи о ней? — сама от себя не ожидая, попросила Уса.       — О маме? — девушка кивнула. — Ну… ее звали Серена, светлые волосы, синие глаза, — воспоминания плыли перед глазами, Джед был не мастер рассказывать, а вот представлять и фантазировать у него отлично получалось, он почему-то думал, что все так могут, поэтому и не старался детально описывать. Но, взглянув на блондинку, понял, что она совсем не представляет человека, о котором ей рассказывают. Тогда парень ловко выудил телефон из внутреннего кармана куртки и открыл архив фотографий, при этом не отвлекаясь от дороги. — Она всегда улыбалась, даже когда ей было плохо или больно… — он протянул телефон блондинке, и девушка стала с любопытством разглядывать фотографии смеющейся женщины, она была очень красива, но чем дальше листала блондинка, тем отчетливее становился тот факт, что Серена была смертельно больна: ее красота поблекла, но улыбка оставалась неизменно тёплой. — С Кенджи они познакомились в университете, он был аспирантом, а она студенткой… Мама рассказывала, что они встречались уже около полугода, когда она узнала о беременности… Но у отца тоже были для неё новости в тот день… Он бросил её… — парень нахмурился и сильнее сжал руль, — Ну в общем… ушёл к твоей матери…       — И даже беременность его не остановила? — возмутилась Рей. Девушка все это время сидела тихо, она знала, что Джед рос без отца, но в подробности он никогда не вдавался.       — Она не стала рассказывать…       — Но почему??? — на этот раз голос подала Усаги.       — Решила не унижаться, раз он ее не любит, ребёнок его не удержит… После свадьбы Икуко узнала о маме и пинками отправила отца к нам. Мне было несколько месяцев, когда он пришёл в первый раз, мы жили в маленькой комнате у одной старушки, все родственники отвернулись от мамы, считая, что она опозорила семью. Отец снял нам квартиру и сказал, что будет помогать, чем сможет. Пять лет назад у мамы обнаружили рак. Примерно тогда Кенджи впервые сказал, что я ему не сын. Возможно, он знал, что для лечения было уже слишком поздно, а заботиться обо мне сам он не хотел. Не знаю. Хотя мне было 19, какая забота? Я был вполне самодостаточным. Наш с Кунсайтом клуб был довольно популярным и я не нуждался в деньгах, только в моральной поддержке. Через полгода она умерла… и я остался один… — машина остановилась, ком подкатил к горлу, Джед как будто вернулся на несколько лет назад — он вновь чувствовал себя слабым и потерянным. От неожиданного прикосновения руки он вздрогнул.       — Ты больше не будешь один, — огромные голубые глаза, кажется, смотрели в самую душу. Блондинке стало так грустно от этой истории, что самой хотелось плакать. Она даже представить не могла, как это — остаться без мамы. Да, возможно, они не всегда ладили, но человека роднее и ближе нее представить невозможно. Были, конечно, Мамору, девочки, вот только чувства к ним и к маме никак нельзя сравнивать. Это совсем другое. — Теперь у тебя есть я… — Усаги прижалась щекой к плечу брата.       — Спасибо… — тихо сказал блондин, — Вы с Рей самое дорогое, что есть в моей жизни…       Рей приподнялась с сиденья и обняла парня и подругу, ей тоже хотелось плакать. В это мгновение Джедайт почувствовал себя снова счастливым.

***

      Усаги вернулась домой около двенадцати. Казалось, все уже спали, но на кухне все ещё горел свет. Икуко сидела на стуле, поджав под себя ноги, и грела руки о чашку чая.       — Мама… — женщина смахнула слезы, подняла голову и улыбнулась.       — Ты вернулась… Прости, это я виновата… Как он?       Уса бросилась к матери, у этой женщины, поистине, было огромное сердце. Они разговаривали около получаса, когда в комнату вошёл Кенджи, он был не совсем трезв, но на ногах стоял твёрдо.       — Где ты была? — взревел мужчина.       — Кенджи, успокойся… — вступилась Икуко.  — Не лезь! Я ещё раз спрашиваю. ГДЕ. ТЫ. БЫЛА? — Уса продолжала таращиться на отца, таким она его никогда не видела. Все новые, и отнюдь не положительные, грани этого человека открывались сегодня. Блондинка сейчас попросту боялась его. — Опять шлялась со своим чертовым учителем?! Я запретил тебе встречаться с этим подонком!       — Да как ты смеешь! — внезапно осмелела блондинка, после того, что она сегодня узнала, терпеть оскорбления в адрес брюнета было выше ее сил. — Мамору в сто раз лучше тебя! Он бы никогда не бросил своего ребёнка…       — Он мне никто! — звон пощёчины разлетелся по всему дому. — Дочка… я… я не хотел… — но Уса уже не слышала отца, прижав руку к саднящей щеке, она выбежала из кухни, через несколько минут послышался хлопок закрывающейся входной двери.       Мужчина осел на пол. Он смотрел на свои трясущиеся руки не отрываясь, все было как в тумане. Он ударил свою дочь, свою малышку.       Шокированная Икуко пришла в себя спустя несколько минут. Она поспешила вслед за Усаги, но было уже поздно.