Autumn Story

Эрик резко открыл глаза. Ему вдруг показалось, что весь прошлый день был лишь сном. Что все дни, проведенные в особняке, были сном. Но он увидел спящего рядом с собой Чарльза, с его бледными веснушками, рассыпанными по молочной коже плеч, с медленно вздымающейся грудью, с тихим и мерным дыханием. Мужчина улыбнулся, еще не до конца воспринимая реальность, но, уже осознавая, что все эти прекрасные моменты были. Он еще раз взглянул на Чарльза: каштановые волосы разметались по белоснежной подушке, а одеяло и простыни были скомканы – ему наверняка было жарко во сне. Еще бы: в комнате тлел камин, а спали они под тяжелым шерстяным одеялом. Эрик мягко коснулся его щеки, ощущая теплоту кожи, которая почти обжигала замерзшие пальцы Леншерра. Чарльз слегка нахмурился во сне, но посыпаться явно не желал. Эрик пошел дальше, едва касаясь острого плеча сухими губами, целуя каждую веснушку на мягкой коже, поднимаясь к тонкой шее и уху. Пальцы его скользили по талии и животу спящего Чарльза, бережно поглаживая и оборачиваясь вокруг его пояса, обнимая и притягивая ближе. Ксавье заворочался, но прижался ближе к обнимающему его мужчине, который краткими и осторожными поцелуями подбирался к его лицу. Эрик улыбался и тихо мурлыкал, оставляя призрачные следы губ на щеках, прикрытых веках и мягких губах Чарльза, который начинал просыпаться, тепло улыбаясь и смешно морща нос от щекотных касаний. Руки мужчины были смелее его губ и уже с большим нажимом скользили по бедрам и пояснице, прижимаясь крепче к горячему телу. - Эрик… - голос профессора был хриплым после сна, что только больше привлекало Леншерра. - М-м? – Эрик даже не соизволил оторваться от увлекательного исследования веснушек губами, чтобы ответить должным образом. - Нужно подниматься… Прекращай! – Воскликнул выгибающийся Чарльз Эрику, уже поглаживающему чувствительную кожу внутренней стороны бедра. - Почему я должен прекратить? Тебе не нравится? – С явной ухмылкой в голосе спросил Эрик. Ксавье задышал чаще, стараясь то ли отпрянуть от сладких прикосновений, то ли подставиться ближе к ним. Возбуждение уже растекалось теплой истомой по телам обоих, отправляя почти неощутимые волны по телу, но вдруг с первого этажа послышался громкий и крикливый голос Рейвен: - Ча-арльз! Растрепанный и взъерошенный Ксавье подорвался, округлившимися от испуга глазами ища одежду, начиная судорожно натягивать на себя первое, что попалось под руку. Эрик недовольный отсутствием теплого тела рядом, не предпринимал попыток начать приводить себя в порядок и только, насупившись, наблюдал за метаниями мужчины. Чарльз кинул на него взгляд и поинтересовался: - Эрик, чего ты лежишь? Если сюда придет Рейвен и увидит тебя в моей постели, то подумает что мы… - мужчина замялся, краснея, а Леншерр лишь хмыкнул: - Не думаю, что для нее это станет сюрпризом. Половина людей в этом доме хочет секса между нами больше, чем мы сами. Послышался возмущенный голос сестрицы Чарльза и быстрые шаги по лестнице. Чарльз испуганно замер и сразу же зашипел на Эрика, с ухмылкой наблюдавшего за выражением лица профессора: - Собирай свои вещички и марш в ванную и чтобы ни единого шума! – все эти наставления сопровождались быстрым сбором одежды Эрика и заталкиванием его в личную ванную комнату Чарльза. Через пару секунд дверь с грохотом открылась и в спальню ворвалась светловолосая бестия, имя которой Рейвен, но Чарльз к тому времени уже был в противоположном от ванны конце комнаты и спокойной заправлял кровать. - Чарльз Ксавье, объясни, зачем было так нажираться вчера, если ты знал, что сегодня дел невпроворот? – чеканя каждое слово, произносила кипевшая девушка, - 12 гребаных часов дня, а ты спокойно спишь?! Я жду тебя внизу через три минуты! Ты, кстати, Эрика не видел? Чарльз, до этого со скучающим видом слушавший сестру, вдруг встрепенулся и быстро ответил: - Нет, с чего бы мне его видеть… Он наверняка на пробежке или прячется от твоих криков где-нибудь в амбаре. - Ладно, пойду поищу его. Три минуты, Ксавье, потом приду к тебе с фамильной шпагой. Чарльз лишь закатил глаза, и, когда Рейвен вышла, позвал уже одевшегося Леншерра: - Можешь выходить, партизан. Сейчас иди в свою комнату, только не попадись никому на глаза, пожалуйста. - Чарльз, до моей комнаты три шага, не стоит так волно… - договорить ему не дал быстрый, и жесткий поцелуй Чарльза, который в следующее мгновение уже выталкивал его из своих покоев.

***

Вскоре все обитатели поместья собрались в малой гостиной, явно опустевшей после масштабных сборов. Хэнк что-то строчил в блокноте, сидя в кресле, Рейвен примостилась на подлокотнике того самого кресла и нервно постукивала наращенными ногтями по чашке с чаем, Марго нервно оправляла платье, явно чувствуя себя неуютно в роскошной гостиной, Чарльз с Эриком тихо переговаривались, а Логан, нахмурившись, стоял у окна, наблюдая за опадающими от легкого ветра листьями. Со стороны вся компания была похожа на позирующих для статичной картины людей, ожидавших чего-то. Мойра, Энджел и близнецы уехали ранним утром, тепло попрощавшись с каждым и выразив свои надежды на скорую встречу. Массивные двери в гостиную приоткрылись, и вошла Элизабет, строгим взглядом обводя всех собравшихся. Она села в кресло и тихо проговорила: - Что ж, сегодня мы уезжаем из поместья, оставляя его на попечение уважаемых Шона, Алекса и Касс. Всем остальным предстоит решить, какими компаниями они поедут и в каком порядке. - О, я хочу ехать первая с Хэнком и Логаном, меня сегодня позвали на последнюю вечеринку лета, ее никак нельзя пропустить! – Рейвен как всегда взяла инициативу на себя. - Тогда Чарльз и Эрик поедут следом, потом Анна и Шанталь и я с Марго, так как мы закончим приводить дом в порядок только к вечеру. Все согласно кивнули и разбрелись по своим комнатам, собирать оставшиеся вещи и проверять готовность к переезду. Настроение во всем доме витало тихое и грустное. Каждый перебирал прекрасные моменты, произошедшие в особняке за все лето, вспоминая самые яркие из них и согревая себя теплыми впечатлениями в это промозглое утро.

***

Хэнк, Логан и Рейвен уехали в город спустя полчаса с первой партией вещей. Эрик сидел в полюбившейся ему кухоньке в компании двух женщин, которых он любил не меньше. Они степенно пили кофе с ромом, разливающимся по телу горячей волной, и тихо обсуждали планы на осень. Говорили почти шепотом, будто боясь разбудить дремавший дом, который, кажется, уже впал в зимнюю спячку, словно большой, мягкий и добрый медведь. Вскоре к ним присоединилась Кассандра, третья горничная, которая оставалась зимовать в особняке и присматривать за ним. Касс была юная, но уже очень серьезная девушка. Она мало говорила, но очень внимательно следила серо-голубыми глазами за каждым твоим движением, будто пронизывая насквозь, как рентгеном. Девушка рассказала Эрику, что на зиму многие комнаты особняка запираются за ненадобностью и пользуются они лишь четвертью всех помещений. Все шорохи в огромном доме стихли. Особняк спал, погрузившись в крепкий сон. В нем осталось лишь пять человек, четверо из которых беседовали на кухне, а пятый, который являлся главой этого самого дома, мирно посапывал в своей комнате, разморенный жарким теплом камина и дождливой погодой.

***

Рано пообедав, Эрик с помощью Элизабет и Алекса, который уже вернулся из города, стал загружать вещи. Когда пришло время отъезда, из парадного входа вышел сонный и взъерошенный Чарльз, все еще зевавший после дневного сна. Он, кажется, еще не проснулся до конца, потому что следующее, что сделал профессор, было не очень-то типично для него. Чарльз с глуповатой улыбкой на лице подошел к Леншерру и чмокнул его в щеку, запрыгивая на заднее сидение автомобиля. Эрик оторопел, а Элизабет тихо хихикнула от этой сцены, словно беззаботная девочка. Леншерр попрощался с Касс и сел в машину рядом с Чарльзом, который опять клевал носом. У Эрика было такое чувство, что Ксавье выполнил за первую половину дня уже недельную норму сна. Они тронулись, и пока Чарльз что-то оживленно обсуждал с Алексом, Эрик бросил последний тоскливый взгляд на удаляющееся поместье. В сердце теплилась надежда вернуться сюда еще раз, пережить еще больше счастливых моментов, снова увидеть каждого обитателя дома, которые уже стали ему близкими друзьями. Леншерр поежился, осознавая, что теперь ему предстоит вернуться в свою серую и скучную квартиру. Будто прочитав его мысли, Чарльз перевел взгляд на Эрика. - Может, переночуешь сегодня в нашем доме? Я тебе там все покажу, заодно поможешь разобрать вещи? Эрик усмехнулся, стараясь скрыть свою грусть за беззаботной шуткой: - Эксплуатируешь мой труд, м? Чарльз мягко рассмеялся и кивнул, будто бы ненароком скользнув рукой по бедру мужчины. Вскоре разговоры в салоне затихли, и каждый стал думать о своем. Эрик отвернулся к окну, наблюдая дождливые пейзажи пригорода за окном и слегка вздрогнул, когда на его плечо опустилась кудрявая макушка профессора, которого, по всей видимости, укачало, и теперь он мирно посапывал на плече у Эрика. Леншерр не стал будить Чарльза и лишь откинулся на спинку сидения, прикрывая глаза вслед за спящим мужчиной и окунаясь в шаткую полудрему.

***

На старый район Нью-Йорка, куда они приехали, уже опустились ранние сумерки. Чарльз потирал глаза, обводя взглядом свой трехэтажный дом. Эрик вторил ему, оглядывая узкий каменный фасад здания. Он даже удивился: как на втором этаже дома поместился небольшой балкончик, весь обвитый плющом? Этот дом и вся улочка в целом напоминала Эрику место, где жила его мама: такая же уютная, светлая и ухоженная. Дома здесь были богаче и старее, но все они выглядели так по-родному тепло и гостеприимно, что хотелось зайти и остаться навсегда в любом из них. Зимний дом семейства Ксавье не был исключением. Они поднялись в дом по каменным ступенькам и вошли в пыльную темноту узкой прихожей. Чарльз включил свет, и старый плафон осветил находящийся впереди коридор и общее убранство дома: двери, косяки и панели на стенах были отделаны темным дорогим деревом, бордовые с золотым орнаментом обои на стенах, бархатные портьеры на фамильных портретах и на входах в комнаты, старинные и антикварные светильники и статуэтки. Эрику показалось, что он переместился на несколько веков назад, заходя в дом какого-нибудь богатого английского аристократа, коим, впрочем, и являлся Чарльз Ксавье. Чарльз водил его по всем трем этажам дома, рассказывая о местоположении гостиной, столовой и библиотеки на первом этаже, кабинета, личных и гостевых комнат на втором и бильярдной и зимнего сада на третьем. Все комнаты были отделаны в одной теплой и темной гамме и хоть были поменьше, но обставлены явно не по вкусу скромного Чарльза, а по помпезному стилю его предков. Широкие окна во многих комнатах были занавешены тяжелыми шторами, которые не пропускали свет, что лишь визуально уменьшало размер комнат, но Эрику нравилось здесь, и он чувствовал себя в безопасности в маленьких, уютных комнатках дома. - Что ж, Эрик, - Чарльз усмехнулся, заканчивая экскурсию по дому и заходя в небольшую кухоньку, - добро пожаловать в зимний дом Ксавье.