Autumn Story

Эрик прошел следом за Чарльзом на маленькую и уютную кухоньку, которая была соединена со столовой. - Кофе? - Не откажусь, - Эрик примостился на узком, шатком и высоком стуле у барной стойки, пока Чарльз настраивал кофе-машину и готовил чашки. Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь тихим шумом машины. Эрик чувствовал напряжение между ними, но напряжение скорее в хорошем смысле слова. То, какие взгляды кидал Ксавье на Эрика, и какими ухмылками отвечал сам Эрик, красноречиво говорило об их взаимоотношениях. Когда кофе был готов, Чарльз предложил переместиться в гостиную, передав чашки с ароматным напитком в руки Эрика, а сам направляясь открывать тяжелые бархатные шторы на окнах и убирать чехлы с диванов и кресел. Эрик поставил чашки на пыльный кофейный столик и бухнулся на диван, чувствуя усталость за целый день и прикрывая на секунду глаза, слушая тихое шуршание Чарльза где-то в противоположном углу комнаты. Спустя пару секунд Эрик чувствует, как продавливается старый, но дорогой диван под Чарльзом, который сел к Эрику так близко, что их бедра соприкасались. Эрик приоткрыл глаза и встретил синеву внимательного взгляда Чарльза, который, казалось, был чем-то заворожен. Леншерр ухмыльнулся: - Чем займемся? - Может, посмотрим телевизор? Эрик кивнул, и Чарльз включил дорогую плазму, занимавшую чуть ли не всю противоположную стену. Он быстро нашел какой-то старый, пересмотренный на сто раз фильм, на котором они и остановились. Чарльз, как ни в чем не бывало, придвинулся к Эрику еще ближе и уютно устроился на его груди, укутавшись в кардиган. Эрик изумленно вскинул брови, но, глянув на довольного профессора, лишь приобнял его в ответ, положив теплую ладонь на место, где мягкий изгиб бока переходил в бедро. Леншерр перевел взгляд на Чарльза, довольная улыбка которого стала еще шире, и удовлетворенно замурчал, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом тела рядом. Он принялся перебирать воспоминания из поместья, словно дорогие сердцу фотографии, протирая их от пыли забывчивости, заполняя белые пятна, проверяя их сохранность и наслаждаясь прекрасными чувствами. Как вдруг… Он резко раскрыл глаза и даже чуть дернулся, возвращая Чарльза, погрузившегося во вселенную фильма, к реальности. - Что-то не так? – Ксавье непонимающе хмурился. - Я забыл подарить тебе твой подарок. Я сейчас. – Эрик взволнованно подорвался с дивана и направился в гостевую комнату, где стояли его сумки. - Ох, Эрик, это не обязательно… - но голос Чарльза уже слышался смутно на втором этаже дома. Эрик сокрушался про себя, какой же он идиот. Забыть подарить подарок это выше его возможностей! Мужчина бережно извлек упакованную книгу, запрятанную в глубине сумки, и спустился в гостиную, в которой сидел Чарльз, поджавший под себя колени и отрешенно следящий за действами на экране. - Чарльз, я поздравляю тебя с твоим прошедшим днем рождения и приношу свои искренние извинения за мою глупость и надежды, что тебе понравится этот подарок. Эрик смущенно протянул ему сверток, на котором от руки были написаны пожелания, и Чарльз с заинтересованным и польщенным видом принял его. На его губах появилась мягкая улыбка, когда он прочитал написанные Эриком слова, и аккуратно развернул упаковку, обводя удивленным, а после и восхищенным взглядом обложку книги. Чарльзу, кажется, не хватило слов, и он почти задохнулся перед тем, как поднять на Эрика свои лучистые глаза и начать его благодарить почти безостановочно: - Ох, Эрик, я так благодарен тебе, это самая прекрасная книга из всех, что я видел! Ты угадал буквально во всем: жанр, автор, произведение, обложка – все подобрано просто идеально! Это прекрасный подарок. – Чарльз не сдержался и порывисто, но мягко накрыл губы Эрика своими, обвивая его шею и растворяясь в счастливых эмоциях, все еще улыбаясь в поцелуй. Эрик, поначалу ошарашенный такой импульсивностью Чарльза, опомнился и ответил на поцелуй, чувствуя тепло от осознания того, что подарок понравился Чарльзу. Когда он мягко отстранился, Чарльз слегка порозовел, на смену его радости пришло смущение, и он быстро перевел взгляд на книгу, с интересом рассматривая ее.

***

На смену полудню пришел ранний вечер и Чарльз решил приготовить что-нибудь съестное, чтобы утолить голод. - Ты любишь пасту? Потому что я уверен, что смогу приготовить идеально лишь это блюдо. - Звучит прекрасно. Я не знал, что ты умеешь готовить. - О, я еще и печь могу. Хочешь, испеку яблочный пирог? – Чарльз довольно заулыбался, гордясь своими навыками готовки, а Эрик рассмеялся и кивнул в ответ. Чарльз принялся за пасту и пирог, а Эрик, который в приготовлении пищи был полным нулем, включил телевизор на небольшой кухоньке и мог незаметно наблюдать за покачивающимися бедрами Чарльза, который напевал незамысловатую мелодию. Идиллию их субботнего вечера нарушил телефонный звонок, раздавшийся в коридоре. - Эрик, не мог бы ты ответить? У меня слишком грязные руки и я занят. Леншерр кивнул и вышел в коридор, снимая трубку: - Слушаю. - Эрик, это ты? – в телефоне послышался спокойный голос Элизабет, - я звоню сказать, что мы не сможем приехать сегодня, на дороге случилась большая авария и все эти погромы уберут не раньше ночи, так что сегодня вы остаетесь… - тут телефон из рук Лизы по видимому бесцеремонно забрала Марго: - Эрик! Как вы там, мои дорогие? Вы уже покушали? Только прошу, не заказывайте эти пиццы и роллы из сомнительных забегаловок, лучше сходите в какой-нибудь ресторан! - Успокойся, Марго. Чарльз занялся готовкой и, судя по запаху с кухни, у него прекрасно получается. - Чарльз… готовит? - А это разве настолько сверхъестественно? - Нет, вовсе нет. Просто Чарльз готовит не так часто. Обычно когда он, так скажем, в хорошем расположении духа, - в этот момент Лизе видимо удалось забрать телефон из рук кухарки, и она сказала слегка позабавленным тоном: - А если быть точным, то когда он влюблен. Эрик обомлел и недоверчиво спросил: - Ты должно быть шутишь? - А чему ты удивляешься? Химию между вами даже невооруженным глазом видно. Мужчина поморщился от почти приторного и восторженного тона женщины и, услышав Чарльза, звавшего его с кухни, быстро проговорил: - Ладно, я подумаю над этим, но сейчас мне надо бежать. Я скажу Чарльзу, что вы не сможете приехать. – И быстро попрощавшись, он вернулся на кухню, где Ксавье уже ставил пирог в духовку и начинал готовку пасты. - Что такое, Чарльз? - Эрик, не мог бы ты помочь мне с нарезкой овощей, пока я отвариваю спагетти? - Да, конечно, - он принял у мужчины доску и нож и принялся нарезать овощи так аккуратно, как он мог. – Кстати, звонила Элизабет, она сказала, что на дороге жуткая авария и движение перекрыли, они не смогут приехать раньше завтрашнего утра. Чарльз нахмурился и кивнул: - Что ж, тогда проведем этот вечер вдвоем. И Эрик мог поклясться, что в конце фразы в тоне мужчины проскользнуло удовлетворение.

***

С приготовленной пастой они переместились обратно в зал, устраиваясь рядом и тихо переговариваясь под шум телевизора. Когда они принялись за пирог, пахнувший осенними яблоками с кислинкой и пряностями, Эрик осторожно спросил у Чарльза, поначалу долго вглядываясь в его лицо: - Чарльз, могу я спросить? - Да, конечно - Что ты чувствуешь ко мне? Мужчину, кажется, этот вопрос застал врасплох, и он мгновенно напрягся, переводя внимательный взгляд на Эрика. В результате этих безмолвных гляделок Ксавье выдохнул и тихо ответил: - Возможно, симпатию и даже влечение. Я не могу до конца объяснить этого, но я хочу находиться рядом с тобой, потому что мне тепло и спокойно, когда мы разговариваем или просто сидим рядом. Чарльз опустил глаза. Было видно, что для него это признание далось нелегко, и теперь он с опаской ждал ответа Эрика. Леншерр лишь удивленно выдохнул, не ожидая такой искренности, и мягко положил ладонь на колено Чарльза, поглаживая его: - Чарльз, я понимаю тебя, потому что чувствую то же самое к тебе. Ты кажешься мне идеальным, с тобой я чувствую себя счастливым, чего не было уже долгие годы. Глаза Чарльза засветились, и на губах расцвела робкая улыбка, которая была стерта мягким поцелуем. Чарльз придвинулся ближе, обвивая шею Эрика и прижимаясь крепче, без стеснения углубляя и смакуя поцелуй. Леншерр, совершенно довольный ситуацией, лениво поглаживал бока и спину Ксавье. Дыхание обоих участилось, ресницы затрепетали и тела, словно намагниченные, прижались теснее. Чарльз разорвал поцелуй, неловко выдыхая и поднимая глаза на Эрика: - Может, поднимемся в спальню? Эрик ухмыльнулся и украл еще один поцелуй со сладких алых губ, прежде чем подняться на ноги и подтолкнуть Чарльза к лестнице. Ксавье шел впереди, словно специально мягко покачивая бедрами и заставляя Эрика едва сдерживаться, чтобы не прижать его к полу и как следует оттрахать. Как только они поднялись на второй этаж, Эрик прижал Чарльза к стене, желая ощутить всем телом его податливость и жар. Мужчина шатко выдохнул ему в губы, прильнув всем телом и крепко сжав плечи, нетерпеливо потираясь членом о бедро. Возле уха Эрика раздался возбужденный шёпот, который отдался дрожью во всем теле: - Давай, Эрик, пойдем в постель… Я так хочу тебя. Мужчина тихо рыкнул, сгребая в охапку хрупкую фигуру профессора и заходя в ближайшую спальню, укладывая того на широкую постель. Эрик задержал взгляд на мужчине: трепещущие ресницы, покрасневшие щеки и расширенные зрачки – весь его вид заставлял кровь Леншерра кипеть и наброситься с поцелуями, укрывая своим мощным телом и присваивая с каждым касанием. Дыхание участилось, и пульс забился под самой кожей, которой касался губами Эрик, посасывая и лаская уже нежнее, чем несколькими минутами ранее. Тонкие, холодные пальцы заскользили по телу, все еще скрытому за слоями одежды, расстегивая многочисленные пуговицы и застежки. Вскоре Чарльз блистал молочной кожей в сгущающихся сумерках, заполнявших комнату, побуждая Эрика всем своим видом покрывать его плечи и грудь легкими касаниями и поцелуями. - Ты так прекрасен, - тихо шептал ему Леншерр, и Чарльз закатывал глаза от удовольствия слышать это и от ощущения губ на чувствительной шее. Чарльз окинул недовольным взглядом все еще одетого Эрика и поспешил стянуть с него водолазку, завороженно наблюдая за своими миниатюрными, по сравнению с широкими плечами и грудью мужчины, ладонями, скользящими по коже, сразу же притягивая его для горячего поцелуя. Трудно было поверить, что это тот же скромный профессор, когда он бесстыдно касался его затянутых в брючную ткань ягодиц и почти всхлипывал от желания быть ближе. Эрик быстро стянул с него брюки, обнажая бледные, узкие бедра и оставив небольшой засос на тонкой коже внутренней стороны. Чарльз дышал неглубоко и часто, и среди этих вздохов можно было услышать тихие постанывания от накатывающего удовольствия. Взгляд голубых глаз был прикован к Эрику, когда он опускался между его бедер, заключая налитый, возбужденный член в ладонь и делая несколько нетерпеливых движений. Чарльз издал тихий стон, выгнулся в спине от удовольствия и сжал простынь в руках – так приятно было первое прикосновение. Он не успел даже привыкнуть к ритму, который задала рука Эрика и начать толкаться в его кулак, когда Леншерр склонил голову ниже, не отрывая полный похоти взгляд от лица Чарльза, и лизнул языком головку, словно пробуя, чтобы потом заглотить член сразу наполовину. Внезапная теплота и теснота, окутавшая член Чарльза выбила из него весь воздух, но когда Эрик начал медленные движения головой, он застонал громче, проходясь скользкой головкой по внутренним сторонам щек и языку. - Эрик… Эрик, ох, пожалуйста, трахни меня… - М-м, только если ты хорошо попросишь, - глаза Леншерра потемнели, когда он оторвался от члена Чарльза и глянул на него, пошло облизывая губы и ухмыляясь. - Блять… - Чарльз отчаянно краснеет, стараясь спрятать пылающие щеки в ладонях и простынях, - пожалуйста, я так хочу тебя в себе, - он несдержанно вскидывает бедра, толкаясь во все еще плотно сжатый вокруг его члена кулак. - Давай, Чарльз, попроси нежнее, умоляй, - Эрик выпускает его орган из пальцев, чем вызывает разочарованный, задушенный стон и поднимается выше, заглядывая в синеву глаз и приподнимая острый подбородок, поглаживая скулу. - Я н-не могу…боже, - хриплый голос заставляет член Эрика дернуться пару раз, - выеби меня, пожалуйста, я так хочу этого, я нуждаюсь в этом, - он выгибается, едва касаясь телом простыней, удерживая себя только за смятое покрывало кулаками. Леншерр утробно стонет и переворачивает Чарльза на живот, скользя руками по бледным ягодицам и сжимая их, пока мужчина под ним отчаянно потирается бедрами о мягкую ткань под собой, наблюдая из-под сбитой чёлки за Эриком. Мужчина мягко облизывает и целует сладкую кожу, одновременно с этим скользя пальцами по входу, растирая и надавливая на него, от чего Чарльз дергается и начинает дышать быстрее. - В-возьми смазку и презерватив в сумке. Эрик подчиняется срывающемуся шепоту и достает бутылек смазки и глянцевый квадратик. Когда он касается щедро смазанными пальцами входа, Чарльз, кажется, едва дышит, замерев и напрягшись. - Расслабься, Чарльз, - мурлычет Эрик, зацеловывая его плечи и лаская спину второй рукой, пока кончик пальца водит по входу, проникая, когда мышцы позволяют ему это. Чарльз выдыхает, его спина непроизвольно прогибается, а бедра слегка повиливают, когда Эрик двигает пальцем глубже и надавливает на узкие стенки. Когда он добавляет второй палец, Чарльз полностью расслабляется и бесстыдно выстанывает: - Так хорошо, Эрик, я хочу больше. Ох, прошу, дай мне это. Эрик почти забывает свое собственное имя, но заставляет себя двигать пальцами дальше, растягивая сладкую задницу для своего члена. Когда с растяжкой покончено, Чарльз выглядит еще более возбужденным и распалившимся, сладко выгибаясь и облизывая припухшие от покусываний губы. Он приподнимает свои бедра, мягко виляя ими и покачивая, от чего Эрик почти задыхается и несдержанно стонет, становясь сзади него и скользя широкими ладонями по хрупкой спине. Чарльз глядит на него, повернув голову вбок, и его глаза мерцают в осенних сумерках как сапфиры, затуманенные дымкой желания. Леншерр дергает его на себя, прижимаясь грудью к его спине и обхватывая поперек тела, медленно скользя членом между упругих ягодиц. - Давай же, войди в меня… Эрик толкается смазанным членом в узкое отверстие, медленно, не делая резких движений, чтобы не причинить боль. Но, судя по нуждающимся стонам Чарльза и по его несдержанным движениям бедер, мужчина желал большего. И Леншерр толкается на всю длину, растягивая и заполняя до предела, вздрагивая и хрипло стоная в изгиб плеча Ксавье. Чарльз, кажется, держится только на сильной руке Эрика, прижимается к нему всем телом, сладко постанывая и учащенно дыша. Леншерр не собирался себя сдерживать и начал толкаться в узкий проход чаще, сильнее, оставляя собственнические метки и укусы на тонкой коже шеи, вызывая у Чарльза громкие, высокие стоны, заставляя его плавиться от горячей плоти внутри и обжигающих движений. - Боже, так хорошо, Эрик, так хорошо… - Люблю тебя, черт, du bist schön (нем. ты прекрасен), - движения Чарльза замедлились, и он взглянул на Эрика, прижимаясь сладким и нежным, в контрасте с их движениями, поцелуем к его губам, прильнув к Эрику всем телом и сжав пальцы на его руке крепче. - Двигайся, прошу, - прошептал он, когда разорвал поцелуй. Эрик без промедления начал вбиваться в Чарльза, который откинул голову назад и безостановочно стонал, вздрагивая от приглушенных стонов и утробного рыка Эрика. Он сделал круг бедрами, насаживаясь до основания, и сладко простонал куда-то в шею Леншерра, когда член стал задевать простату с каждым толчком, головкой ударяя по ней. - Ах, быстрее, прошу… Я скоро кончу, черт. - Блять, Чарльз, ты так возбуждаешь меня, обожаю тебя. Чарльз стонал почти непрерывно, задыхаясь и едва двигая бедрами под большим напором Эрика, который сорвался на сильные толчки, совершенно не жалея Чарльза. Головка скользила по комку нервов, постоянно стимулируя, и Чарльз несколькими резкими движениями по члену довел себя до оргазма, откидывая голову на плечо Эрика, крупно вздрагивая и зажмуривая глаза. Он зашелся в немом крике и сладко простонал после этого, сжимая Эрика так крепко, что тот едва мог двинуться, вогнав член на всю длину и кончая с протяжным стоном, направленным куда-то в плечо Ксавье. Они оставались в таком положении еще несколько минут, наслаждаясь близостью и горячими телами друг друга. В конце концов, Чарльз упал на постель, все еще тяжело дыша и подрагивая от мощного оргазма. Эрик кинул презерватив в урну и лег рядом, чувствуя, как руки Чарльза почти сразу обвивают его, и придвигаясь ближе, заключая мужчину в крепкие объятия, постепенно проваливаясь в сон под неразборчивое бормотание Чарльза.